Между новогодними рассказами для всяких разных подборок почти контрабандой протащила в свой богатый внутренний мир короткую и очень теплую повесть для младших подростков - тех, кого на западном книжном рынке называют middle grade, а у нас - примерно никак, потому что слишком уж короток и почти неуловим этот промежуток времени, когда голос еще не ломается, но ты уже с нетерпением поглядываешь на грудь в ожидании первого волоска на ней; когда друзья детства вливаются в новые тусовки, а ты не понимаешь, как встречи у бассейна могут заменить поход в магазин комиксов; когда еще вчера у тебя был четкий план - если не на жизнь, то хотя бы на каждое утро, а сегодня ты понимаешь, что план-то был вовсе не твоим, а…

А впрочем, добро пожаловать в этот взрослый мир.

«Сальто назад», Дарси Миллер (пер. с англ. Елены Молозевой)

Двенадцатилетний Лорен (пожалуй, будем звать его Рен, как он сам просил) переезжает в тихий городок, повинуясь воле родителей. В целом, у него все нормально (кажется, мой самый любимый тип героя в современной литературе) - любящая семья, отличные оценки в школе, четкий план на ближайшие месяцы (натренироваться и войти в команду по кроссу), понятное хобби (винтажные и не очень комиксы), надежный друг Эйдан. Но постепенно эти тектонические плиты, на которых буквально основывается его повседневная рутина, приходят в движение, и даже не совсем понятно, с чего оно все так переполошилось - нормально же общались…

Первыми дают сбой ежедневные пробежки - с этой дорожки Рен только рад свернуть, а тут и повод такой интересный. Его соседка, тоже не так давно переехавшая в этот городок, будто управляет целой стаей голубей, бирмингемских роллеров, но на самом деле готовит их к соревнованиям. И Рен, однажды обративший внимание на эти причудливые пируэты в воздухе, постепенно теряет веру в бег и себя в этом виде виде спорта, полностью переключаясь на помощь Саттон, своей рыжеволосой сверстнице, в подготовке к этому событию.

Почти одновременно дает трещину и дружба с Эйданом - тому, конечно, повезло со своевременным, а не как у Рена, скачком роста, за чем незамедлительно последовали новые рубашки в гардеробе и стремительные расставания после набегов на комиксшоп. И ему есть, ради чего принаряжаться и ускоряться - внезапно он стал частью вип-тусовки одноклассников (вы точно такие знаете или помните - разве может без этой важнейшей части существовать школьное сообщество?).

А бег и кросс… Разве это идея самого Рена? Да, но лишь отчасти - куда больше, чем бегать, ему просто хотелось стать чуть ближе к отцу - чемпиону и обладателю нескольких килограммов наград за спортивные достижения.

Сюжет о первых осознаваемых противоречиях не нов в детской и подростковой литературе - более того, он, пожалуй, образует ее ядро, и читателю остается лишь «выбрать своего бойца». В случае «Сальто назад» «боец» представляется ужасно симпатичным - типичный «король ботаников», умный мальчишка, с опаской идущий как навстречу приключениям, так и к принятию самого себя, но главное - не останавливающийся и понимающий, что одному на этом пути будет непросто, и от того готовый к диалогу, пусть не всегда комфортному и приоткрывающему собеседнику некоторые слабые места.

Но, наверное, в этом и фишка слабых мест - они делают нас похожими на самих себя, а не на кого-то другого.

И, возможно, они не так уж плохи.

#подростковое
Издано в @alpinadeti

Ситуация HELP, Ситуация SOS

«Книжкам с картинками» (ex-«Деликатесы») живет в Воронеже в общей сложности 12 лет, а я только сегодня увидела, как выглядит рубрика «Спасите наш диван» не на фотографии, а в реальной жизни.

«Спасите наш диван» - одно фото вместо тысячи слов и списка новых поступлений, гениально же, правда?

В процессе спасения дивана успела заметить (и утащить) несколько комикс-пробников, оставшихся со Дня бесплатных комиксов, узнать кое-что о ранее игнорируемой классификации японских комиксов, а также философски порассуждать с главным человеком в «Книжках» (откликается на имя «Ира» и радостно раз в иногда забирает у меня деньги) о том, как маркетплейсы украли у нас Новый год.

А ведь правда - когда вы последний раз прямо носились по городу в поиске подарков друзьям и родным, а не спускались за ними в пижаме в ПВЗ на первом этаже своего же дома?

Вот то-то и оно. Наверняка, давно. А ведь это такой важный этап в осознании приближения очередного слома времени и планирования «вот с понедельника - обязательно»…

Почему бы завтра не сменить пижамные штаны на джинсовые и не отправиться за подарками?

Не вижу причин лишать себя этого удовольствия - и последующей обязательной усталости, сопровождаемой воем «чтобы я еще раз…». И загляните в «Книжки с картинками» - диван просто ломится, надо спасать, честное слово!

Заглядывайте в комментарии - там покажу, какая из меня спасательница (клевая, Ира осталась мной довольна).

Не верьте Дине - мы думали об этом не с июля, а примерно с позапрошлого года.

