пофилософствовать насчёт любви он мог, но любить — нет.

я часто думаю о тебе. особенно по вечерам, когда сижу на балконе и уже слишком темно, чтобы писать или делать что-либо, кроме как ждать звезд. время, которое я люблю. чувствуешь себя наполовину бестелесным, сидящим, как тень, у дверей своего бытия, пока поднимается темный прилив. затем появляется луна, удивительно безмятежная, и несколько звезд, очень веселых по каким-то своим причинам. в мирской жизни так легко забыть обратить внимание на эти чудеса. но это неважно. они ждут, когда кто-нибудь вернется.

возможно, желание создать что-то прекрасное — это частичка бога, которая внутри каждого из нас

ни о чем другом в мире я не знаю так мало, как о себе.

«я жажду быть чудовищем, ураганом, всё человеческое мне чуждо, я преступаю все законы, созданные людьми, я растаптываю все ценности, ничто человеческое не может ни определить, ни ограничить меня; и всё-таки я существую, я буду ледяным дыханием, которое положит конец моей жизни».

я промолчу о том, что чувствую.

ты чувствуешь, о чем молчу я.

мое сердце, как те старые разрушенные дома.

мне б только на минуту тебя встретить,

чтоб сердца боль слегка угомонить.

в нас —
до краёв любви,
мы выбираем — жалить.

наверно, вас любили многие.

вы не любили никогда.

не терплю, когда от меня чего-то ждут.

у меня сразу же появляется желание сделать всё наоборот.

я искал тебя глубоко за моими
веками, ты никогда не покидала мои мысли, ты заключена в клетку
за моими ребрами.

в нагрудный карман стекают слюни неба,
улыбаясь, режу плоть облаков,
лицо теплой кровью согрето,
мякоть стекает с зубов,
словно небесная сладкая вата.
губы сомкнуты
и
никого меж нас.
разомкнуты, — и это самая сладкая утрата.

я помню лишь твой изнеженный влюбленный взгляд,
любовь моя, как хочешь эти строки толкуй,
это было похоже на ритуал или, может, обряд.
но именно так я вспоминаю первый наш поцелуй.