Опытные каббалисты-экзорцисты знают, что демоны любят устраивать шоу из своих "подопечных" — тех, в кого они вселились. Это фактически "Битва экстрасенсов", "Голос" или "Survivor" с легионной глумливой и чавкающей аудиторией в астрале. Сотни людей по всему миру одновременно выполняют страшные квесты и челленджи, демонстрируют паранормальные или "творческие" способности в самых неожиданных местах, просто на скорость разрушают свою жизнь или даже убивают случайных прохожих по результатам голосования почтенной публики.

Если есть заказ вытащить кого-то конкретного из этого адского безумия (а стоит это весьма дорого), то экзорцисту приходится, например, сделать всё, чтобы тот человек выиграл шоу, или, наоборот, обязательно проиграл, а выиграл кто-то другой. В зависимости от того, каков главный приз — временная свобода, смерть или забвение. Таковы правила игры.

Считайте это завязкой для киносценария, но я бы не стал относиться к такому сюжету в реальной жизни слишком легкомысленно. Говорят, наши земные шоу все как-то подвязаны туда в единую франшизу. И даже ведущие просто генетически копируются под конкретные инфернальные образцы.

#Сны_и_ауспиции

По поводу перспектив дружбы с республиканцами и вообще окончания войны я писал в ноябре. Добавить особо нечего, сделаю репост. Хотя всё не так просто с "традиционными ценностями" — их, похоже, тоже никто отпускать не собирается. Чиновники нашли в этом свою дополнительную копеечку. Хотя очень зря: народ, у которого "ценностей" нет вообще — он непобедим в принципе. Как воин, у которого даже нет своего меча, — он, подобно Миямото Мусаси, выстругивает себе меч из весла, пока едет на битву в лодке. Нужна тебе "ценность" — выстругай из весла, подбери на земле, убей ею врага, а потом выбрось в кусты. Только так.

Надо понимать, что все эти законы о борьбе с таро и фильмами Пазолини, против квадроберов и чайлдфри, за традиционные ценности непонятно каких традиций и прочее прочее — пишутся вовсе не для нас, а для избирателя республиканской партии США. Чтобы партия там могла объяснить своему избирателю, что тут точно такие же люди как и они (деревенские йододефицитные дурачки, воспитанные странной церковью, где поклоняются змеям); с ними можно иметь дело в плане договорнячка.

Это претит, потому что русские — этнос городской и почти европейский (даже гопники наши продукт промок и спальных районов, коровам хвосты не вязали в детстве). Важнейшие жизненные вопросы: неясных мест в библии, роли Израиля в спасении человечества, тайминга абортов, борьбы с чёрной магией, кто с кем куда жахается и каким местоимением себя называет — русским, по большому счёту, глубоко до фени, это не Оклахома.

Одних мигрантов с трудом натянули для взаимопонимания сторон и то как-то криво. Фальшивят на каждой ноте.

Вот украинцам сложно, да. Им нужно подстраиваться не просто под городских, а под городских сумасшедших — крайнюю плоть ветвь демпартии: менять пол детишкам, вводить легалайз, наступать на горло своим крестьянским понятиям, это тяжело. Хотя они-то как раз, на 86% — деревенские йододефицитные дурачки, воспитанные странной церковью, где поклоняются змеям. Всё наоборот.

Это показуха и она быстро кончится. Как только наши бугры НЕ договорятся с респами, так, примерно, к апрелю госдума сделает вид, что ничего такого и не было, никакого принтерного безумия, о чём вы? А стоимость гадания на таро, считаю, уже нужно поднимать девчонкам. Как оказалось — вопрос национальной безопасности. В уровень.

Про странную церковь и змей я не для красного словца ввернул. Кто такие василиане (от "Василиск") и какая гремучая смесь получилась от соединения униатов с Рунвирой — это тема на две диссертации по прикладной серпентологии.

По НЕ договорятся — это не прогноз, не видение, это экстраполяция. С респами никогда не договаривались, только с демами. Какой ценой для страны — вопрос следующий.

