пишу тебе совершенно больной и измученный пьянством. всё это время меня гложет какая-то внутренняя болезнь души, и я не вижу никаких причин для того, чтобы жить так, как живут люди, рассчитывающие на длинную жизнь. положительно не за что ухватиться на свете.
единственное, что представляется мне спасительным, — это твоё присутствие, и то только при тех условиях, которые вряд ли возможны сейчас: мне надо, чтобы ты была около меня неравнодушной, чтобы ты приняла какое-то участие в моей жизни и даже в моей работе; чтобы ты нашла средство исцелять меня от безвыходной тоски, в которой я сейчас пребываю. кажется, ни один год не был ещё так мрачен, как этот проклятый, начиная с осени.

помоги мне, если можешь.

я не боюсь.

меня наполняет грустью то,

что необходимо для твоего счастья.

спасибо, что любила меня, когда я еще вкушал душевную боль и войну.

я понимаю только любовь и свободу.

ты встречаешь тысячи людей и никто из них на самом деле не трогает тебя,

затем ты встречаешь одного человека и твоя жизнь изменяется навсегда.

ты моргаешь, и звездная пыль падает с твоих ресниц.

вам не нужно извиняться за то, что вы устанавливаете границы и/или говорите «нет». вам позволено это, и вы должны делать что-то для вашего собственного благополучия и счастья.

я буду сотни лет искать тебя,

даже если ты давно погасла.

крик — это по краям.

в центре молчание.

я всегда жаждал любви.

только однажды я захотел узнать, каково это — насытиться
ею, получить столько любви, сколько я больше не мог выносить.

только один раз.