она сама не знала, отчего у неё так внезапно полились слёзы.
она утирала их, но они бежали вновь, как вода из давно накопившегося родника.
она утирала их, но они бежали вновь, как вода из давно накопившегося родника.
я знаю, это тяжело.
поверь же мне,
я знаю, что ты чувствуешь:
словно завтра никогда не наступит
и пережить сегодня
сложнее всего на свете.
но я клянусь, ты справишься
и боль уйдет.
как это происходит,
когда даёшь ей время,
позволяя
уйти
неспешно.
поверь же мне,
я знаю, что ты чувствуешь:
словно завтра никогда не наступит
и пережить сегодня
сложнее всего на свете.
но я клянусь, ты справишься
и боль уйдет.
как это происходит,
когда даёшь ей время,
позволяя
уйти
неспешно.
хорошо на смертном ложе:
запах роз, других укропов,
весь лежишь, весьма ухожен,
не забит и не закопан.
но одно меня тревожит,
что в дубовом этом древе
не найдется места деве,
когда весь я так ухожен.
запах роз, других укропов,
весь лежишь, весьма ухожен,
не забит и не закопан.
но одно меня тревожит,
что в дубовом этом древе
не найдется места деве,
когда весь я так ухожен.
я не знаю названия чувства, которое я испытываю к тебе.
но это особая нежность, которую я никогда не чувствовал до сих пор ни к кому.
но это особая нежность, которую я никогда не чувствовал до сих пор ни к кому.
в тот день, когда женщина сможет любить благодаря своей силе, а не благодаря слабости, когда она будет любить не для того, чтобы бежать от себя, а для того, чтобы себя утвердить, — в тот день любовь станет для неё, как и для мужчины, не смертельной опасностью, а источником жизни.
чтобы влюбиться по-настоящему, я слишком пресыщен;
чтобы оставаться равнодушным – слишком чувствителен.
чтобы оставаться равнодушным – слишком чувствителен.
Я
Лишённый твоих рук дрожащих,
Ютиться готов у ног, ты —
Безбожно прекрасна.
Лишь голос мой, вопящий,
Юлит меж рёбер,
Твоих касаний ищет ночно, денно, надеюсь, не напрасно.
Едва касания нащупав,
Бессилье сладкое ложится на меня, пленя изнеженное тело.
Я в нём тону, теряя всё, но находя тебя.
Лишённый твоих рук дрожащих,
Ютиться готов у ног, ты —
Безбожно прекрасна.
Лишь голос мой, вопящий,
Юлит меж рёбер,
Твоих касаний ищет ночно, денно, надеюсь, не напрасно.
Едва касания нащупав,
Бессилье сладкое ложится на меня, пленя изнеженное тело.
Я в нём тону, теряя всё, но находя тебя.
ты нужна мне,
как первый вдох на рассвете,
как улыбка новому дню,
как теплый привет, как люблю,
как искренность в каждом ответе.
ты нужна мне,
как сон, после долгого дня,
как разговоры о личном,
как то, что привычно
и то, что спасает меня.
ты нужна мне,
как эмоция, что бьет через край,
как крик и как песня,
как сон, где мы вместе,
как то, за что любят май.
ты нужна мне,
как смех опъяняющих встреч,
как тихие летние ночи,
как родной, узнаваемый почерк,
как то, что я буду беречь.
ты нужна мне.
как первый вдох на рассвете,
как улыбка новому дню,
как теплый привет, как люблю,
как искренность в каждом ответе.
ты нужна мне,
как сон, после долгого дня,
как разговоры о личном,
как то, что привычно
и то, что спасает меня.
ты нужна мне,
как эмоция, что бьет через край,
как крик и как песня,
как сон, где мы вместе,
как то, за что любят май.
ты нужна мне,
как смех опъяняющих встреч,
как тихие летние ночи,
как родной, узнаваемый почерк,
как то, что я буду беречь.
ты нужна мне.
никуда не деться от неё, от нежности, заполняющей грудь и горло, выступающей сквозь кожу, терзающей руки желанием прикасаться.