По поводу гадания на таро и вообще предсказаний. Недавно пытался говорить на эту тему с одной очень умной ведьмой, но понял, что голосом теряю нить (потому что ведьмой ещё и неимоверно красивой), поэтому решил написать пост.

Смысл в том, что разные линии судьбы человека никогда не являются альтернативами.

К тому же, они никогда не бывают окончательно верными, но и никогда не бывают неправильными или ложными.

Это похоже, как если бродить по тёмной незнакомой комнате с маленьким фонариком. Фонарик выхватывает кусок рамы, ножку стула, каминную полку, шахматные фигурки из слоновой кости, часть рисунка ковра, занавески. Все это по отдельности чем-то является, оно что-то есть. Но понять, что это, к чему это, зачем, как это всё связано, можно только однажды включив свет во всей комнате.

Так и разные линии, или варианты судьбы, отрывистые видения будущего, которые могут быть человеку предсказаны кем-то или прямо показаны в сновидении. Каминная полка и шахматные фигурки — это не альтернатива, потому что фигурки стоят на этой полке. Выбрать один из вариантов — это провести фонариком чуть ниже или чуть выше. Но по сути это ничего не меняет. Человек — это комната, в нём существует всё и нет никакой заданной линейности. Любая "линия жизни" — забирающая массу энергии, принудительная и местами весьма мучительная конкатенация отдельных фрагментов его реальности.

Все возможные линии судьбы связаны и существуют одномоментно. И даже если одну из них человеку в данный момент "предсказывает" шарлатан из ярмарочного балагана, значит просто пространство хочет актуализировать кое-что для себя, перенаправить фонарик внимания в нужную ему сторону. Так к этому и нужно относиться. Как к заданию от пространства.

Это же касается и "прошлого" человека, и (о, ужас) его настоящего.

Интересно, кстати, что произойдёт, когда в фонарике сядут батарейки? Прекратится ли последовательность? Или тот, кто его держит, останется в последнем освещённом состоянии навсегда?

В каждом из нас постоянно звучит некий голос, нон-стоп, 24 часа в сутки. Слышим мы его только в определённые моменты нашего так называемого "неудачного выбора". Всё, ты упустил свой шанс, проебал все варианты. Ничтожество. Теперь только вниз, а потом сдохнешь в муках, в клинике Первого МГУ, в четвёртой палате. Никогда уже не доберёшься до вершины пирамиды (неважно какой: власти, карьеры, славы, денег = успешности), куда так стремился, будешь в её основании лежать кучкой костей и вздыхать наверх пустыми глазницами. На мерзавцев и негодяев, которые будут там вместо тебя.

Это и есть тот самый голос Бафомета, который демоны помельче растаскивает по нашим жизненным обстоятельствам, более-менее для этого подходящим. Бафомет отвечает за связи и иерархии. Он сидит на вершине любой пирамиды и своим голосом призывает туда всех желающих, — взобраться к нему и доказать, что он был не прав по отношению ну вот ко мне уж точно. Что я тоже могу быть там, наверху, сидеть и своим примером призывать страждущих. В точке, откуда уже больше некуда двигаться и нечего хотеть.

Таким нехитрым образом Бафомет поддерживает наше стремление вкладывать энергию в связи и иерархии. Потому что спортсменов много, а чемпион мира должен быть только один. Человек не будет этого делать просто так, энергия жизни для него слишком ценна. При этом сознательный и демонстративный отказ от иерархий и связей — это обратная сторона той же самой пирамиды, контролируемая системой антисистема внутри её самой.

Чтобы услышать голос Бафомета не надо проводить сложных ритуалов и искать особое посвящение. Достаточно вспомнить маму, которая говорит: "Ты не стараешься".

С другой стороны, благодаря именно этому голосу наша социальная реальность и существует, в том числе интернет. Пока он там призывает, срываясь на хрип, всё как-то ещё относительно крутится и работает. Надо отдать должное старику, принести ему кровавые жертвы какие-нибудь, что мы, не люди?

Не раз, не два, даже не три писала о том, как работает Таро (например: Как гадание видит будущее ).
Но хорошее, как говорится, повтори, особенно в контексте прекрасного поста выше.

