и когда ты смотришь,
вместо льдин у меня под кожей
расцветает живое что-то,
родниками трепещет пульс.

почему мне чертовски страшно, но при этом я не боюсь ?

я теряю себя, —
и вот это страшно.

пока не встретишь любовь, какое бы у тебя не было воображение, её сложно представить себе. до встречи с тобой я всматривался в лица вокруг меня, я всё думал — как тут выбрать, столько разных лиц...

сейчас, когда я вижу лица, я вспоминаю твоё лицо.

я нашел ответы на все свои вопросы.

я любил её так глубоко, так полно, что при каждой встрече с ней я как бы рождался заново. мне надо было только, чтобы она оставалась жить, пребывать на этой земле, где бы то ни было в этом мире, и не умирала бы никогда. я ни на что не надеялся, ничего не ждал от неё. она существует, и мне этого хватает вполне.

он не решался поцеловать ее, так как не знал, что пробудит поцелуй и в ней, и в нем самом: гнев или страсть.

он молчал, он смотрел, как умирает их любовь.

вот я один в вечерний тихий час,
я буду думать лишь о вас, о вас.

возьмусь за книгу, но прочту: «она»,
и вновь душа пьяна и смятена.

есть души, где скрыты
увядшие зори,
и синие звёзды,
и времени листья;

есть души, где прячутся
древние тени,
гул прошлых страданий
и сновидений.

сколько нежности нужно принести в жертву, чтобы нас спасти ?

я увидеть хочу то,

что чувствуешь ты.

почему именно с вами мне впервые хочется разделить радость настигшево меня желания ? наверняка потому, что я поняла, что вы любите меня ради меня, а не ради себя, ведь все остальные всегда любили меня ради собственного удовольствия.

не замечал, как, один за другим, уходят дни, а там оказалось, что пропало два года, и все пропало, и сам я пропал.⠀

и, встретив тебя, я заранее стал готовить щит и меч.
каждый раз, поворачиваясь спиной, ожидал удара,
но,
когда вместо громких слов, ты обняла мои плечи,
спустя тысячи выигранных битв

моя
оборона
пала.

везде мне голос кажется твоим, 

везде мне запах кажется 
знакомым.

раньше я не думал о том, что делаю, меня волновало исключительно то, как это выглядит, но поскольку я многократно ограничил доступ к самому себе с помощью сложных и запутанных махинаций, то не мог даже осознать этого.

но не сейчас.

отныне все иначе.

я готов был все бросить, и не желал ничего другого, кроме одного: оказаться где-нибудь наедине, с тобой, по ту сторону времени, по ту сторону всех уз и узлов лет, по ту сторону мыслей и воспоминаний, по ту сторону самого себя и моей растраченной и постылой жизни.

счастье в мире распределено неравномерно.

быть с кем-то — не всегда значит быть рядом.

мне теперь совсем не нужно тело
в этой мертвой солнечной глуши.
никому нет никакого дела
до моей пустеющей души.

я говорю с тобой, и не моя вина, если не слышно.

я ненавидел утро. оно напоминало мне, что у ночи бывает конец и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями.