излишняя близость — твой взгляд, я так к нему равнодушен.
скажи, если тебе станет плохо, и я сделаю
еще хуже.
скажи, если тебе станет плохо, и я сделаю
еще хуже.
«послушайте, друзья ! нельзя же в самом деле передо мной так преклоняться.
я такой же, как и вы все, только лучше».
я такой же, как и вы все, только лучше».
«то, что другим дается с трудом, мне дается с легкостью !
я даже летать умею.
но об этом рассказывать не буду, потому что все равно никто не поверит».
я даже летать умею.
но об этом рассказывать не буду, потому что все равно никто не поверит».
такое ощущение, будто меня связали, и одновременно другое ощущение, будто, если бы развязали меня, было бы еще хуже.
не нахожу себе места.
словно всё, чем я владел, покинуло меня, а вернись оно — я едва ли был бы рад.
словно всё, чем я владел, покинуло меня, а вернись оно — я едва ли был бы рад.
я, блять, в своем познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет, блять, проживаю на триллионах и триллионах таких же планет, как эта земля, мне этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного, блять, — покоя, умиротворения и вот этой гармонии, от слияния с бесконечно вечным, от созерцания великого фрактального подобия и от вот этого замечательного всеединства существа, бесконечно вечного, куда ни посмотри, хоть вглубь — бесконечно малое, хоть ввысь — бесконечное большое, понимаешь ? а ты мне опять со своим вот этим блять, иди суетись дальше, это твоё распределение, это твой путь и твой горизонт познания и ощущения твоей природы, он несоизмеримо мелок по сравнению с моим, понимаешь ? я как будто бы уже давно глубокий старец, бессмертный, ну или там уже почти бессмертный, который на этой планете от её самого зарождения, ещё когда только солнце только-только сформировалось как звезда, и вот это газопылевое облако, вот, после взрыва, солнца, когда оно вспыхнуло, как звезда, начало формировать вот эти коацерваты, планеты, понимаешь, я на этой земле уже как будто почти пять миллиардов лет блять живу и знаю её вдоль и поперёк этот весь мир, а ты мне какие-то... мне похуй на твои тачки, на твои блять нахуй яхты, на твои квартиры, там, на твоё благо. я был на этой планете бесконечным множеством, и круче цезаря, и круче гитлера, и круче всех великих, понимаешь, был, а где-то был конченым говном, ещё хуже, чем здесь. я множество этих состояний чувствую. где-то я был больше подобен растению, где-то я больше был подобен птице, там, червю, где-то был просто сгусток камня, это всё есть душа, понимаешь ? она имеет грани подобия совершенно многообразные, бесконечное множество. но тебе этого не понять, поэтому ты езжай себе блять, мы в этом мире как бы живем разными ощущениями и разными стремлениями, соответственно, разное наше и место, разное и наше распределение. тебе я желаю все самые крутые тачки чтоб были у тебя, и все самые лучшие самки чтобы раздвигали ноги перед тобой, чтобы раздвигали перед тобой щели, на шиворот-навыворот, блять, перед тобой, как ковёр, это самое, раскрывали, растлевали, растлали, и ты их чтобы ебал до посинения, докрасна, вон, как солнце закатное, и чтоб на лучших яхтах, и на самолётах летал, и кончал прямо с иллюминатора, и делал всё, что только в голову могло прийти и не прийти, если мало идей, обращайся ко мне, я тебе на каждую твою идею предложу сотню триллионов, как всё делать. ну а я всё, я иду как глубокий старец, узревший вечное, прикоснувшийся к божественному, сам стал богоподобен и устремлен в это бесконечное, и который в умиротворении, покое, гармонии, благодати, в этом сокровенном блаженстве пребывает, вовлеченный во всё и во вся, понимаешь, вот и всё, в этом наша разница. Так что я иду любоваться мирозданием, а ты идёшь преисполняться в гранях каких-то, вот и вся разница, понимаешь, ты не зришь это вечное бесконечное, оно тебе не нужно. ну зато ты, так сказать, более активен, как вот этот дятел долбящий, или муравей, который очень активен в своей стезе, поэтому давай, наши пути здесь, конечно, имеют грани подобия, потому что всё едино, но я-то тебя прекрасно понимаю, а вот ты меня — вряд ли, потому что я как бы тебя в себе содержу, всю твою природу, она составляет одну маленькую там песчиночку, от того что есть во мне, вот и всё, поэтому давай, ступай, езжай, а я пошел наслаждаться нахуй блять прекрасным осенним закатом на берегу теплой южной реки.