Закрос — минойский дворец, располагавшийся на восточном побережье Крита. Отсюда груженые товарами корабли отправлялись в Малую Азию, Египет, на Ближний Восток. Здесь были обнаружены мечи с золотыми рукоятями, привезенные с Кипра, слоновьи бивни, архив табличек с линейным письмом А, а также в святилище - один из самых красивых ритонов (кувшинов для ритуальных возлияний), дошедших до нас из этой эпохи. Этот сосуд сделан из горного хрусталя разных оттенков и датируется примерно 16 веком до н.э. Восхищение вызывает как само мастерство минойских мастеров, так и работа реставраторов Ираклионского музея, восстановивших сосуд из сотен мелких фрагментов, найденных при раскопках.

#Крит #museum

Музыка, которую мы уже не услышим

В истории древних цивилизаций много лакун, которые вызывают как минимум сожаление. Например, мы никогда не узнаем содержание огромного корпуса древнегреческой литературы, из которого до нас дошла прискорбно малая часть; мы до сих пор не знаем, на каком языке говорили минойцы, и линейное письмо А остается нерасшифрованным; мы очень плохо представляем себе какой была дописьменная Ирландия во всей красоте расцвета древней кельтской культуры с её кромлехами, сложной религиозной жизнью и богатейшим устным мифологическим наследием… Перечислять можно очень долго.

Но вот что очень расстраивает лично меня — это невозможность услышать ушедшие эпохи. Подсмотреть мы чаще всего можем: там откопают кувшинчик, тут браслетик, а то и захоронение какое толковое попадется, нашпигованное «материальной культурой» — раз раскопал, а потом сиди и чахни как царь Кощей над этим всем хоть сто лет, перебирай да думай, что это вообще всё такое было и для чего. А подслушать никак, без шансов. Хотя именно музыка, как мне кажется, может очень много рассказать о самом сокровенном, иногда даже о том, что сам народ от себя тщательно скрывает.

Как-то года четыре назад, прячась от московской зимы в Ханье, мы с мужем обратили внимание на странную штуковину в витрине музейного магазина с копиями экспонируемых артефактов. Это была такая глиняная погремушка, которая, как я впоследствии узнала, называется систр, и, видимо, пришла к минойцам из древнего Египта. Мы постояли, поглазели, и решили, что она бы очень понравилась дрыхнущей на тот момент на мне в слинге дочке, особенно если этот систр достаточно громкий и звонкий. Вот тогда я и задумалась, а как же на самом деле звучал этот инструмент? Как вообще могла звучать та музыка, от которой нас отделяет почти 4 тысячи лет?

Очевидно, что пение и музыка были значимой частью минойской и микенской культур. Поющих, танцующих, играющих на систрах, флейтах и лирах людей, изображенных на сосудах и фресках, можно найти немало. На ларнаке из Агиа-Триады довольно подробно выписана семиструнная форминга (вид лиры), что хорошо показано на реконструкции ниже из Археологического музея в Салониках. На фреске из Пилоса, вынесенной в качестве иллюстрации к этому посту, также изображен музыкант, играющий на лире, на сей раз пятиструнной. Эту фреску археологи по понятным причинам окрестили Орфеем. Кстати даже среди знаков древнейшего критского иероглифического письма идентифицируют целых три музыкальных инструмента – два вида лир и систр.

Сами систры найдены во многих минойских археологических областях, те пять, что так кучно представлены на фото ниже, находятся в Археологическим музее в Агиос-Николаосе и датируются ок.1800 гг. до н.э. Если вы были, например, в Лувре, то могли обратить внимание на Египетские систры — это чудесные произведения искусства, вырезанные из камня и отлитые из бронзы. Части алебастровой лиры, украшенной лебедиными головами, сохранились в Кноссе, а на фреске из Акротири голубая обезьяна играет также на небольшой треугольной лире.
Добавлю, что многие античные авторы указывают на древние музыкальные и танцевальные традиции Крита.

Например, Страбон, упоминает куретов, таинственный то ли народ, то ли касту жрецов, которые существовали в древности на Крите. По Страбону они «в образе служителей божества при совершении священных обрядов устрашают людей военной пляской, исполняемой в полном вооружении под шум и звон кимвалов, тимпанов и оружия в сопровождении флейты и воплей». Миф гласит, что Главк, сын Миноса, был похоронен со своими флейтами, на которых он мастерски играл.

