Ливень грозовой!
Замертво упавший
Оживает конь
Ещё немного гравюр:
Кавасэ Хасуи, храм Канкай в Беппу, 1927;
Кавасэ Хасуи, Весенний дождь в храме Гококу-дзи, 1932;
Цутия Коицу, Весенний дождь, 1936;
Ёсида Хироси, Весенний дождь – восемь сцен цветения сакуры, 1935;
Кавасэ Хасуи, Горячие источники Тотиноки в провинции Хиго, 1922;
Кавасэ Хасуи, Врата Сакурада под весенним дождем, не датирована.
Замертво упавший
Оживает конь
Ещё немного гравюр:
Кавасэ Хасуи, храм Канкай в Беппу, 1927;
Кавасэ Хасуи, Весенний дождь в храме Гококу-дзи, 1932;
Цутия Коицу, Весенний дождь, 1936;
Ёсида Хироси, Весенний дождь – восемь сцен цветения сакуры, 1935;
Кавасэ Хасуи, Горячие источники Тотиноки в провинции Хиго, 1922;
Кавасэ Хасуи, Врата Сакурада под весенним дождем, не датирована.
70-е были временем, когда люди активно переселялись в крупные города из-за резкого экономического роста.
Кадзуо Китаи, начавший свою карьеру за десятилетие до скачка с фотографий демонстраций против входа атомных субмарин США в порт Йокосука (самиздат-сборник Resistance в 1965), а затем и студенческих протестов для Asahi Picture, в семидесятые сместил свой фокус на рутинные вещи. Результатом стал сборник «В деревню» / 村へ, публиковавшийся в Asahi Camera с января 1974 по декабрь 1975 года. Фотограф вызвал переполох своим непривычным взглядом, кропотливо и тихо запечатлев в поездках по стране обыденные сцены в фермерских деревнях, которые находились на грани разрушения, но в итоге получил первый приз имени Ихея Кимуры за эту серию.
Работа оказалась столь популярна, что была адаптирована в многочисленные фотокниги, выставки, получила продолжение «Снова в деревню» и до сих пор пользуется непрерывным вниманием.
Кадзуо Китаи, начавший свою карьеру за десятилетие до скачка с фотографий демонстраций против входа атомных субмарин США в порт Йокосука (самиздат-сборник Resistance в 1965), а затем и студенческих протестов для Asahi Picture, в семидесятые сместил свой фокус на рутинные вещи. Результатом стал сборник «В деревню» / 村へ, публиковавшийся в Asahi Camera с января 1974 по декабрь 1975 года. Фотограф вызвал переполох своим непривычным взглядом, кропотливо и тихо запечатлев в поездках по стране обыденные сцены в фермерских деревнях, которые находились на грани разрушения, но в итоге получил первый приз имени Ихея Кимуры за эту серию.
Работа оказалась столь популярна, что была адаптирована в многочисленные фотокниги, выставки, получила продолжение «Снова в деревню» и до сих пор пользуется непрерывным вниманием.
Одно из самых циничных изречений в японском языке звучит как «Честность не окупается». В стародавние времена не окупалась и преступность – уголовный кодекс, введенный в действие правителями Токугава, предписывал обширный список суровых наказаний для тех, кто был признан виновным в мошенничестве. Жуликов протыкали пиками, отрубали головы и выставляли их напоказ, забирали дома и выгоняли в лес, клеймили… Но похоже, недолго была жива память об этих наказаниях.
Кадзуо Нагано начинал свой карьерный путь в торговой компании Окачи, но был пойман за руку на том, что не очень легально вложил средства покупателей в акции рынка красной фасоли (самое японское, что вообще могло быть, да) и наживался на процентах с них. После ещё парочки работ товарищ решил всё же открыть свою компанию, которую назвал «Тойота Сёдзи». Нет, ничего общего с машинами, кроме звучного названия, нет, и то, как раз из-за ассоциаций с крупным производителем и было решено так назваться. Контора сумела прославиться, закупая рекламу на телевизоре в режиме 24/7, в роликах мелькали роскошные украшения и не менее роскошные женщины, правда, плохо было понятно, чем на самом деле в ней занимаются. Ясно было только одно – можно было купить золотой слиток за небольшие деньги, что в итоге затуманило многим голову. Деньги потекли рекой, обогатиться желали люди всех возрастов вплоть до 90-летних стариков, которые несли все свои сбережения. Только вот в итоге получали не слиток, а только сертификат с какими-то мутными процентами, настоящего золота никто не увидел.
Через некоторое время люди наконец-то начали что-то подозревать (невероятно!), и после потока жалоб Нагано был признан виновным в мошенничестве. Более 50 тысяч человек приобрели золота на сумму более 800 миллионов долларов у компании Нагано и дочерних компаний.
Но если вы думали, что это всё, то это ещё не все.
