одиночество обусловлено не отсутствием людей вокруг, а невозможностью говорить с людьми о том, что кажется тебе существенным, или неприемлемостью твоих воззрений для других.

покровские ворота, 1982

если меня спросят
о самом прекрасном
дне в моей жизни,

я без раздумья
назову день
встречи с тобой.

ты — причина того, что я жив.

ты прекрасней весны и горячее лета.

любые оковы, кроме твоих оков.

вы красивые, но пустые, – ради вас не захочется умереть.

ответь, милая, сердце может разбиться, если оно не бьется ?

я всю свою любовь отдал тем, кто не любил меня.

и теперь, когда любят меня наисветлейшие люди, я не могу любить,

я не умею.

жало негодования вонзилось в мое сердце, и в один миг я принял огромное решение. затем я вдруг начал говорить, едва помню о чем. я задыхался и как-то бормотал, но глядел я уже смело. сердце у меня стучало. я заговорил о чем-то ни к чему не относящемся, впрочем, может быть, и складно.

то, что причиняет тебе боль, дает и благословение ее пережить.

тьма окружающей жизни — твой источник света.

так тяжело мне не было никогда — я, должно быть, действительно чересчур вырос.

раскинувшись во сне, прикрыв руками веки,
ветвишься ты в ночи, с деревьями в родстве,
я знаю лишь одно: что утром в эти ветки
я упаду лицом и задохнусь в листве.
и будет шрам навеки.

во всех моих женщинах были твои черты,

и это с ними меня мирило.

я – холодный,
я – холодный,
я – холодный.

улыбаешься в ответ:
а я – пожар.

если осмелишься сказать «прощай», жизнь наградит тебя новым «здравствуй».

никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно.