но ведь кроме этой последней, ничтожной, исчезающей, почти не существующей надежды,
у нас ничего нет.
у нас ничего нет.
— стол накрыт на двоих.
— да, я кое-кого жду.
— и давно вы ждете ?
— 11 лет. здесь это называют безумием, но мне больше по душе слово «романтика».
— да, я кое-кого жду.
— и давно вы ждете ?
— 11 лет. здесь это называют безумием, но мне больше по душе слово «романтика».