#Пилос

​​В общем, ужасно жаль, что никогда не удастся подслушать эту древнюю музыку. Конечно, в современной можно расслышать отголоски, попытаться что-то реконструировать, но, если честно, не цепляет. Немного скрасить сожаление может помочь посещение Музея греческих народных музыкальных инструментов в Афинах. Он такой маленький и неприметный, мной был обнаружен только на третий что ли приезд в греческую столицу, хоть он и прямо под Акрополем, рядом с Башней ветров находится, так что не проходите мимо. Там можно не только посмотреть на всяческие инструменты, но и послушать — многие стенды оснащены наушниками с записями их звучания. Критские лиры в том числе. А еще там неплохой музыкальный магазин при нем с довольно раритетными записями, если кто интересуется греческой музыкой.

​​Айседора Дункан на Крите
От музыки мои мысли плавно перетекли к танцу, но оказалось, что написать коротко и по делу об этом непросто. И ладно бы только куча интересного материала, которая никак не желает уплотняться в текст, но говорить о танце в отрыве от Дионисийских мистерий как-то странно, а тут на меня нападает совсем уж неприличная словоохотливость. Поэтому на сегодня решено довольствоваться связанной с темой танца заметкой из рубрики #превратности_истории.
Начало XX было отмечено несколькими крупными археологическими открытиями, сделавшими тему Древней Греции чрезвычайно популярной. В 1910 году Айседора Дункан, тогда уже знаменитая танцовщица, но еще не жена Есенина (до их знакомства оставалось более 10 лет), посетила раскопки Кноссоского дворца. Сама она называла себя «полем битвы, на котором Аполлон, Дионис, Христос, Ницше и Ричард Вагнер оспаривают право на владение». Дункан была в восторге от вида восстановленного из руин минойского дворца, «не могла сдержаться и бросилась в один из тех импровизированных танцев, которыми она была так знаменита. Она танцевала вниз и верх по ступенькам, а платье обтекало её».

К сожалению, фотографий тогда сделано не было, но Дункан, черпающая вдохновения в античности, не раз танцевала в греческих хитонах, и одну из таких фотографий я и приложу. Интересно, что она даже инициировала строительство в Афинах «храма» на холме Копанос для проведения танцевальных занятий (сейчас — Центр изучения танца имени Айседоры и Раймонда Дункан). А проект этого здания создавался по образцу «Дворца Агамемнона» в Микенах.

Танец как молитва?
Изучая историю религий, особенно самых архаических их форм, невольно убеждаешься в том, что танец в древних культурах был формой молитвы: такое же жертвование Богу себя, своей энергии и сил, как тяжелый труд по возведению храмов (святилищ, мегалитических построек), и такой же эмоционально наполненный процесс как воспевание в гимнах и славословиях. Тем более что песня, музыка и танец чаще всего были неразрывно связанны в общем смысловом поле обряда. Еще раз убедилась в этом в субботу на арзмасовском семинаре по тепеуа-тотонакской мифологии замечательного антрополога, мифолога и лингвиста Альберта Давлетшина. Он рассказал о том, что у тотанаков танец до сих пор является самой важной формой богослужения, и во время обряда, что называется, «танцуют все», а музыканты получают бОльшую плату, чем знахари.
С этой точки зрения культура Древней Греции — это, безусловно, культура танцующая, в отличие, например, от современной христианской сдержанности в проявлении чувств даже к почитаемому и священному. Хотя и тут можно поспорить, поскольку не всякое христианство одинаково и, возможно, вы видели трансляции схождения Благодатного огня, где христиане-арабы бьют в барабаны, пританцовывают, поют или громко выкрикивают «Иисус Христос — наш Бог». Да и Павел Флоренский в работе «Храмовое действо, как синтез искусств» говорит о своеобразной церковной хореографии, «проступающей в размеренности церковных движений при входах и выходах церковнослужителей, в схождениях и восхождениях ликов, в обхождении кругом престола и храма и в церковных процессиях». Добавляя очень важную для меня мысль о том, что «Вкусивший чар античности хорошо знает, до какой степени это все антично и живет как наследие и единственная прямая отрасль древнего мира, в частности — священной трагедии Эллады».
Ну а я, как всегда, думаю, что истоки такой греческой танцевальности можно найти в минойской и крито-микенской культурах. В Ираклионском музее можно увидеть группы глинянных фигурок, изображающих кружащихся в танце женщин, датируемые 17-13 веками до н.э. Изображения на украшениях, печатях и сосудах также свидетельствуют о том, что танец был очень важной частью минойского ритуала. Неподалеку от Кноссоса найдены площадки круглой формы, которые считают именно танцевальными. Упоминания о том, что некие танцы пришли в Грецию именно с Крита также встречаются в античной литературе от Гомера до Павсания и Плиния. Плутарх, например, рассказывает о том, что остановившись на острове Наксос Тесей танцует геранос, танец журавля: «мерные движения то в одну сторону, то в другую как бы воспроизводят запутанные ходы Лабиринта». Дедалу приписывается и строительство площадки для танцев Ариадны, где он выложил все фигуры белым рельефным мрамором, скопировав их с египетского лабиринта. Евстафий пишет, что танец журавля на Кноссе стал первым танцем, в котором вместе плясали мужчины и женщины. Лукиан перечисляет такие темы для танцев на Крите: Европа, Пасифая, два быка, Лабиринт, Ариадна, Федра, Андрогей, Дедал, Икар, Главк, Полиид, Талос. Геранос описывается у Поллукса: ««Журавль» танцевали все вместе один за другим рядами, причем на обоих концах каждого ряда были свои вожаки».
Тут я не могу не указать на то, что до сих пор на Крите такой вид танца считается исконным, народным и одну из его разновидностей умеет танцевать каждый критятнин. Для примера просто приложу вам видео отличного флешмоба в Ханье, https://www.youtube.com/watch?v=934Befj4aD8 когда вся набережная танцевала «пентозали». Ну и как тут не вспомнить сиртаки, который хоть и не является народным танцем, был создан на их основе и во многом повторяет традиционный «хисапико».