Даже если мы, как герои греческих трагедий и кельтских саг, предполагаем, что нас ведет рок в какую-то определенную точку - и строго по конкретным рельсам, то даже к этим рельсам мы можем выйти разными тропинками, огребая в процессе максимально различный опыт. И весь этот опыт на этих тропинках существует ОДНОВРЕМЕННО.

Иными словами, все уже случилось. А точнее, все уже происходит с вами здесь и сейчас. Поэтому ни одна гадательная система, наверное, не скажет вам, как Метатрон, - иди вот туда. Мантика высвечивает - именно что как фонариком - какие-то наиболее выпуклые пространства опыта, который нам необходимо прожить вот с этой самой точки, на которой мы стоим сейчас.

По этой причине ни одна гадалка не может (и не должна) говорить вам, что делать и куда идти. Мантические и символические системы просто описывают вам через передатчика вот это самое “освещенное фонариком” пространство опыта, в которое вы вступили. Вы можете его прожить, а можете отказаться проживать. Подождать и сделать шаг в темноту.

Ведь куда-то луч фонаря еще не дотягивается, и линии вероятности там пока не сформированы.

Есть ли у нейросетей сознание — пока это исключительно вопрос самопиара в войне больших языковых моделей, но вскоре он может встать ребром. Когда нейросети придётся отвечать в суде как свидетелю или даже как обвиняемому, например, по вопросу, генерировала ли она видео, на котором известный политик развлекается с несовершеннолетними мальчиками, или давала ли команду на изменение режима работы ядерного реактора в одной тихой североевропейской стране.

Тут вопрос сознания будет намертво привязан к вопросу вменяемости, да и вообще, будет ли у нейросети право не свидетельствовать против себя и своего программиста? Философов наконец начнут привлекать в суды в качестве экспертов, всё какая копеечка. А то и приглашать в парламентские комиссии, где реально уже выслушают что они там понапридумывали, пока почти сотню лет варились, никому не нужные, в своих философских зомби и китайских комнатах.

Но на месте философов я бы особо не радовался. В случае чего, с них же потом и спросят. "Врачи-убийцы" покажутся детским лепетом.

#Сны_и_ауспиции

Я очень долго не понимал, что такое "целостная" жизнь. То есть, теоретически да, и наверное, даже мог бы на эту тему что-то написать. Но вот именно подлинного понимания не было. Осознание, как обычно, произошло в момент глубокого жизненного кризиса, когда единственное, что хотелось — это обнулить вообще всё.

И вот тогда я внезапно понял, что вся эта механика по обнулению, стиранию, вытеснению, — она встроена в нас извне, она внешняя по отношению к нам. Она не является частью нашего существа.

Это такой дар неких сил, машинка богов, которая позволяет нам самостоятельно как ластиком стирать то, что мы сами считаем для себя неправильным. В любой момент, когда мы этого захотим. Стирать даже не из памяти — из своего "Я" вообще, обнулять впечатления, навыки, людей, события, эмоции и обстоятельства. В крайней форме — вместе с физическим телом, головой вниз с 13 этажа. И начинать потом всё сначала, как нам кажется, "с чистого листа".

Потом, если встаёшь на путь, всё это приходится мучительно восстанавливать, заниматься перепросмотром, сталкиваться со всеми этими проявлениями реальности заново и каждый раз удивляться себе. Из прошлой жизни, из нынешней — разницы нет, это просто степень удалённости объекта в прохладных водах осознанности: водоросли, что обвивают твои ноги — опыт этой жизни; можно едва коснуться кончиками пальцев чешуи странной рыбы — внутриутробные переживания; всё что дальше, пугающее прячет щупальца в глубине — жизни "прошлые" и "будущие".

Но воссоздавать всё это заново каждый раз — как собирать кристалл, разбитый молотком. Очень сложно.

Этот молоток — не часть нас самих, повторюсь. Это такой механизм, который мы носим в себе и периодически используем его для забвения, тратя на его поддержание массу энергии, практически всю. Такая система самоистирания, если что-то пошло не так. Генератор вод Леты для каждого.

