петербург белого совсем не такой, каким я рисовала его в мыслях до прочтения.
со всего размаха я нырнула в текст и ударилась головой о твердое дно, вернувшись затем на поверхность. отдышалась и нырнула опять, теперь замедляясь и внимательно внимая окружающему вокруг. и вновь не то. как вдруг нарисованный ириной одоевцевой и внезапно встретившийся мне в ‘на берегах невы’ портрет белого подарил осознание, как стоит читать этот роман (или лишил его напрочь, тут как посмотреть). после нескольких крохотных глав образ белого накрепко въелся в мое нутро. не способный на приземленность, слишком в и оттого вне, этот человек блуждает в своих мыслях, выходя за рамки, замечая все и вместе с тем не замечая ничего вокруг.
как белый и его текст сосуществуют одновременно в нескольких плоскостях, так и я начала читать ‘петербург’ плавно и скоро, но медленно, как роман и как стихотворение, ловить каждую деталь и не ловить их вовсе, отпуская и выстраивая общую картинку. и внезапно реальные события, галлюцинации и бред, мистическое, все это расступилось (или засосало меня внутрь:)
конечно, я в полнейшем восторге от города-мифа. мрачное, бездонное место, наводненное желтыми огнями - как потустороннее отражение того петербурга, сквозь который я наматывала свои километры. он кубообразный, геометрический, безопасный; и все же населенный островными мглистыми жителями, таящими угрозу. как тонко революционное, политическое вплетается в ткань повествования! зачитываешься, уплываешь на волнах символов и знаков, как вдруг - бам! и покушение, готовящееся на протяжении уже многих страниц.
меня восхищает столкновение порядка и хаоса в петербурге белого (да и в моем). все эти уводящие в никуда прямые города, тени-люди и люди-тени, пресловутое красное домино как наводящий ужас символ красного террора, все это переносит куда-то за грань. по ту стороннего.
#чточитаю
со всего размаха я нырнула в текст и ударилась головой о твердое дно, вернувшись затем на поверхность. отдышалась и нырнула опять, теперь замедляясь и внимательно внимая окружающему вокруг. и вновь не то. как вдруг нарисованный ириной одоевцевой и внезапно встретившийся мне в ‘на берегах невы’ портрет белого подарил осознание, как стоит читать этот роман (или лишил его напрочь, тут как посмотреть). после нескольких крохотных глав образ белого накрепко въелся в мое нутро. не способный на приземленность, слишком в и оттого вне, этот человек блуждает в своих мыслях, выходя за рамки, замечая все и вместе с тем не замечая ничего вокруг.
как белый и его текст сосуществуют одновременно в нескольких плоскостях, так и я начала читать ‘петербург’ плавно и скоро, но медленно, как роман и как стихотворение, ловить каждую деталь и не ловить их вовсе, отпуская и выстраивая общую картинку. и внезапно реальные события, галлюцинации и бред, мистическое, все это расступилось (или засосало меня внутрь:)
конечно, я в полнейшем восторге от города-мифа. мрачное, бездонное место, наводненное желтыми огнями - как потустороннее отражение того петербурга, сквозь который я наматывала свои километры. он кубообразный, геометрический, безопасный; и все же населенный островными мглистыми жителями, таящими угрозу. как тонко революционное, политическое вплетается в ткань повествования! зачитываешься, уплываешь на волнах символов и знаков, как вдруг - бам! и покушение, готовящееся на протяжении уже многих страниц.
меня восхищает столкновение порядка и хаоса в петербурге белого (да и в моем). все эти уводящие в никуда прямые города, тени-люди и люди-тени, пресловутое красное домино как наводящий ужас символ красного террора, все это переносит куда-то за грань. по ту стороннего.
#чточитаю
❤65💔19❤🔥14
мне не понравилась ‘блокадная книга’ адамовича, гранина.
скажу это сразу: следующие слова никак не относятся к описываемому; я не даю оценку страданиям, выпавшим на долю людей; я не могу и стану оценивать, даже комментировать их судьбы, пережитое. это было ужасно. бесчеловечно. сильно. точка. наверное, стоило бы вообще оставить прочитанное без записанных впечатлений, но нет.
‘блокадная книга’ поделена на две части; первая - многоголосие ленинградцев, попытки объединить рассказы, записи, интервью по темам; вторая - дневниковые истории мальчика, женщины и мужчины, переживавших трагедию каждый по-своему, но объединенных голодом, битвой за жизнь и свои идеалы. отрывки из их заметок перемежаются словами, вырезками из историй других людей, и главное - авторскими комментариями.
разумеется, любая литература, в том числе и нехудожественная, пишется человеком. одним или несколькими. а значит его голос будет присутствовать в любом случае. но здесь, как же мне хотелось увидеть здесь неприкрытый, неискаженный, не приправленный ничем рассказ людей, переживших трагедию. да, авторы дают слово блокадникам, но не меньше они по-своему интерпретируют их слова, делают выводы и пихают в лицо читателю. книга наполнена писательскими помпезностью, пафосом, возвеличиванием, драматизмом, за которыми теряются обычные люди, ради которых и составлялась ‘блокадная книга’. алесь адамович и даниил гранин делят все на черное и белое, смешивающееся в книгу, которую лично мне было невероятно трудно читать. и не от тяжести описываемого, а от неподходящей, странно вылепленной оболочки. мерзавцы - на самом деле добряки, любые негативные проявления человека не в счет, на самом деле это тоже добро и героизм, и далее-далее. почему бы не позволить плохому просто… быть? [да, вы можете сказать: амина, книга была написана в 70-80е, ты что, не понимаешь? понимаю. а еще знаю, что материалы в примечаниях (о которых еще скажу) были добавлены много позже. да, там описывается невошедшее(о каннибализме, красной армии и т.д.) ; и авторы прямым текстом говорят о первоначальном запрете на публикацию этой информации. но назидательный, пафосный тон и интерпретация сохраняются. так что я не отказываюсь от своих претензий]
пара слов о структуре. как человек, который писал научные работы и хотя бы немного знает, как тяжело выстроить единое повествование из множества разрозненных кусочков, я понимаю, что перед авторами стояла невероятно сложная задача. и на мой взгляд, они справились с ней плохо. писатели искромсали дневники, интервью и другие источники, чтобы из пазлов сложить кажущуюся им ладной картинку, но вышло… вышло скомканно, сумбурно. вроде бы объединенные темой, но на деле повторяющиеся отрывки о множестве людей, в какой-то момент сливаются в пятно; и ты не можешь отделить один голос от другого. и кажется, так и надо? ведь это трагедия народа. но как тогда объяснить слова адамовича и гранина: ‘мы старались дать голос отдельным личностям, простым людям’? здесь и вырванные из контекста фразы из дневников, вставленные в повествование, потому что ‘мы чувствовали, знали, что для книги понадобится только этот кусочек’, и ‘сейчас мы дадим вам беспристрастное описание произошедшего глазами блокадника’, следующий отрывок интервью размером в один абзац и авторский комментарий в четыре раза объемней. да уж, беспристрастно так беспристрастно. но что поразило меня больше всего: по собственной интерпретации судеб и поведения нескольких десятков человек авторы делают выводы обо всем народе. пафосные фразы, сведение всего и вся под одну гребенку… наверное, лучше бы я просто открыла дневники людей. или статьи. да что угодно.
половина моей оценки ‘блокадной книги’ - последние 50 страниц текста, то бишь примечания, комментарии и не вошедшие ранее небольшие статьи. в этих приложениях меньше авторов, больше людей; меньше пустых фраз, больше описаний ужасов блокадного ленинграда.
думаю, вы чувствуете, что в моих словах сквозят злость и разочарование. а все от обиды: на себя, за настроенные ожидания; на авторов, за идеализацию, нравоучения и скомканность. but there it is. #окниге
скажу это сразу: следующие слова никак не относятся к описываемому; я не даю оценку страданиям, выпавшим на долю людей; я не могу и стану оценивать, даже комментировать их судьбы, пережитое. это было ужасно. бесчеловечно. сильно. точка. наверное, стоило бы вообще оставить прочитанное без записанных впечатлений, но нет.
‘блокадная книга’ поделена на две части; первая - многоголосие ленинградцев, попытки объединить рассказы, записи, интервью по темам; вторая - дневниковые истории мальчика, женщины и мужчины, переживавших трагедию каждый по-своему, но объединенных голодом, битвой за жизнь и свои идеалы. отрывки из их заметок перемежаются словами, вырезками из историй других людей, и главное - авторскими комментариями.
