я лежала у тебя на груди.
и правда хотелось знать,
нaсколько через каких-нибудь
пару лет мы окажемся далеки.

а твоё сердце
билось так сильно,
что казалось,
у меня останутся синяки.

я готов был всё бросить, и не желал ничего другого, кроме одного: оказаться где-нибудь наедине, с тобой, по ту сторону времени, по ту сторону всех уз и узлов лет, по ту сторону мыслей и воспоминаний, по ту сторону самого себя и моей растраченной и постылой жизни.

что ж ты, сердце глупое, бьешься, я устал тебя вынашивать.

я в любви рассыпаюсь, громко и без стыда.

тридцать третьего августа
не следующего лета
встретимся.
в пределах отсутствующего адреса,
в день, которого в месяце нет.

я искренне и страстно люблю лень.

мне бы крылья

и

ласковый попутный ветер.

«а он-то, бедный, еще говорит, что чужая душа — потёмки, будто хоть немножко знает свою».

наступит день, где вся моя боль — это просто смех.

и я больше не тень.

речь шла о смысле жизни среди бессмысленности мира, о взаимоотношении личности и массы, о лирическом «я» и вездесущем «ничто». постоянно возвращалась тема самоубийства, добровольного ухода из жизни. считалось хорошим тоном размышлять об этом вслух с сигаретой во рту.

и никогда раньше не ощущал я такого глубокого чувства отчужденности от самого себя и полного присутствия в мире.

le courrier français, 1892

скажи мне, как пустое сердце может быть таким тяжелым ?

выставка в зоопарке бронкса, 1960

на данной выставке было установлено зеркало со словами:

«вы смотрите на самое опасное животное в мире. это единственный из всех когда-либо живших видов, который может полностью истребить (и истребляет) другие виды. на сегодняшний день он способен уничтожить всё живое на земле».

если жить больше не хочешь,
просто знай, что люблю тебя очень.

я с тобой

и

пытаюсь помочь.

спокойной ночи,

спокойной ночи.

береги себя, любовь моя.