в груди спотыкалось сердце.

я просто ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась мне в ребра, как недобитая собака.

я любил тебя ?
боже, конечно же, я любил.
но не так, как народ любит музыку и вино.

если я был ранением, ты была — белый бинт, между жизнью и смертью связующее звено.

моя большая прекрасная цель — научиться терять.

стою на балконе с сигаретой в руке.
волосы развевает ледяной ветер. пройдёт минута и в мире 107 человек умрёт, 258 родится на свет. будет выкурено 10 миллионов сигарет, одна из которой моя, 116 людей поженятся, а ещё 144 переедут в новый дом. на что уйдёт твоя минута ?
моя как обычно как мысли о тебе, на вдох этого холодного ветра с привкусом жизни, ну или может сигарет.

однажды, я искал определение душевной боли, пытаясь выразить её в словах, которые я смог бы понять,
но единственным определением в словаре было твоё имя.

они ищут чуда, будучи сами чудом.

я люблю тебя так, как пуля любит случайного прохожего.

произошел светлый час осмысления, вас тут уже практически 28к и один я.

мне безусловно льстит и невероятно радует то, что на свете есть еще тысячи людей, с которыми гармонирует моё мироощущение.

вы прекрасные, крепко обнимаю и неистово люблю !🖤

я не знаю, что будет дальше, но проживу это вместе с тобой.

извини за сравнение,
но твоя любовь, как тошнота, подступает к самому горлу:

вырвать страшно,
оставить в себе мучительно.

и те, кто лишь говорили, лишь говорят.

мне, если честно, никого не жаль.

во мне загорается дикое желание сильных чувств, сногсшибательных ощущений, бешеная злость на эту тусклую, мелкую, нормированную и стерилизованную жизнь, неистовая потребность разнести что-нибудь на куски, магазин, например, собор или себя самого, совершить какую-нибудь лихую глупость, сорвать парики с каких-нибудь почтенных идолов, снабдить каких-нибудь взбунтовавшихся школьников вожделенными билетами до гамбурга, растлить девочку или свернуть шею нескольким представителям мещанского образа жизни.

yves saint laurent, 1958