разумеется, любая литература, в том числе и нехудожественная, пишется человеком. одним или несколькими. а значит его голос будет присутствовать в любом случае. но здесь, как же мне хотелось увидеть здесь неприкрытый, неискаженный, не приправленный ничем рассказ людей, переживших трагедию. да, авторы дают слово блокадникам, но не меньше они по-своему интерпретируют их слова, делают выводы и пихают в лицо читателю. книга наполнена писательскими помпезностью, пафосом, возвеличиванием, драматизмом, за которыми теряются обычные люди, ради которых и составлялась ‘блокадная книга’. алесь адамович и даниил гранин делят все на черное и белое, смешивающееся в книгу, которую лично мне было невероятно трудно читать. и не от тяжести описываемого, а от неподходящей, странно вылепленной оболочки. мерзавцы - на самом деле добряки, любые негативные проявления человека не в счет, на самом деле это тоже добро и героизм, и далее-далее. почему бы не позволить плохому просто… быть? [да, вы можете сказать: амина, книга была написана в 70-80е, ты что, не понимаешь? понимаю. а еще знаю, что материалы в примечаниях (о которых еще скажу) были добавлены много позже. да, там описывается невошедшее
пара слов о структуре. как человек, который писал научные работы и хотя бы немного знает, как тяжело выстроить единое повествование из множества разрозненных кусочков, я понимаю, что перед авторами стояла невероятно сложная задача. и на мой взгляд, они справились с ней плохо. писатели искромсали дневники, интервью и другие источники, чтобы из пазлов сложить кажущуюся им ладной картинку, но вышло… вышло скомканно, сумбурно. вроде бы объединенные темой, но на деле повторяющиеся отрывки о множестве людей, в какой-то момент сливаются в пятно; и ты не можешь отделить один голос от другого. и кажется, так и надо? ведь это трагедия народа. но как тогда объяснить слова адамовича и гранина: ‘мы старались дать голос отдельным личностям, простым людям’? здесь и вырванные из контекста фразы из дневников, вставленные в повествование, потому что ‘мы чувствовали, знали, что для книги понадобится только этот кусочек’, и ‘сейчас мы дадим вам беспристрастное описание произошедшего глазами блокадника’, следующий отрывок интервью размером в один абзац и авторский комментарий в четыре раза объемней. да уж, беспристрастно так беспристрастно. но что поразило меня больше всего: по собственной интерпретации судеб и поведения нескольких десятков человек авторы делают выводы обо всем народе. пафосные фразы, сведение всего и вся под одну гребенку… наверное, лучше бы я просто открыла дневники людей. или статьи. да что угодно.
половина моей оценки ‘блокадной книги’ - последние 50 страниц текста, то бишь примечания, комментарии и не вошедшие ранее небольшие статьи. в этих приложениях меньше авторов, больше людей; меньше пустых фраз, больше описаний ужасов блокадного ленинграда.
думаю, вы чувствуете, что в моих словах сквозят злость и разочарование. а все от обиды: на себя, за настроенные ожидания; на авторов, за идеализацию, нравоучения и скомканность. but there it is. #окниге
❤46💔19❤🔥9
никогда не говори никогда или история о том, как у меня стало на один незакрытый гештальт меньше
в ночь, когда я неслась по железной дороге из петербурга в москву, открыв киндл и полистав скачанное, начатое и не продолженное, поняла, что все не то, все не так, и я отчаянно нуждаюсь в чем-нибудь, что поможет скрасить поездку.
тем же вечером увидела, что у сферы подходит к концу предзаказ на печать фф по рейло. катясь в своем поезде, я понимала, что мир ‘звездных войн’ находится от меня в тысячах километров; возможно, даже в другой вселенной. ни разу в жизни я не смотрела ни один фильм, более того, уверила саму себя, что мне это абсолютно, ни капельки, ну вот вообще не интересно. что ж:)
видимо, звезды сошлись, иначе я не знаю, как объяснить мое внезапное решение взяться за imitator/aftershock (смешайте триллер, боевик, драму, дарк роман, и вуаля! впечатлительным не советую). прочту как оригинальную историю, подумала я и начала. очнулась через пару часов:) в какой-то момент мне жутко захотелось спать из-за кучи пройденных в тот и предыдущие дни километров и нескольких часов прогулки с адской болью. я выглядела буквально как том с глазами, держащимися в состоянии on только из-за спичек. сдалась ли я? нет. сон: 0, фик: 1🤩
остановилась ли я на этом? и снова нет.
меня настолько впечатлили персонажи, их взаимодействие и сама работа, столько эмоций вызвало прочитанное, так заинтересовал мир, что за последние 10 дней я посмотрела все 9 фильмов (больше, чем за предыдущие 2 года вместе взятые) и продолжаю утопать во вселенной, влюбляясь в нее. если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое…
в ночь, когда я неслась по железной дороге из петербурга в москву, открыв киндл и полистав скачанное, начатое и не продолженное, поняла, что все не то, все не так, и я отчаянно нуждаюсь в чем-нибудь, что поможет скрасить поездку.