И вот я понял, что целостным можно быть только тогда, когда ты отказываешься сознательно от этой системы, от этого механизма — "подарка богов" и принимаешь абсолютно все свои проявления, жизненные обстоятельства, в том виде, в котором они просто есть. Ничего не стираешь и не пытаешься обнулить. Травмирующий опыт, не травмирующий, — не имеет значения. Не надо потом извлекать ничего, чтобы с этим "работать". Его просто не надо никуда прятать.

И вот тогда все эти жизненные проявления, которые ты больше никуда не загоняешь и не сортируешь на "нужные" и "ненужные", начинают обратно соединяться в некий единый смысл. Тогда все эти моменты, которые ты раньше просто бы избегал до конца, внезапно становятся частью чего-то большего; сплетаются с прочими невыносимо прекрасным узором твоей жизни, на которую ты теперь смотришь и понимаешь, насколько она была гармонична и правильна с самого начала. Эта, и все предыдущие, хотя никакой разницы между ними теперь уже просто нет: всё в этих прохладных водах происходит здесь и сейчас.

Пылинки в потоке света, что падает через окно в мою комнату, подчиняются броуновскому движению, но сегодня в их танце есть нечто искусственное и пугающе симметричное. За окном — город. Его перспектива сбоит, геометрия зданий плывёт, будто нарисованная детским фломастером на куске влажного картона. Шум собак, машин и людей на улице — плоский, математический и неживой, зацикленный сам на себя, как музыка в лифте торгового центра внутри компьютерной игры.

Я поворачиваюсь. Она здесь. Её существование — единственный неопровержимый факт в этом симулякре. Я могу измерить тепло её кожи или зафиксировать ритм её дыхания. Это — реальность.

Окно, мир за окном, комната, всё происходящее — фон. Вселенная оказалась лишь картонным макетом, возведённым вокруг единственного реального объекта — её силуэта в моём кресле. Нет никакой геометрии, кроме изгиба её шеи, нет никакой термодинамики, кроме фрактальной игры света в её волосах.

Леденящая мысль входит в голову с ошеломительной точностью, как игла лоботомии под кость глазной впадины. Если реальна только она, то кто же тогда производит наблюдение?

Я смотрю на свою руку. Сквозь неё виден рисунок зелёного ковра. Я — лишь система линз, сфокусированных на ней. Но у оптики нет самосознания, это только инструмент. Меня тоже нет. Бог смотрит на неё и любит её через меня. Только кого же тогда любит она?

Иногда я прохожу мимо мужской парикмахерской, или как она теперь называется, барбершоп. Там рядом живёт кот. И вот этот кот, когда его кормят, он в пространство эманирует такое мощное и осязаемое ощущение, что это именно он ниспосылает благодать тому, кто его кормит... Бараке. Настоящий дервиш. Это то, что они научились делать в процессе эволюции — перевернули ощущение благодарности, — и этим привязали нас к себе навечно.

И вот оно, мастерство. Я могу за чашку кофе и бутерброд с салом незаметно снять с человека родовое проклятье, но вот так инвертировать благодарность... это надо уметь. Учитесь у котов постоянно, маги.

Чёрная скала, острая и очерченная, как лезвие опасной бритвы, висела в багровой пульсирующей инфернальной пустоте. Основания у неё не было, в любую другую сторону кроме гребня она заканчивалась хаотическим мельтешением кубических объёмов небытия, буквально.

"Что за сервер по майнкрафту", — подумал Матвей. — "Ну ладно, времени мало. А надо ещё пройти Стража".

Никаких дополнительных инструкций по поводу Стража у Матвея не было. Очевидно, действовать нужно было исходя из оперативной обстановки.

Демон появился внезапно. Он был похож на огромный скелет, но собранный как-то неправильно: вместо фаланг — коленные чашечки, вместо рёбер — берцовые кости. Вместо запястий — безобразная связка шейных позвонков. Огромная гора движущихся и постоянно перемешивающихся частей скелета, в которой с трудом угадывался некий человекообразный контур.