​​Что касается дионисийства, я таки наступлю своей песне на горло, поскольку эта тема требует отдельного обсуждения. Упомяну лишь, что знаменитые вакханалии с их иступленной пляской менад, дионисийские мистерии, в которых танец также был одним из основополагающих элементов и оказавшие столь большое влияние на античный театр, скорее всего имеют минойские корни. Дионс, умирающий и воскресающий бог Древней Греции, явно пришел с Крита, о чем говорят и записи линейного письма Б, и места его культа в Элевсине, Кидонии, Дельфах, и монеты из Праса, и наличие там орфизма, и миф о бракосочетании Диониса с Ариадной, и много чего еще. Но про это я потом как-нибудь поподробнее.

​​Ну и в продолжение темы танца=) #страдающая_древность

Кикладские идолы

Еще одна культура, следы которой постоянно находят при раскопках минойских дворцов и поселений на Крите, называется кикладской. Такое наименование, как несложно догадаться, происходит от названия Кикладского архипелага островов, где располагались её очаги (греч. Κυκλάδες, Кикладес — «лежащие кругом»). В него входит более 200 островов, но самые крупные и интересные на мой взгляд, это Парос, Наксос, Миконос, Андрос, Кернос и, конечно, Санторини.
Когда я впервые приехала на Парос лет шесть назад, меня удивили необычные мраморные фигурки (точнее копии найденных археологами фигурок) в местных сувенирных магазинчиках. Монохромные, лаконичные, андрогинные, они скорее походили на произведения из музеев современного искусства, чем на древние артефакты. Оказалось, что островная кикладская культура возникла раньше минойсокой и просуществовала до 14 века до н.э, когда была полностью вытеснена микенской экспансией.

Однако, эта культура подарила нам так называемых «кикладских идолов», которые, благодаря отказу древних мастеров от натуралистичности, близки современному представлению о красоте в скульптуре: геометризированные формы с четкими пропорциями, статичные позы дают простор для универсальных трактовок, наполненности смыслами. Окончательно я влюбилась в этих человечков после посещения музея Кикладского искусства в Афинах, он правда чудесен, там собрана огромная коллекция статуэток и керамики, а магазин при музее один из лучших, что мне удавалось видеть в жизни (в смысле очень большое разнообразие сувениров, от детских раскрасок до копий экспонатов). Вот прямо горячо рекомендую к посещению.

Неизвестно, зачем эти идолы создавались, возможно, как обереги, визуализация духа-хранителя при погребении или символическое отображение богини-матери, но есть, например, идолы, сидящие и играющие на неком подобии арфы (хотя не утихают споры об их подлинности), или «флейтист» с острова Кернос (его можно увидеть в Афинском археологическом). Как и античные скульптуры, кикладские в оригинале не было просто белыми. На некоторых фигурках находят следы пигментов, свидетельствующие, что они раскрашивались: прорисовывались глаза, украшения. Здесь вот красиво показывают одного - https://www.youtube.com/watch?v=2QvauJHJ_iM , ему уже около 5 тысяч лет, а он всё также загадочен и прекрасен.

#cycladicart #Киклады

Миф о похищении Европы

Слово «Европа» настолько навязло в зубах, что, кажется, потеряло всяких сакральный и мифологический смысл (как и, например, Азия). Хотя все эти евроремонты, евроокна, еврораскладушки и прочее сделали приставкой имя если не богини, то как минимум значимого персонажа минойской и впоследствии греческой мифологии. Сам миф я пересказывать не буду, но укажу на несколько важных моментов.
Этот сюжет дошел до нас во множестве переложений, но самые ранние упоминания находятся в гомеровской «Иллиаде» (которую как правило датирую 8-м веком до н.э., но устная традиция явно значительно старше) и в «Каталоге женщин», приписываемом Гесиоду. Знаменитый филолог-классик Карл Кереньи пишет, что «большинство любовных историй о Зевсе проистекают из более древних рассказов, описывающих его браки с богинями. Особенно это можно сказать о истории Европы».