тем же вечером увидела, что у сферы подходит к концу предзаказ на печать фф по рейло. катясь в своем поезде, я понимала, что мир ‘звездных войн’ находится от меня в тысячах километров; возможно, даже в другой вселенной. ни разу в жизни я не смотрела ни один фильм, более того, уверила саму себя, что мне это абсолютно, ни капельки, ну вот вообще не интересно. что ж:)
видимо, звезды сошлись, иначе я не знаю, как объяснить мое внезапное решение взяться за imitator/aftershock (смешайте триллер, боевик, драму, дарк роман, и вуаля! впечатлительным не советую). прочту как оригинальную историю, подумала я и начала. очнулась через пару часов:) в какой-то момент мне жутко захотелось спать из-за кучи пройденных в тот и предыдущие дни километров и нескольких часов прогулки с адской болью. я выглядела буквально как том с глазами, держащимися в состоянии on только из-за спичек. сдалась ли я? нет. сон: 0, фик: 1
остановилась ли я на этом? и снова нет.
меня настолько впечатлили персонажи, их взаимодействие и сама работа, столько эмоций вызвало прочитанное, так заинтересовал мир, что за последние 10 дней я посмотрела все 9 фильмов (больше, чем за предыдущие 2 года вместе взятые) и продолжаю утопать во вселенной, влюбляясь в нее. если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤43❤🔥19💔5
сотни положительных рецензий на ‘гипотезу любви’: читай, читай, читай!
я: что-то не хочется.
мои друзья и знакомые: читай, читай, читай!
я: ну, может, когда-нибудь…
внезапная obsession with рейло, шибанувшая по голове:✌
я: а? что? лечу!
в итоге за вечер прочла первоначальную фанфиковскую версию… (называется ‘по уши/head over feet‘; ‘гипотеза’ - тот же текст, только чуть более причесанный и с измененными именами). а раз уж меня увлекла именно вселенная и персонажи, решила обратиться к ‘истокам’:) вердикт: неплохая зубосводяще сладкая конфета, которую я с удовольствием съела под настроение!
я: что-то не хочется.
мои друзья и знакомые: читай, читай, читай!
я: ну, может, когда-нибудь…
внезапная obsession with рейло, шибанувшая по голове:
я: а? что? лечу!
в итоге за вечер прочла первоначальную фанфиковскую версию… (называется ‘по уши/head over feet‘; ‘гипотеза’ - тот же текст, только чуть более причесанный и с измененными именами). а раз уж меня увлекла именно вселенная и персонажи, решила обратиться к ‘истокам’:) вердикт: неплохая зубосводяще сладкая конфета, которую я с удовольствием съела под настроение!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤56❤🔥23
— ‘петербург’, - вдохновенно говорит белый. - нигде в мире я не был так несчастен, как в петербурге... сколько было приездов с предчувствием неминуемой гибели, сколько ужасающих, постыдных отъездов-бегств. я всегда тянулся к петербургу и отталкивался от него. я и свой лучший роман назвал ‘петербург’ - по совету вячеслава иванова, правда. я хотел безвкусно ‘лакированная карета’. с таким бездарным названием весь роман мог провалиться в небытие. а ведь это лучшее, что я создал. запись бреда. такого ведь до меня нигде не было. даже у достоевского. когда я писал, все время жил в кошмаре. ужас! ужас! кошмар и днем и ночью! наяву и во сне бред.
он поворачивает ко мне бледное лицо. его широко раскрытые глаза сияют каким-то странным фосфорическим блеском. от него — я это явственно чувствую — исходят магнетические лучи.
— я тогда, — продолжает он шепотом, будто доверяя мне тайну, — пересоздал петербург. мой петербург - призрак, вампир, материализовавшийся из желтых, гнилых лихорадочных туманов, приведенных мною в систему квадратов, параллелепипедов, кубов и трапеций. — он указательным пальцем вытянутой длинной руки чертит в воздухе геометрические фигуры. — видите? я вот так воссоздал петербург. это не только петру, это и мне евгений крикнул:
‘добро, строитель чудотворный! ужо тебе!’ ужо тебе! — он откидывается на спинку скамьи и закрывает глаза. но не замолкает.
нет, он говорит еще быстрее, еще более взволнованно и напряженно: — я населил свой петербург автоматами, живыми мертвецами.
я сам тогда казался себе живым мертвецом. я и сейчас мертвец. да, мертвец - живой мертвец. разве вам не страшно со мной?’