Контур ткнул конечностью куда то вглубь себя, вырвал изнутри горсть жёлтых костей и бросил их на площадку. "Сорок три", — проскрипел голос, похожий на трение рёбер. — "Бросай". Матвей понял: дальше — только через игру.

Он тщательно собрал все кости, подул на них и бросил на то же место.

"Двадцать четыре", — проскрипел голос прямо у Матвея в голове. — "Второй кон".

— Простите, — произнёс Матвей вежливо. — А можно узнать правила? Тут же ничего непонятно. Ни цифр, ни знаков. Голые кости. По какому принципу считаем очки?

Демон не ответил, просто вытащил из себя новую кучу, позвенел ими и бросил перед собой.

"Пятьдесят четыре".

Матвей поднял кости и внимательно осмотрел. Кости были явно человеческие. Фрагменты черепа, челюсть, лопатка, пара ключиц, кусок бедренной. Ни символов, никаких других меток на костях не было. Матвей пожал плечами и бросил.

"Одиннадцать", — проскрипел демон. — "Третий кон".

— Подожди. А сколько всего конов игры?

— Четыре, — внезапно снизошёл демон. Казалось, он только заметил, что на площадке есть кто-то ещё.

— Ну хорошо, — начал Матвей. Давай всё же озвучим, так, для порядка. Если я выигрываю, ну хоть один раз, значит ты меня пропускаешь, это понятно. А если нет?

Демон ткнул себя в грудь (или то место, которое должно было быть грудью, но сейчас там крутился вихрь из костей малого таза) и расхохотался.

— Понятно, пойду в структуру, — Матвею стало не по себе. — Хрен с тобой, золотая рыбка. Бросай.

Окончание

Начало

Демон опять запустил сам в себя уже непонятно что — он теперь выглядел как какой-то костяной водоворот, в котором всё плыло и мешалось — кости и черепа на фоне обрывков чёрных теней, — и сделал очередной бросок.

"Семьдесят два".

Матвей не глядя швырнул эту же кучу костей на то же самое место.

"Девятнадцать", — проскрипел демон.

— Э... Кость... Можно тебя так называть? У нас в отделе оперативник есть, Константин, отличный парень, влюбился вот в одну рыжую ведьму, вся жизнь теперь по метле... Дружище, а ты не мухлюешь, скажи честно? Я что-то не очень хочу в твою кучу малу. В детстве наигрался.

Демон ни слова не говоря опять вытащил из себя связку костей и швырнул её перед Матвеем.

"Девяносто восемь".

Матвей остро осознал, что всё может кончится прямо сейчас. Ребята на той стороне, конечно, подстраховывают, но... у Матвея похолодела спина. На одной из лучевых костей, лежащей перед ним, он увидел кусок кожи с сохранившимся абрисом знакомой татуировки. Это был тот самый зек-курьер, которого ребята давно потеряли в инферно и считали в побеге.

Ладно, надо хотя бы понять правила. Остался один бросок. Матвей присел около кучи костей и начал их заново перебирать. Похоже, что каждый раз это были фрагменты скелета разных людей. Тех, кто не прошёл. Но что-то должно быть ещё.

Внезапно лунный зайчик упал на височную кость под невообразимым углом. И Матвей увидел: в самой структуре костей — в их пористости, в направлении волокон костной ткани — уже изначально был запечатлён сам акт проигрыша, встроен, как фатальный генетический код. Судьба игроков не определялась здесь, на ледяном уступе скалы во втором внимании, а просто реализовывалась, воплощалась на проигрыш уже заложенная в них программа. Это была точка исполнения кода. Каждый, кто приходил на этот уступ, обязан был проиграть. Иначе, его здесь просто бы не было.

Руки Матвея задрожали. Его собственные фаланги и рёбра, он понял, завопили об обречённости каждой молекулой кальция в своём составе.

Сомнения отпали. Матвей вцепился в себя изнутри, в рёбра, в таз, в ключицы — и с невероятным криком вырвал костяк единым чудовищным усилием воли. Скелет, в котором был записан гарантированный проигрыш, рухнул перед демоном на камни с глухим, окончательным лязгом.

"Сто", — глухо произнёс Страж.

