не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

меня нельзя обвинить в постоянстве,
но я люблю тебя
больше, чем себе может позволить человек.

ты — мечта,

а каждой мечте нужен мечтатель.

«скучал, пьянствовал, ел шоколад».

пётр чайковский, 1889

как здорово, что вы все у меня есть.

как жаль, что мне никто не нужен.

если вам потребовалось больше времени, чем другим,
это не значит, что вы потерпели неудачу.

помните об этом.

когда-нибудь
наступит день
и ты узнаешь,
что настоящая любовь никогда (слышишь?) никогда не требовала от тебя ей угождать, ей соответствовать, ей потакать и тем более перекраивать свою душу и тело ради неё.

но перед этим ты поймёшь, что истязал и насиловал своё сердце сотни десятков раз ради толики чувств — все ради того, чтобы не ощущать себя пустым.

невозможно описать ту силу воли, какой ему стоило хотеть чего-либо.

ты прoсто девушка, живущая в маленьком городке. ты просыпаешься каждое утро и знаешь, что ничто в мире тебя не побеспокоит. ты проживаешь свой обычный денёк. а ночью спишь и видишь при этом свои обыкновенные, тихие, глупые сны.

а я принёс тебе кошмары.

правда страшит, но с ней не страшно.

где-то внутри ломается что-то важнее костей.

я обещаю дать тебе дом,

в который ты всегда сможешь вернуться.

бывают такие мгновения, когда всё
становится чудовищным, бездонно-глубоким,
когда, кажется, так страшно жить
и ещё страшнее умереть.

вон сколько сердец ты уже забрала, — сказала она, — а своего собственного сердца у тебя как не было, так и нет.

«ты пришла в мою жизнь — не как приходят в гости (знаешь, не снимая шляпы), а как приходят в царство, где все реки ждали твоего отраженья, все дороги — твоих шагов...»

из письма в.в. набокова жене вере, 1923

«8 ноября. я проснулся без желания сварить тебе утренний кофе. я не скучал по твоему голосу, не мечтал уткнуться в твои локоны и почувствовать твой аромат. так я и понял, что больше тебя не люблю».

мое решение умереть не было минутным капризом, это был зрелый, крепкий плод, медленно поспевший и отяжелевший, готовый упасть при первом же порыве ветра судьбы, который сейчас его тихо покачивал.

поскольку я люблю тебя (а я тебя люблю, непонятливое ты существо, и как любит море крохотную гальку на своем дне, так и моя любовь затопляет тебя всю, — а для тебя такой галькой да буду я, если дозволят небеса) — поскольку я тебя люблю, я люблю весь мир, а весь мир — это и твое левое плечо — нет, сначала было правое, — и потому целую его, когда мне заблагорассудится (а ты, будь добра, чуть приспусти на нем блузку), — но и левое плечо тоже, и твое лицо над моим в лесу, и твое лицо под моим в лесу, и забвение на твоей полуобнаженной груди.

если сегодня ты вновь заблудился в самом себе, то не уходи слишком далеко в познание своей личности. одно из важного находится на поверхности. красота души в простоте подхода к ней. ты можешь быть милейшим человеком, но только в случае, если ты покажешь себя таким. никто не посмотрит в глубину твоей души, пока ты сам не сделаешь шаг к этому. поэтому пойми, наконец-то, себя.