Большая часть современных религиоведов сходится во мнении о том, что Европа — одно из наименований женского божества, происходящего скорее всего из Финикии, и именно этот регион в мифе называется родиной царевны-Европы. Само слово происходит от древнегреческого «широкоглазая» (где др.-греч. ευρύς — широкий + όψις — глаз), что характерно для описания быкоподобных божеств, или от финикийского «заход», Запад. А недавно, в 2012 году археологическая миссия Британского музея обнаружила в Сидоне монеты, на которых изображена Европа, едущая на быке с развевающейся вуалью, почти в точности повторяющая современную греческую монету в 2 евро.

Итак, «широкоглазая» богиня (напоминает знаменитый эпитет Геры – «волоокая») похищена Зевсом в образе белого быка, который плывет по морю на Крит (и тут мы все, конечно, вспоминаем картину Серова). Там недалеко от Гортины, где, кстати, помимо всего прочего, раскопано вполне себе минойское поселение, на берегу моря Зевс овладел Европой, она рождает трех сыновей, в том числе знаменитого Критского царя Миноса, легендарного правителя критян, от имени которого произошло название всей этой цивилизации. Затем Зевс отдал Европу в жены Критскому царю Астерию (что значит «звездный»), а это также и имя минотавра в известном сюжете. Кстати, Лукиан Самосатский во 2 веке н.э. рассказывает о храме Астарты в Сидоне, и том, как один из финикийских жрецов поведал ему, что храм этот посвящен Европе, сестре Кадма. И Астарта нередко изображалась в образе коровы, кормящей теленка.

Интересно, что хоть боиня-Европа и не почиталась повсеместно в Греции, но у Павсания всё в той же главе с описанием священной рощи в Либадии, которую я недавно упоминала в контексте змеиного культа (там стояла статуя Трофония), мы находим указание на то, что там же было «святилище Деметры с наименованием Европа», «говорят, что она была кормилицей Трофония».

Я не буду как-то особенно трактовать всё вышесказанное, потому что мне кажется, когда речь идет о мифе, каждый сам вправе по-своему соединять эти ниточки так, чтобы они вписывались в его представления о мире. Скажу лишь, что я усматриваю в этом древнем сюжете, во-первых, дополнительное доказательство того, что минойская культура была тесно связана с восточным средиземноморьем, Финикией и непосредственно Сидоном. Во-вторых, такая «миграция богов» интересна с религиоведческой точки зрения, поскольку я придерживаюсь мнения, что все основные женские божества классического греческого пантеона вышли из минойского и крито-микенского образа богини-матери (Деметра - др.-греч. Δημήτηρ «Мать-земля»), который в свою очередь имеет малоазийские и восточно-средиземноморские корни.

#мифология

Воин-гриффон — микенский Властелин Колец

Немного из недавних археологических находок. В 2015 году неподалеку от Пилоса, одного их крупнейших микенских дворцов Греции, была обнаружена гробница воина бронзового века возрастом более 3000 лет, в которой также найдены уникальные украшения и оружие. Сначала захоронение неофициально нарекли гробницей Воина Грифона, так как у ног покойного лежала табличка из слоновой кости с изображением этого мифического существа. Его весьма выразительное лицо, реконструированное исследователями, можно увидеть на картинке ниже. А по ссылке — интерактивная карта захоронения с местами расположения предметов, очень классно, кстати, сделанная.

В гробнице находилось более 2000 драгоценных предметов, в том числе бронзовый меч с ручкой из слоновой кости, кинжал с золотой рукоятью, зеркало в бронзовой оправе. Археологи также обнаружили 50 каменных печатей с замысловатой резьбой с богинями, львами, сценами битв и тавромахии.
Но спустя некоторое время археологи переименовали воина во «Властелина колец», поскольку четыре золотых перстня с печатками оказались чуть ли не самой нашумевшей находкой в этом регионе за последние полсотни лет.

Они действительно уникальные, но сегодня я хотела бы рассказать поподробнее о другом артефакте из этого захоронения, открывшегося нам во всей красоте только в прошлом году. Реставраторами наконец была очищена печатка, теперь по праву считающаяся одним из самых выдающихся образцов искусства доисторической Греции.