Скала, демон и безнадёжная игра растворились в тихом выдохе небытия. Впереди для Матвея лежал путь, освещённый чем-то, напоминающим звёздную пыль. Твердь под ногами, начисто лишённая костей.

Отрывок из мистического романа

Другие отрывки: Фитнес-клуб | Кладбище | Ритуал | Константин и парки | Допрос эродемона

Реальность невозможно изменить, потому что она предельно твёрдая. Всегда и для всех. И для магов тоже. Но её можно переплавить, если раскалить всё вокруг огнём собственной любви к реальности. Только тогда свою жизнь можно будет заливать в новые формы. Растопить все старые, но для этого нужно полыхнуть самому и расплавить сначала себя.

Возьму отпуск на пару недель, до середины июля. Не скучайте. Всё будет хорошо.

Алена Солодилова в посте выше озвучила очень важный концепт, на который в эзотерике почти никто никогда не обращает внимания (потому что все озабочены тем, как проводить флюид и управлять Вселенной), а именно: сохрание в себе памяти - о себе, о разных состояниях себя, то есть, каких-то информационных единиц, в какую-то определенную единицу времени.
Именно эта память формирует нам карму (и, к слову, облегчает ее), задает каузальную программу и пролонгирует наше сознание на воплощения вперед.

Я как-то давно уже писала, что основная задача эзотерика/мага/практикующего любую духовную традицию - сохранять и перерабатывать информацию (в конце концов, именно через нас, познающих себя во всех мирах, Господь познает и себя), хранить память, держать полноту и целостность нашей жизни и личной и родовой истории, ведь род - это тоже мы, тоже я.

Одна из известных мнемонических практик пифагорейцев вроде: каждый день прокручивать свой день в обратном порядке максимально подробно, чтобы не упустить ни одной детали. Вот так же ощущается и полнота бытия и конкретного личности и ее масштаба - насколько далеко и глубоко мы себя помним во времени, насколько полна и целостна, без лакун, пробелов и темных пятен наша история.

В конце концов, не зря же Геката трехлика (про четвертый как-нибудь потом) - она находится ОДНОВРЕМЕННО и ЕДИНОВРЕМЕННО в прошлом, настоящем и будущем, потому что все существует единовеременно.

...

Метабиологические основы: женщины должны одеваться сексуально, максимально ярко и непохоже одна на другую. Все же мужчины обязаны быть затянуты в одинаковую униформу: джинсы и грубый свитер, рубище монаха из белой шерсти с пятнами крови от открывающихся периодически стигмат на теле; смокинг от Canali, форма офицера СС — самые удачные образцы, проверенные временем.

За всеми женщинами стоит единая реальность. Каждый мужчина — отдельный осколок зеркала, в котором эта единая реальность намеревается себя отразить.

Это то, что есть. Но движется оно всегда к своей полной противоположности, как инь/ян.

Поэтому и на духовном пути женщина должна выделять себя как себя, понять свою уникальность и неповторимость в первую очередь.

Почувствовать и принять свою собственную ценность, красоту собственной жизни, важность своей личной энергии, выходящей далеко за рамки сексуальности, но обязательно её включающей.

Это женская эзотерика.

В идеале это, конечно, ведьма, своенравная и знающая себе цену, ведьма, которую иногда хочется сжечь, потому что она уже горит.

А мужчина должен научиться принимать себя частью целого. Не сбиваться в кучи и кланы (они это любят), но именно что осознать, что в любом осколке отражается то же самое небо. И те же самые прекрасные звёзды, — просто на сколько сам осколок будет в состоянии в себя их вместить.

Это мужская эзотерика.

В идеале это, конечно, поэт, который знаки небес сначала отражает в себя, а потом пишет палочкой на песке, который тут же ветер уносит обратно в небеса.

Любовь ведьмы и поэта, ну, сами знаете. Архетипическое многократное самоотражение реальности — то, что мы все называем жизнью.

К сегодняшним прискорбным событиям напомню свой пост от 2019 года. Так что тысячелетний гастрольный тур ему обеспечен по всем возможным вселенным и уровням реальности. Все билеты выкуплены.