я забыл то,

чего не хотел бы забыть.

ты подойдешь. сожмешь мне больно руку.
ты скажешь: «брось. ты возбуждаешь смех».
но я пойму — по голосу, по звуку,
что ты меня боишься больше всех.

ну а если вам скажут: «так никто не делает» (не одевается, не думает и т. д.) — отвечайте: «а я — кто !».

я исключительно рад быть причиной твоей улыбки.

избавь меня от своих ожиданий.

полюбив однажды до дури и тошноты,
до навязчивых состояний, до хрипоты,
понимаешь яснее всех аксиом и лемм:
каждый после идущий будет уже не тем.

— «о философии», максим горький

я не принимаю наркотики.

я
и
есть
наркотик.

красота — это не комфортно, не мило.
настоящая красота всегда через боль.
в красоте есть драма. красота ломает, пробуждает чувства.
в красоте смерть и оргазм живут вместе.

я хочу провести этот год, целуя россыпь родинок на твоей бледной спине.

и когда ты мне так нужна, — тебя нет рядом.

и по возможности я хотел бы больше с человечеством дела не иметь вообще никогда.

«я крайне замкнутый человек, любящий одиночество. мне в обыкновенной маршрутке проехать — большое испытание, меня гнетёт такой опыт».

люди возвращаются. забавно, правда ?
тот, кто дрожащим от ненависти к тебе голосом говорил, что больше никогда не хочет тебя видеть, будет нуждаться в твоей поддержке настолько сильно, что, перешагнув через все свои принципы, в скором времени любыми способами восстановит общение с тобой.

люди возвращаются, но когда нам этого уже не нужно. забавно, правда ?
и тогда, стоя у обломков той, казалось бы, надежной крепости, что они усердно строили в надежде огородить свою душу от своих же пороков, ты собственной ногой будешь вправе спихнуть в пропасть последний камень огромнейшей неприступной стены, что отделила ваши сердца.

люди возвращаются, они поднимают белые флаги, молят о пощаде, просят о понимании. они говорят «прости, я скучал» или «ты мне так нужен», когда твое окаменелое, тяжелое сердце наполнено ненавистью по отношению к ним, и ты, резким движением вырывая его из груди, бросаешь прямо в них, — получай, вот, что ты заслужил, — но специально промахиваешься.

на днях, лежа в постели, я впервые за долгое время почувствовал, как бьется мое сердце. я понял, как
мало я живу в своем теле, и как много — в своем уме.

— я каждый день хочу исчезнуть с лица земли, — говорит он.

— чего тебе не хватает ?

— мне хватает всего, кроме
самого себя.

так и сидели,
обнявшись.

и колотились
друг
о
друга
сердцами.

а свою любовь я собственноручно освободил от дальнейших неизбежных огорчений.