На ней изображена сцена битвы, где один воин наносит другому смертельный удар мечом. Детальная проработка тел воинов, мускулатуры, то, как передано движение — ничего подобного мы не увидим в этом регионе еще 1000 дет, до самого до расцвета культуры классической Греции.

Еще более удивительно, что эта сцена в мельчайших подробностях вырезана на камешке размером всего 3,6 сантиметра в длину. Действительно, многие детали геммы, такие как замысловато украшенное оружие, развивающиеся волосы, узоры на ткани, можно во всех подробностях разглядеть только через объектив мощной специализированной камеры для микросъёмки.

Также ученые считают, что изображенная сцена явно относится к общему, известному минойцам и микенцам популярному мифологическому сюжету. Конечно, нам в первую очередь вспоминается «Иллиада» и битва за Трою. Может и древний воин был фанатом чего-то на подобии 22-ой песни «Умерщвление Гектора»:

Грянулся в прах он, — и громко вскричал Ахиллес, торжествуя:
«Гектор, Патрокла убил ты — и думал живым оставаться!
Ты и меня не страшился, когда я от битв удалялся,
Враг безрассудный! Но мститель его, несравненно сильнейший,
Нежели ты, за судами ахейскими я оставался,
Я, и колена тебе сокрушивший! Тебя для позора
Птицы и псы разорвут, а его погребут аргивяне».

Помимо того, что эта находка в очередной раз говорит нам о высочайшем уровне мастерства минойских мастеров, она подтверждает и другое интересное мнение. Я вслед за рядом миноистов склонна верить в то, что микенцы, возможно, и не завоевывали Крит, а если и воевали, то точно не все несколько сотен лет их совместного существования на исторической карте. В могиле воина-грифона находятся вперемешку чисто минойские по технике и собственно микенские артефакты, говорящие об общности традиций, в том числе в области погребального культа. Мне кажется очень вероятным, что в течение некоторого времени взаимоотношения этих двух государств были вполне мирными, а микенцы активно перенимали достижения островной державы минойцев.

#Пилос

​​Субботнее несерьезное: современная жизнь древних украшений
Дизайнеры — люди впечатлительные, поэтому неудивительно, что минойское и микенское искусство ни раз вдохновляло современных кутюрье на создание особенных образов, проникнутых духом ушедших эпох.
Мне, например, очень импонируют копии древних ювелирных украшений, которые часто продаются в магазинах при музеях. Но есть и настоящие именитые мастера, такие как Илиас Лалаунис, создающие целые коллекции украшений, являющихся репликами или сделанные по мотивам минойских. Его украшения можно было увидеть на Элизабет Тейлор, Шарлиз Терон и других звездах, да и модные журналы не обходят такую красоту стороной.
Большая коллекция произведений недавно почившего автора представлена в музее в Афинах, который я, конечно, рекомендую при случае посетить. Там есть и Троянская серия, и минойская, и много чего еще интересного. А пасхальное яйцо-подвеску с цветком а-ля фреска из Акротири, которую можно увидеть на картинке, дизайнеры его студии презентовали совсем недавно, в прошлую пятницу.
И вот вроде понятно, что копии, но мне такие штуки доставляют настоящее эстетическое удовольствие, а также радует осознание того, что тысячелетнее искусство оживает и начинает функционировать в пространстве современной популярной культуры, и это всегда ужасно интересно.

Каждый сам себе минотавр

Я тут в последнее время довольно много читаю/слушаю аудиокниг по теме писательства. Сегодня вот засела за очередной вагон рутинной работы по SEO и по совету знающего человека (спасибо!) включила «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла, знаменитого американского (но он таки ирландец, что вдвойне приятно) мифолога и религиоведа, чьи исследования, изложенные в этой монографии, вдохновили Джорджа Лукаса на создание «Звездных воин».

Читать толковых мифологов для меня отдельный восторг, так что немного процитирую:

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по — своему». Этими пророческими словами граф Лев Толстой начал свой роман о духовном расколе героини его современности, Анны Карениной. На протяжении семи десятилетий, прошедших с тех пор, как эта пришедшая в полное смятение супруга, мать, охваченная слепой страстью женщина бросилась под колеса поезда — жестом, символизирующим то, что уже произошло с ее душой, завершая трагедию дезориентации — потоки романов, газетных сообщений и не запечатленных воплей отчаяния, сливаясь в неистовый дифирамб, воспевают быка — демона лабиринта — гневного, разрушительного, сводящего с ума, воплощающего в себе того же самого бога, который, в милосердии своем, являет собой обновляющее начало мира. Современный роман, подобно греческой трагедии, воспевает таинство расчленения, каковым и является жизнь во времени.

Так-то, знающие люди говорят, а не только я со своей дилетантской колокольни. Тут хочется добавить мем-картинку типа «Это минотавр. Не будь как минотавр», но я сдержусь. Зато напомню тем, кто читал, и посоветую тем, ко не читал рассказ Фридриха Дюрренматта «Минотавр» (я по его малой прозе даже диплом защищала). Автор написал его за пять дней до смерти, в 1985 году, и назвал балладой. Полный текст я приведу для удобства на сайте—, а мысли по этому поводу здесь.

«Минотавр танцевал среди своего Лабиринта, среди мира своих отражений, танцевал, как чудовищное дитя, как его собственный чудовищный отец, как чудовищный бог среди вселенной своих отражений».

Рассказ-метафора, рассказ-парбола, в котором каждый непременно узнает себя. Человек у Дюрренмата блуждает в лабиринте своего сознания, он «одновременно исключенный и заключенный», и весь мир наполнен его собственными отражениями. И еще здесь подтверждаются недавние мои размышления про танец, как универсальный, своеобразный протоязык общения с миром и Богом.

Дюрренматт любил изображать минотавра и в рисунках, он, как и Пикассо, создал целый их цикл, два черно-белых я поместила на подборке ниже, а Пикассо не поместила, ибо не люблю, зато люблю картины современного художника Charles-Louis La Salle, это те, что будто сплетенные из цветных лент, и еще там нашлось место для чудесного парижского стрит-арта авторства тоже Чарльза, но с фамилией Leval. Кстати и его рекомендую к ознакомлению, прямо таки французский Бэнкси.

#мифология #minoanstoday

Ритоны-тритоны: священные сосуды морских божеств

Я уже немного рассказывала про то, что минойцы и вслед за ними микенцы прекрасно управлялись с камнем и умудрялись вырезать совершенно невероятные по красоте и сложности исполнения вещи из змеевика, стеатита, полосатого агата, оранжевого сердолика, гематита, яшмы, халцедона, лазурита, горного хрусталя, аметиста, обсидиана и пр.

Среди имеющихся в нашем распоряжении артефактов той эпохи, особое место занимают ритоны — священные сосуды воронкообразной формы с широким горлом. Часто они выполнялись в форме звериных голов, и вы наверняка видели ритон в форме головы быка из Кноссоса. Возможно такие ритоны наполнялись именно кровью жертвенных животных. Так или иначе, эти сосуды использовались в религиозных обрядах для возлияний (вина, воды, крови, масла) и часто были снабжены дополнительным отверстием в нижнем, более узком конце.

Сложно сказать, когда и где появились первые сосуды такой причудливой формы. В музейных коллекциях есть несколько конических древнеегиптских, зооморфных мессопотамских, но Крит и Микены подарили нам подлинное разнообразие форм и стилей ритонов, а затем, конечно, их в огромном количества и очень искусно делают в классической Греции и Риме.

Сегодня я покажу вам самые свои любимые — в форме морских раковин, а точнее таких, которые биологи называют «рог тритона». Некоторые из них просто украшены тонкой резьбой по камню, повторяющей природные линии, а на некоторых, таких как ритон из Малии, были изображены ритуальные сцены.
Мы не знаем, каким именно богам поклонялись минойцы, но можем предположить, что многие из них, а возможно и центральные фигуры пантеона, были связаны с водной стихией, с морем, ведь от него зависела жизнь и благополучие этой талассократии. Замечу только, что помимо Посейдона в микенских табличках встречается и Posidaeia (po-si-da-e-ja), возможно представляющая женскую ипостась морского бога. Вы же помните, у минойцев, по-видимому, был мартиархат, ну и верховные божества как минимум парные, а лучше совсем женские.

К сожалению, как и во многих других областях исследования этой культуры, мы имеем множество иллюстраций в виде фресок, печатей, украшений, глиняных изделий и других произведений искусства, но не имеем «подписей к ним», то есть письменности, корпуса текстов, объясняющих картинки, как в Древнем Египте. Мы можем только догадываться, что море в религии минойского Крита всегда было самым непосредственным образом связано с комплексом представлений о загробном мире. Богини или жрицы в лодках, корабли и морские существа многократно появляются во всех видах росписей. В общем, не буду больше строить догадки, а предлагаю вам просто насладиться прекрасными минойскими ритонами. Я их несколько кучно накидала, но вы держите в голове, что они совсем не маленькие, литров на 5-7 хорошего критского вина и вырезаны из камня(!).

#Крит

​​Минойские гении и египетская богиня

Вчера в посте про ритуальные сосуды-раковины я упомянула ритон 15-го века до н.э. из Малии. Он представляет отдельный интерес, потому что на его внешней поверхности изображена любопытная сцена с участием странных антропоморфных существ, которых принято называть минойскими гениями.

На прорисовке видно, что эти гении совершают возлияние, и в подобной роли они часто встречаются на печатях, керамике и даже фресках. Минойцы вообще подарили нам немало изображений фантастических существ: минотавры, грифоны, сфинксы, люди с телами или головами различных зверей, птиц и другие причудливые создания, бывшие не просто порождениями бурной фантазии художников, а скорее частью той самой незаписанной минойской мифологической системы.

Несколько устрашающие образы гениев имеют сходство с египетской богиней Тауэрт (голубая фаянсовая статуэтка на картинке ниже), которая изображалась в виде стоящей самки гиппопотама или крокодила с львиными ногами. Эта тема — конек замечательной исследовательницы из Британской школы в Афинах Judith Weingarten, и её статьи cо сравнением прорисовок минойских гениев и египетских божеств вполне доступны на академии.

Но вообще-то, они производят впечатление довольно мирных, хлопотливых и в целом скорее благодетельных, чем вредоносных существ. Они показаны как участники сакральных церемоний, эдакие помощники, которые совершают возлияния, ведут на заклание жертвенных животных или тащат их туши, а также усердно ухаживают за побегами каких-то растений, скорее всего деревьев. Возможно, их культ связан с той ипостасью минойского женского божества, которую иногда называют «Владычица зверей» и которая, возможно, является прообразом греческой Артемиды.

Известный отечественной исследователь минойской культуры Ю.В. Андреев считал также, что раз гении охраняют древо, мировую ось, то они не просто подчиненные божества низшего порядка, а возможно, могучие стражи, отве¬чающие за гармонию и порядок во вселенной. Тем более что в египетской Тауэрт воплощены черты блюстительницы космического порядка и вместе с тем хранительницы и опекунши воплощающего. Именно она считалась защитницей новорожденного солнечного бога Ра и отражала угрожающие ему силы тьмы в тот момент, когда он появлялся на свет из вод предвечного океана Нуна. Характерно, что в сценах на печатях «гении» часто сопутствуют мужскому божеству, причем в некоторых из них они активно помогают юному богу в его героических деяниях.

Также нельзя не отметить возможную связь образов гениев с куретами и тельхинами, не мене таинственными персонажами древнегреческой мифологии. Куреты защищают и сопровождают юного Зевса, а тельхины напоминают «гениев» своей зверообразностью. Их способность уничтожать все живое и делать землю бесплодной, поливая ее водой из Стикса, может быть понята как результат расщепления типичной пары мифических оппозиций — «живой и мертвой воды».

Акротири: минойские Помпеи на Санторини

Мне часто приходится упоминать #Акротири, но, наверное, не всем очевидно, что я имею в виду не деревеньку на Санторини, а одноименную археологическую зону, самую большую и богатую на находки после Кноссоса.

Я немножко рассказывала про неё, когда мы с вами говорили про Атлантиду, потому что до сих пор самая реалистичная версия дислокации этого легендарного государства приводит нас на Тиру (греческое название острова, а островом Святой Ирины его окрестили венецианцы, но как-то прижилось). Вкратце повторю, что что в 1939 году греческий археолог Спиридон Мaринатос предположил, что извержение, произошедшее на острове, известное сейчас как Минойское извержение, и породило миф об Атлантиде.

Когда же команда Маринатоса обнаружила на Тире минойский город, скрытый под слоями вулканического пепла, и стало ясно, что он был частью богатой, высокоразвитой цивилизации, многие ученые стали задумываться о том, не могло ли это древнее извержение так поразить современников, что стало основой множества мифов.

Итак, Акротири, больше 3000 лет пролежал под слоями вулканического пепла, а когда археологи полезли туда со своими совочками и щеточками, перед ними предстал действительно прекрасный феникс — город с улицами (опять же со сложными дренажными системами и канализацией), площадями, -двух и –трёхэтажными зданиями построенными с учетом сейсмической активности. Внутри некоторых из них сохранились прекрасные фрески, керамика и даже мебель. Я там внизу на картинке поместила столик, это слепок по форме, оставшейся в вулканическом пепле, но даже в таком виде он напоминает о барочных изгибах мебели в стиле Людовика XIV.
Но фрески из Акротири это и правда что-то невероятное. Антилопы, боксирующие мальчики, флотилия, собирательницы шафрана и моя любимая весна с её ласточками — это настолько тонкие, прочувствованные и эмоционально наполненные образы, что у меня каждый раз мурашки по коже, когда на них смотрю. Ради них в первую очередь каждый приезд в Афины чуть ли не первым делом бегу в Археологический музей, там им выделен целый этаж на котором мне лично хотелось бы остаться пожить на денек-другой.

Хотя основной шок и трепет, конечно, на Санторини. Вы можете увидеть эти улицы своими глазами, разглядеть каждый пиксель краски на фресках, прикоснуться к камням и плитам из вулканического туфа, из которых был построен и которыми был вымощен древний город. В общем, если вдруг вас, как всякого путешествующего по греческим островам туриста, занесет на Санторини — пожалуйста, не ограничивайтесь красными-желтыми-черными пляжами, фешенебельными отелями, катанием на осликах и созерцанием заката в Кальдере за стаканчиком винсанто. Там же для вас целый бронзового века город раскопали!

Тем боле что его посещение снова стало возможным в том числе и благодаря известной каждому русскоговорящему человеку Лаборатории Касперского. Серьезно, не поверите, но там одно время была прямо беда с финансированием, крыша над раскопанной частью обрушилась, все работы заморозили, и как-то туда нагрянул Евгений Касперский и расстроился по этому поводу. А в 2016-ом дал денег и вуаля — раскопки и реставрационные работы возобновились, а Касперский, в смысле компания, теперь – главный спонсор, там даже табличка есть.

Я вот когда в начале двухтысячных сисадмином работала, прям люто Касперского ненавидела и называла не иначе как антивирусом Кашпировского, потому что проблемы с зависанием и всяческим затупленем подвластных мне компов происходили в том числе и из-за него. А теперь вот благодарна ему всячески. Если серьезно, ужасно радуюсь, когда такие вещи слышу, потому что большому бизнесу, тем более отечественному, на культуру по большей плевать, а тут совсем наоборот вышло.

В качестве бонуса — видео c 3D-реконструкций одного из домов Акротири. А побольше фоток в ближайшее пару дней накидаю в отдельную галерейку на сайте.

Субботнее несерьезное: благодарности + древние тренды современной моды

Во-первых, друзья, большое спасибо, что вас уже целая тысяча и вы со мной! Я, конечно, всегда в тайне надеялась инфицировать своей любовью к минойскому Криту и микенской Греции как можно больше людей, но не ожидала таких темпов. Отдельное спасибо сайту «Отвратительные мужики» сначала за название (оно прекрасно!), а потом за то, что я каким-то чудом попала в вашу подборку лучших каналов об истории. Ужасно рада и крайне польщена!

Во-вторых, о заявленном в теме. В прошлом субботнем посте ( а я все-таки категорически решила писать по субботам всякие несерьезности) речь шла о современных репликах древних украшений. Но, как вы могли догадаться, модные кутюрье не подкачали и в вопросе одежды.
«Мода на старину» как будто не проходит, а просто периодически обостряется. Что касается собственно крито-микенской стилистки, началось всё еще в первом десятилетии XX века, когда открытия Шлимана и Эванса сделали эту тему чрезвычайно модной.

Тогда испано-итальянский дизайнер Мариано Фортуни (если хотите прекрасного – погуглите, он правда гений от моды) одним из первых обратился к древнегреческим корням. Он, кстати, создавал знаменитые плиссированные шелковые туники «дельфос», в которых чаще всего предстает на фотографиях недавно упоминавшаяся Айседора Дункан, и которые Марсель Пруст неоднократно описывает в своем романе «В поисках утраченного времени» как образец тонкого вкуса. Недавно о Мариано Фортуни подробно написала обожаемая мной Антония Байетт в книге 2016 года Peacock & Vine: On William Morris and Mariano Fortuny, но у меня её пока нет, хотя добавила себе в вишлист.

Так вот он воплощал древнегреческий идеал женской красоты не только через форму, крой, но и в деталях. В январе этого года в парижском Музей моды Гальера была выставка "Fortuny, un espagnol à Venise", и там можно было увидеть, например, пробный отпечаток орнамента (цветок на фото ниже) для шали, которая так и называлась «Кноссос». Она же демонтируется на фото, надетая в виде туники, где отчетливо виден орнамент, скопированный с минойской вазы. В 1908 году Фортуни был настолько очарован Критом, что даже изменил логотип, поместив свое имя на знаменитую монету с лабиринтом.

Карл Лагерфельд отдал дань минойскому наследию в весенней коллекции 1994 года, и вернулся к меандрам и туникам в круизной коллекции этого (2018) года для Chanel под названием Modernite de l’Antiquite (я фотки пометила логотипчиком с профилем и годами для понятности). Еще из недавних примеров: знаменитая создательница модных образов Мэри Катранзу в весенней коллекции 2017 года активно использовала минойские орнаменты, хотя, как по мне, менее удачно из всех.
В общем, если я временами кажусь вам (и сама себе) эдаким адвентистом седьмого дня, зазывающим всех в свою минойскую секту, перед тем как осудить, вспомните, что эта болезнь поражала и более достойных представителей человечества.