Задвигали наш подкастный план в долгий ящик с редкостным упорством, но повод оказался сильнее - ловите примерно 50 минут обсуждения миллениалов, лабуб и итогов опен-колла @smyslovaya226 в подкасте без названия, без логотипа и без ссылок на стороние ресурсы.

Вероятно, этот пост застанет вас между салатом и... салатом.

Или между «блин, хлеб забыли, сейчас сгоняю в Пятерочку» и «погоди, вон в том пакете был».

Или сразу после того, как вы выложили последнюю шпротину на поджаренный хлеб.

В общем, велика вероятность, что сегодня в одной руке у вас телефон, на котором открыт этот пост, а в другой - какая-то еда. Но также велика вероятность, что вы мы не расцениваем это все как чудо - скорее уж как данность в этот праздничный и очень суетной день.

Уже в третий раз на этом канале я рассказываю про фонд «Дари еду», который только за прошлый год накормил 176 тысяч человек и 3 котов, починил 30 крыш в домах подопечных и обеспечил теплом 28 семей.

Мы с вами под прошлые куранты тоже внесли свою лепту и отправили подопечным фонда, одиноким бабушкам и дедушкам, семьям с тяжелобольными детьми, людям с инвалидностью, почти одиннадцать тысяч рублей. Да, возможно, сумма не такая большая - но она в разы больше нуля.

Давайте повторим?

Это очень просто - зайдите на сайт фонда по этой ссылке и оформите подписку, разовое пожертвование на любую сумму или на сумму конкретного продуктового пакета. Все эти действия помогут людям, но в случае нашей с вами подписки (сто, триста, пятьсот рублей в месяц - не суть) - еще и спланируют работу фонда на некоторое время вперед.

Дарите еду - сегодня, под бой курантов или в любой, самый простой день.

Пока Рита выстраивает абсолютно новую личность (спасибо каждому январю за это) чтением самой толстой книги в своем арсенале, я обложилась книжками-малышками - а вдруг получится чуть-чуть разобраться, что же было понакуплено за последние -n- лет.

Вот например…

«Горстка людей», Анна Вяземски (пер. с французского Нины Хотинской)

Можно по-разному относиться к внезапно сваливающимся на голову незнакомцам, но если их единственная цель - рассказать историю, то, возможно, есть смысл (хотя бы) вежливо прислушаться?

Автогероиня (это становится очевидно и из издательской аннотации, и из послесловия переводчика) небольшого романа «Горстка людей», сорокалетняя француженка Мари, весьма скептически относится к идее «корней», предпочитая смотреть исключительно вперед, много работать и самостоятельно создавать нарратив своей жизни. Конечно, в какой-то момент что-то идет не так - и она получает приглашение встретиться с таинственным Василием Васильевым, пошатнувшим одним своим письмом ее уверенность в единственно приемлемом варианте существования в этом сложносочиненном мире.

Их встреча в лобби небольшого парижского отеля становится для Мари настоящим откровением - и иллюстрацией хрестоматийного «я узнал, что у меня есть огромная семья». А точнее - прочно связывающие ее с Россией корни. Василий предлагает ей прочитать «Книгу судеб», дневник их общего дальнего родственника, дворянина-помещика Владимира (Адички) Белгородцева, который он вел в 1916-1917 годах. И Мари, вначале настроенная крайне скептически, буквально пропадает и в записях, и в их новеллизации, составляющей основную часть этого романа.

Рассказывающий о настолько эмоционально заряженном фрагменте истории России, роман не может не поглотить и читателя, скорее всего, не ассоциирующего себя напрямую с его главными героями - Адичкой Белгородцевым и его молодой женой Натали. Они живут свою лучшую жизнь в поместье Байгора, много музицируют, выращивают рысаков, коллекционируют французские вина, наслаждаются обществом друг друга и своей родни. Но также они много говорят о ходе Великой войны, с ужасом получают сводки с фронта и слухи о крестьянских и рабочих бунтах в больших городах и близлежащих поместьях. И этими контрастами Анна Вяземски не только воссоздает историю своей семьи, но и рисует, пользуясь как будто не только словами, но и чисто импрессионистскими техниками, искусно перенесенными на поле литературы, эмоциональный портрет последних лет минут чисто имперского провинциального покоя, где у всего есть свое место, а порядок жизни определен раз и навсегда.

И в этом «навсегда» не было тревоги о захоронении брата в семейной усыпальнице из-за страха попасть под крестьянскую немилость, не было зверских убийств ланей людьми, которые еще вчера гладили их по шеям и приносили свежую воду, не было планов на продажу шато-икем, а сохранить от погибели мог медальон с прядью волос любимой женщины.

Сосредотачиваясь на истории своей семьи, Анна Вяземски не могла не затронуть свою личную связь с ней спустя десятилетия - окей, вот она Мари Белгородски узнала это все, а что дальше? Анна отправляет свою героиню в Россию образца 1994 года на родную (родную ли?) землю - но делает это будто только для того, чтобы добавить вопросов о корнях, с которых роман начался, и о будущем, всегда неочевидно связанном с прошлым. И, возможно, о «горстках людей», с которыми читатель ассоциировать себя сможет, - как и о предвестниках больших бед, к которым герои прислушаться не смогли, но, возможно, получится у следующих поколений.

#взрослое
Издано в @textpubl