я закрыл глаза и попытался вспомнить: сколько же там, в этой общей куче потерь, может быть моего — всего прекрасного, что навсегда ушло из моей жизни. как бы это удержать, зажать в своих ладонях и не отпускать... если бы я только мог — хотя бы еще на мгновенье.

завтра сломается тот, кто так привык ломать всех.

моя двадцать шестая осень сводит меня с ума.

каждый день я открываю для себя смысл жизни, а потом снова теряю его, а потом снова новый день, и я открываю для себя смысл жизни, а ночью теряю его, а потом снова и так до бесконечности.

душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие.

уехать можно всегда, а ты попробуй остаться.

«привет !

вся любовь твоя — жалкое зрелище».

может, я — просто ложь, которую нашептываю сам себе ?

я — уродливый член стада и чёрная овца семьи. я — одиночка. я — уничтоженный людьми человек, но у меня есть выбор: убить себя или убить других. и я выбираю отомстить своим ненавистникам. было бы слишком просто покинуть этот мир никому неизвестным самоубийцей. общество слишком безразлично, с этим не поспоришь. так что мой вердикт таков: я — жертва вашей жестокости, приговариваю вас к смертной казни и провозглашаю, что моя жизнь стоит множества других.

я, обезумев, бросаюсь за каждым прохожим,
чьи волосы цвета ржи,
а тонкие запястья лишь слегка на твои похожи.
через пару дней из трещин в потолке составляю твои черты.
я искал тебя в каждой чёртовой очереди магазина.

где ты ?

мы двое слепых.

ты — потому что ты не видишь,
как сильно мне нужна.

и я — потому что не вижу никого,
кроме тебя.

мне легче дышится, когда я совсем один.

не могу сказать, что я больше тебя не люблю,
но я лгал, когда говорил, что тебя никому не отдам.
я всё-таки отдаю тебя этому ноябрю.

прошу,
навсегда оставайся там.⠀

я хотел бы быть причиной твоей улыбки.
причиной, по которой ты снова будешь верить в любовь.

догорающий в моих зрачках закат.

я ранен изнутри теми, кого запер в своем сердце.

мы сами ответственны за свою жизнь.

качество нашей жизни зависит от того, что мы в нее вкладываем.

«люблю ничевошеньки, кроме одной кошеньки».

я между дьяволом и богом разорван весь.

целую тебя, моя любовь, глубоко, до обморока, жду письма, люблю тебя, двигаюсь осторожно, чтобы не разбить тебя, звенящую во мне, – так хрустально, так упоительно.