18 июня 1985 двое людей, Иида Ацуо и Яно Масаказу, подошли к дому Нагано, почти не обращая внимания на журналистов, облепивших округу в ожидании каких-то новостей от обвиняемого. Ацуо поговорил с прессой, рассказал о роде своей деятельности (владелец мастерской), со спокойным лицом сказал, что обманутым денег не видать, поэтому они с напарником пришли разобраться с мошенником лично, шугнул охранников от двери дома и даже попытался её выломать стулом. Масаказу просто рядом молча курил. Через несколько попыток докричаться до жулика и выламывания дверей мстители разбили окна и влезли в дом, журналисты, до этого так и не осилившие поверить в серьезность намерений и позвонить куда надо, последовали за ними, засняв всё на камеру — Нагано был убит 13 ударами ножа в лицо и грудную клетку. Полицию попросили вызвать тоже отнюдь не журналисты, а сами герои происшествия.
Скандал не утихал долго: общество разделилось на тех, кто поддерживал убийц и тех, кто осуждал, обе этих стороны осуждали государство за бездействие в борьбе с подобными конторами и журналистов за кровожадность в поиске новостей, подобные конторы побоялись похожей расправы и даже некоторые сдались в полицию сами, Ацуо и Масаказу получили по 8 лет тюрьмы, но вышли досрочно, а через год после событий был снят фильм «Смешной журнал», где Ацуо сыграл сам Такеши Китано, который тогда начинал покорять киноиндустрию в качестве актёра.
Кадзуо Нагано начинал свой карьерный путь в торговой компании Окачи, но был пойман за руку на том, что не очень легально вложил средства покупателей в акции рынка красной фасоли (самое японское, что вообще могло быть, да) и наживался на процентах с них. После ещё парочки работ товарищ решил всё же открыть свою компанию, которую назвал «Тойота Сёдзи». Нет, ничего общего с машинами, кроме звучного названия, нет, и то, как раз из-за ассоциаций с крупным производителем и было решено так назваться. Контора сумела прославиться, закупая рекламу на телевизоре в режиме 24/7, в роликах мелькали роскошные украшения и не менее роскошные женщины, правда, плохо было понятно, чем на самом деле в ней занимаются. Ясно было только одно – можно было купить золотой слиток за небольшие деньги, что в итоге затуманило многим голову. Деньги потекли рекой, обогатиться желали люди всех возрастов вплоть до 90-летних стариков, которые несли все свои сбережения. Только вот в итоге получали не слиток, а только сертификат с какими-то мутными процентами, настоящего золота никто не увидел.
Через некоторое время люди наконец-то начали что-то подозревать (невероятно!), и после потока жалоб Нагано был признан виновным в мошенничестве. Более 50 тысяч человек приобрели золота на сумму более 800 миллионов долларов у компании Нагано и дочерних компаний.
Но если вы думали, что это всё, то это ещё не все.
18 июня 1985 двое людей, Иида Ацуо и Яно Масаказу, подошли к дому Нагано, почти не обращая внимания на журналистов, облепивших округу в ожидании каких-то новостей от обвиняемого. Ацуо поговорил с прессой, рассказал о роде своей деятельности (владелец мастерской), со спокойным лицом сказал, что обманутым денег не видать, поэтому они с напарником пришли разобраться с мошенником лично, шугнул охранников от двери дома и даже попытался её выломать стулом. Масаказу просто рядом молча курил. Через несколько попыток докричаться до жулика и выламывания дверей мстители разбили окна и влезли в дом, журналисты, до этого так и не осилившие поверить в серьезность намерений и позвонить куда надо, последовали за ними, засняв всё на камеру — Нагано был убит 13 ударами ножа в лицо и грудную клетку. Полицию попросили вызвать тоже отнюдь не журналисты, а сами герои происшествия.
Скандал не утихал долго: общество разделилось на тех, кто поддерживал убийц и тех, кто осуждал, обе этих стороны осуждали государство за бездействие в борьбе с подобными конторами и журналистов за кровожадность в поиске новостей, подобные конторы побоялись похожей расправы и даже некоторые сдались в полицию сами, Ацуо и Масаказу получили по 8 лет тюрьмы, но вышли досрочно, а через год после событий был снят фильм «Смешной журнал», где Ацуо сыграл сам Такеши Китано, который тогда начинал покорять киноиндустрию в качестве актёра.
YouTube
Kazuo Nagano
永野 一男
Униформы официанток кафе в токийском районе Гинза:
- верхняя левая, кремовая с фартуком на европейский манер – кафе «Подвальчик Мацуя»
- верхняя правая, голубая традиционная с фартуком – кафетерий «Комацу»
- средняя слева, белоснежная с фартуком – фруктовое кафе «Сембикия» (все ещё работает по нынешний день, самая дорогая сеть подобных заведений)
- средняя справа, синяя традиционная – кафе «Токё» (хотя поди разбери этот флажок)
- нижняя слева, чёрная традиционная с фартуком – кафе «Кирин» (тоже все ещё работает)
- нижняя справа, традиционная в полоску – кафе “Alps” (на Гинза их больше нет, возможно, это их же потомок сейчас ютится в соседнем районе Тюо, кофе по 400 йен и можно курить!)
Зарисовка 1926 года Кенкити Ёсиды, дизайнера интерьеров, архитектора, одного из основателей «Маленького театра Цукидзи» (про мавоистов и театр было где-то здесь) и вообще человека эпохи Возрождения, о котором, наверное стоит отдельный пост писать.
- верхняя левая, кремовая с фартуком на европейский манер – кафе «Подвальчик Мацуя»
- верхняя правая, голубая традиционная с фартуком – кафетерий «Комацу»
- средняя слева, белоснежная с фартуком – фруктовое кафе «Сембикия» (все ещё работает по нынешний день, самая дорогая сеть подобных заведений)
- средняя справа, синяя традиционная – кафе «Токё» (хотя поди разбери этот флажок)
- нижняя слева, чёрная традиционная с фартуком – кафе «Кирин» (тоже все ещё работает)
- нижняя справа, традиционная в полоску – кафе “Alps” (на Гинза их больше нет, возможно, это их же потомок сейчас ютится в соседнем районе Тюо, кофе по 400 йен и можно курить!)
Зарисовка 1926 года Кенкити Ёсиды, дизайнера интерьеров, архитектора, одного из основателей «Маленького театра Цукидзи» (про мавоистов и театр было где-то здесь) и вообще человека эпохи Возрождения, о котором, наверное стоит отдельный пост писать.
Иллюстрации Аяо Яманы в его бытие штатным дизайнером Shiseido.
Он родился в Хиросиме в 1897, закончив школу, переехал в Осаку, чтобы изучать иностранную живопись, а в 1923 году присоединился к издательству Plato в качестве дизайнера и иллюстратора.
В 1929 Аяо принял решение, изменившее его жизнь навсегда – перешел в косметический гигант Shiseido, где занимался промышленным дизайном любого масштаба: от логотипов до формирования айдентики, от афиш до собственного журнала компании. Его рисунки были вдохновлены эстетикой французского ар-деко и были очень популярны среди женской части населения.
В 1947 Ямана был назначен профессором кафедры дизайна Школы искусств Тама, а в 1951 году он участвовал в создании Японской ассоциации рекламного искусства, став ее первым президентом. После смерти художника в 1980 был учреждён приз его имени.
Он родился в Хиросиме в 1897, закончив школу, переехал в Осаку, чтобы изучать иностранную живопись, а в 1923 году присоединился к издательству Plato в качестве дизайнера и иллюстратора.
В 1929 Аяо принял решение, изменившее его жизнь навсегда – перешел в косметический гигант Shiseido, где занимался промышленным дизайном любого масштаба: от логотипов до формирования айдентики, от афиш до собственного журнала компании. Его рисунки были вдохновлены эстетикой французского ар-деко и были очень популярны среди женской части населения.
В 1947 Ямана был назначен профессором кафедры дизайна Школы искусств Тама, а в 1951 году он участвовал в создании Японской ассоциации рекламного искусства, став ее первым президентом. После смерти художника в 1980 был учреждён приз его имени.
Самый первый альбом коллектива Takami, Y. De Noir, который долгое время был недоступен (выпускался в 1982 на кассетах и не был переиздан по сей день), не похож ни на что другое.
Ритуальная музыка, где из вокала будто выкачали всю жизнь, но дали способность все равно зачаровывать внимание, а инструментал служит тихим звуковым свидетелем, безмолвно и старательно превращая электронный фон в призрачные предчувствия, витающие вокруг пения.
Забудьте об эмбиенте или минимализме, Y. De Noir звучит так, будто он растворяется в реальности и исчезает, пытаясь обрести какую-то осмысленную форму, черпая потусторонние реплики из звуков немецких около-космических электронщиков типа Ash Ra.
Мрачно, но не «темно» в негативном смысле. 45 минут синтезаторной медитации могут рассказать о многом.
Ритуальная музыка, где из вокала будто выкачали всю жизнь, но дали способность все равно зачаровывать внимание, а инструментал служит тихим звуковым свидетелем, безмолвно и старательно превращая электронный фон в призрачные предчувствия, витающие вокруг пения.
Забудьте об эмбиенте или минимализме, Y. De Noir звучит так, будто он растворяется в реальности и исчезает, пытаясь обрести какую-то осмысленную форму, черпая потусторонние реплики из звуков немецких около-космических электронщиков типа Ash Ra.
Мрачно, но не «темно» в негативном смысле. 45 минут синтезаторной медитации могут рассказать о многом.
YouTube
TAKAMI – "Y. De Noir" rare 1982 Japanese avant noise cassette
A strange and surreal 1982 avant garde electronic masterpiece that features 4 atmospheric and nameless tracks for voice, guitar and synthesizer. Featuring Shigeyoshi Hosoda on guitar and Ikuko Sasahara on synthesizer. With lyrics and vocals by Takami. Recorded…