愚に暗く茨を掴む蛍かな
Что глупей темноты!
Хотел светлячка поймать я –
напоролся на шип
Светлячки играют исключительную роль в японской культуре – они освещают страницы Повести о Гэндзи, и очень часто мелькают там и сям в поэзии. Чтобы увидеть, как они светятся в ночной тьме и парят над реками и каналами, люди до сих пор приезжают на экскурсии, а ловля их считалась и считается занимательным занятием – в некоторые места светляков специально завозят для такого.
В ксилографии они на равных ведут диалог со светом окон и даже с самой луной:
Цукиока Когё, Светлячки, 1890-е;
Ямамото Сён, Охота на светлячков, начало 20 века;
Ито Содзан, Светлячки, 1900-е;
Кобаяси Киётика, Светлячки в Очаномидзу, 1880;
Кобаяси Киётика, Светлячки и освещенный дом, 1930-е;
Кобаяси Киётика, Река Коромогава возле храма Тэннодзи, 1880;
Такахаси Хироаки, Светлячки, 1930-е;
Утагава Кунисада, Воображаемая сцена, в которой актеры ловят светлячков: драгоценности, сияющие в темноте, 1855.
Что глупей темноты!
Хотел светлячка поймать я –
напоролся на шип
Светлячки играют исключительную роль в японской культуре – они освещают страницы Повести о Гэндзи, и очень часто мелькают там и сям в поэзии. Чтобы увидеть, как они светятся в ночной тьме и парят над реками и каналами, люди до сих пор приезжают на экскурсии, а ловля их считалась и считается занимательным занятием – в некоторые места светляков специально завозят для такого.
В ксилографии они на равных ведут диалог со светом окон и даже с самой луной:
Цукиока Когё, Светлячки, 1890-е;
Ямамото Сён, Охота на светлячков, начало 20 века;
Ито Содзан, Светлячки, 1900-е;
Кобаяси Киётика, Светлячки в Очаномидзу, 1880;
Кобаяси Киётика, Светлячки и освещенный дом, 1930-е;
Кобаяси Киётика, Река Коромогава возле храма Тэннодзи, 1880;
Такахаси Хироаки, Светлячки, 1930-е;
Утагава Кунисада, Воображаемая сцена, в которой актеры ловят светлячков: драгоценности, сияющие в темноте, 1855.
Ливень грозовой!
Замертво упавший
Оживает конь
Ещё немного гравюр:
Кавасэ Хасуи, храм Канкай в Беппу, 1927;
Кавасэ Хасуи, Весенний дождь в храме Гококу-дзи, 1932;
Цутия Коицу, Весенний дождь, 1936;
Ёсида Хироси, Весенний дождь – восемь сцен цветения сакуры, 1935;
Кавасэ Хасуи, Горячие источники Тотиноки в провинции Хиго, 1922;
Кавасэ Хасуи, Врата Сакурада под весенним дождем, не датирована.
Замертво упавший
Оживает конь
Ещё немного гравюр:
Кавасэ Хасуи, храм Канкай в Беппу, 1927;
Кавасэ Хасуи, Весенний дождь в храме Гококу-дзи, 1932;
Цутия Коицу, Весенний дождь, 1936;
Ёсида Хироси, Весенний дождь – восемь сцен цветения сакуры, 1935;
Кавасэ Хасуи, Горячие источники Тотиноки в провинции Хиго, 1922;
Кавасэ Хасуи, Врата Сакурада под весенним дождем, не датирована.
70-е были временем, когда люди активно переселялись в крупные города из-за резкого экономического роста.
Кадзуо Китаи, начавший свою карьеру за десятилетие до скачка с фотографий демонстраций против входа атомных субмарин США в порт Йокосука (самиздат-сборник Resistance в 1965), а затем и студенческих протестов для Asahi Picture, в семидесятые сместил свой фокус на рутинные вещи. Результатом стал сборник «В деревню» / 村へ, публиковавшийся в Asahi Camera с января 1974 по декабрь 1975 года. Фотограф вызвал переполох своим непривычным взглядом, кропотливо и тихо запечатлев в поездках по стране обыденные сцены в фермерских деревнях, которые находились на грани разрушения, но в итоге получил первый приз имени Ихея Кимуры за эту серию.
Работа оказалась столь популярна, что была адаптирована в многочисленные фотокниги, выставки, получила продолжение «Снова в деревню» и до сих пор пользуется непрерывным вниманием.
Кадзуо Китаи, начавший свою карьеру за десятилетие до скачка с фотографий демонстраций против входа атомных субмарин США в порт Йокосука (самиздат-сборник Resistance в 1965), а затем и студенческих протестов для Asahi Picture, в семидесятые сместил свой фокус на рутинные вещи. Результатом стал сборник «В деревню» / 村へ, публиковавшийся в Asahi Camera с января 1974 по декабрь 1975 года. Фотограф вызвал переполох своим непривычным взглядом, кропотливо и тихо запечатлев в поездках по стране обыденные сцены в фермерских деревнях, которые находились на грани разрушения, но в итоге получил первый приз имени Ихея Кимуры за эту серию.
Работа оказалась столь популярна, что была адаптирована в многочисленные фотокниги, выставки, получила продолжение «Снова в деревню» и до сих пор пользуется непрерывным вниманием.
Одно из самых циничных изречений в японском языке звучит как «Честность не окупается». В стародавние времена не окупалась и преступность – уголовный кодекс, введенный в действие правителями Токугава, предписывал обширный список суровых наказаний для тех, кто был признан виновным в мошенничестве. Жуликов протыкали пиками, отрубали головы и выставляли их напоказ, забирали дома и выгоняли в лес, клеймили… Но похоже, недолго была жива память об этих наказаниях.
Кадзуо Нагано начинал свой карьерный путь в торговой компании Окачи, но был пойман за руку на том, что не очень легально вложил средства покупателей в акции рынка красной фасоли (самое японское, что вообще могло быть, да) и наживался на процентах с них. После ещё парочки работ товарищ решил всё же открыть свою компанию, которую назвал «Тойота Сёдзи». Нет, ничего общего с машинами, кроме звучного названия, нет, и то, как раз из-за ассоциаций с крупным производителем и было решено так назваться. Контора сумела прославиться, закупая рекламу на телевизоре в режиме 24/7, в роликах мелькали роскошные украшения и не менее роскошные женщины, правда, плохо было понятно, чем на самом деле в ней занимаются. Ясно было только одно – можно было купить золотой слиток за небольшие деньги, что в итоге затуманило многим голову. Деньги потекли рекой, обогатиться желали люди всех возрастов вплоть до 90-летних стариков, которые несли все свои сбережения. Только вот в итоге получали не слиток, а только сертификат с какими-то мутными процентами, настоящего золота никто не увидел.
Через некоторое время люди наконец-то начали что-то подозревать (невероятно!), и после потока жалоб Нагано был признан виновным в мошенничестве. Более 50 тысяч человек приобрели золота на сумму более 800 миллионов долларов у компании Нагано и дочерних компаний.
Но если вы думали, что это всё, то это ещё не все.
18 июня 1985 двое людей, Иида Ацуо и Яно Масаказу, подошли к дому Нагано, почти не обращая внимания на журналистов, облепивших округу в ожидании каких-то новостей от обвиняемого. Ацуо поговорил с прессой, рассказал о роде своей деятельности (владелец мастерской), со спокойным лицом сказал, что обманутым денег не видать, поэтому они с напарником пришли разобраться с мошенником лично, шугнул охранников от двери дома и даже попытался её выломать стулом. Масаказу просто рядом молча курил. Через несколько попыток докричаться до жулика и выламывания дверей мстители разбили окна и влезли в дом, журналисты, до этого так и не осилившие поверить в серьезность намерений и позвонить куда надо, последовали за ними, засняв всё на камеру — Нагано был убит 13 ударами ножа в лицо и грудную клетку. Полицию попросили вызвать тоже отнюдь не журналисты, а сами герои происшествия.
Скандал не утихал долго: общество разделилось на тех, кто поддерживал убийц и тех, кто осуждал, обе этих стороны осуждали государство за бездействие в борьбе с подобными конторами и журналистов за кровожадность в поиске новостей, подобные конторы побоялись похожей расправы и даже некоторые сдались в полицию сами, Ацуо и Масаказу получили по 8 лет тюрьмы, но вышли досрочно, а через год после событий был снят фильм «Смешной журнал», где Ацуо сыграл сам Такеши Китано, который тогда начинал покорять киноиндустрию в качестве актёра.
Кадзуо Нагано начинал свой карьерный путь в торговой компании Окачи, но был пойман за руку на том, что не очень легально вложил средства покупателей в акции рынка красной фасоли (самое японское, что вообще могло быть, да) и наживался на процентах с них. После ещё парочки работ товарищ решил всё же открыть свою компанию, которую назвал «Тойота Сёдзи». Нет, ничего общего с машинами, кроме звучного названия, нет, и то, как раз из-за ассоциаций с крупным производителем и было решено так назваться. Контора сумела прославиться, закупая рекламу на телевизоре в режиме 24/7, в роликах мелькали роскошные украшения и не менее роскошные женщины, правда, плохо было понятно, чем на самом деле в ней занимаются. Ясно было только одно – можно было купить золотой слиток за небольшие деньги, что в итоге затуманило многим голову. Деньги потекли рекой, обогатиться желали люди всех возрастов вплоть до 90-летних стариков, которые несли все свои сбережения. Только вот в итоге получали не слиток, а только сертификат с какими-то мутными процентами, настоящего золота никто не увидел.
Через некоторое время люди наконец-то начали что-то подозревать (невероятно!), и после потока жалоб Нагано был признан виновным в мошенничестве. Более 50 тысяч человек приобрели золота на сумму более 800 миллионов долларов у компании Нагано и дочерних компаний.
Но если вы думали, что это всё, то это ещё не все.
18 июня 1985 двое людей, Иида Ацуо и Яно Масаказу, подошли к дому Нагано, почти не обращая внимания на журналистов, облепивших округу в ожидании каких-то новостей от обвиняемого. Ацуо поговорил с прессой, рассказал о роде своей деятельности (владелец мастерской), со спокойным лицом сказал, что обманутым денег не видать, поэтому они с напарником пришли разобраться с мошенником лично, шугнул охранников от двери дома и даже попытался её выломать стулом. Масаказу просто рядом молча курил. Через несколько попыток докричаться до жулика и выламывания дверей мстители разбили окна и влезли в дом, журналисты, до этого так и не осилившие поверить в серьезность намерений и позвонить куда надо, последовали за ними, засняв всё на камеру — Нагано был убит 13 ударами ножа в лицо и грудную клетку. Полицию попросили вызвать тоже отнюдь не журналисты, а сами герои происшествия.
Скандал не утихал долго: общество разделилось на тех, кто поддерживал убийц и тех, кто осуждал, обе этих стороны осуждали государство за бездействие в борьбе с подобными конторами и журналистов за кровожадность в поиске новостей, подобные конторы побоялись похожей расправы и даже некоторые сдались в полицию сами, Ацуо и Масаказу получили по 8 лет тюрьмы, но вышли досрочно, а через год после событий был снят фильм «Смешной журнал», где Ацуо сыграл сам Такеши Китано, который тогда начинал покорять киноиндустрию в качестве актёра.
YouTube
Kazuo Nagano
永野 一男