[на берегах невы, ирина одоевцева]
я не знала о тексте ничего, разве что - берусь за мемуары. разумеется, во всем виновато название. ‘на берегах невы’ обязана читаться в местах, о которых пойдет речь, подумала я. оказалось, не обязана. впитывать слова поэтессы можно где угодно и когда угодно, но лучшим вашим решением станет совместить тексты о и от.
случайность? совпадение? наверное. читая ‘петербург’ и внимая рассказам одоевцевой о встречах с писателем, я потерялась где-то в глубинах города и той эпохи. даже когда я не там, краем мысли все равно крепко держусь за петербургское-потустороннее.
благодаря ирине владимировне я уже который день не отрываюсь от поэзии блока. я никогда особо не интересовалась ни им, ни его сочинениями, но после того, как увидела поэта глазами юной девушки, отдававшей ему все свое восхищение, я и сама загодя восхитилась, вдохновилась и нырнула в сборник.
на страницах ‘берегов’ появляется множество поэтов и деятелей искусства 10-20х гг. на первом блане блистает, конечно, гумилев, о котором я тоже теперь безбожно много читаю. и, конечно, сологуб. кажется, весь год у меня получается ‘петербургский’. прочитанный летом ‘мелкий бес’ так и стоял перед глазами, пока одоевцева делилась деталями жизни сологуба, его предсказаниями ей.
всего в парочке из бесконечного моря статей и эссе о романе, которые я поглощала, мельком упоминались автобиографические детали. а ведь сологуб писал передонова с себя! в мемуарах одоевцевой он предстает совершенно иным, нежели в сухих статьях о нем, этакий двойник передонова.
‘как-то сологуб сказал гумилеву:
— вот часто удивляются, как я
мог создать передонова. какая жуткая, извращенная фантазия. а я его, видите ли, большей частью с себя списывал. да, да, очень многое. и даже ‘недотыкомку’. то есть она, наверно, появилась бы, материализовалась, если бы не было стихов как отдушины. впрочем, и с поэзией надо осторожно, тоже многих к гибели приводит. а мне вот помогает... вы меня поймете, николай степанович, вам самому поэзия мать, а не мачеха. оберегает вас, помогает вам. а вот
блока ведет к гибели. и не его одного. надо быть очень сильным, чтобы суметь справиться с поэзией, не дать ей проглотить себя. ‘в мерный круг твой бег направлю укороченной уздой’, - мне всегда кажется, что это пушкин о поэзии.
он-то умел с ней справиться. а лермонтов - нет, не мог. оттого и погиб’.
‘на берегах невы’ слишком быстро подошла к концу, но мое путешествие, кажется, только начинается. #чточитаю
он поворачивает ко мне бледное лицо. его широко раскрытые глаза сияют каким-то странным фосфорическим блеском. от него — я это явственно чувствую — исходят магнетические лучи.
— я тогда, — продолжает он шепотом, будто доверяя мне тайну, — пересоздал петербург. мой петербург - призрак, вампир, материализовавшийся из желтых, гнилых лихорадочных туманов, приведенных мною в систему квадратов, параллелепипедов, кубов и трапеций. — он указательным пальцем вытянутой длинной руки чертит в воздухе геометрические фигуры. — видите? я вот так воссоздал петербург. это не только петру, это и мне евгений крикнул:
‘добро, строитель чудотворный! ужо тебе!’ ужо тебе! — он откидывается на спинку скамьи и закрывает глаза. но не замолкает.
нет, он говорит еще быстрее, еще более взволнованно и напряженно: — я населил свой петербург автоматами, живыми мертвецами.
я сам тогда казался себе живым мертвецом. я и сейчас мертвец. да, мертвец - живой мертвец. разве вам не страшно со мной?’
[на берегах невы, ирина одоевцева]
я не знала о тексте ничего, разве что - берусь за мемуары. разумеется, во всем виновато название. ‘на берегах невы’ обязана читаться в местах, о которых пойдет речь, подумала я. оказалось, не обязана. впитывать слова поэтессы можно где угодно и когда угодно, но лучшим вашим решением станет совместить тексты о и от.
случайность? совпадение? наверное. читая ‘петербург’ и внимая рассказам одоевцевой о встречах с писателем, я потерялась где-то в глубинах города и той эпохи. даже когда я не там, краем мысли все равно крепко держусь за петербургское-потустороннее.
благодаря ирине владимировне я уже который день не отрываюсь от поэзии блока. я никогда особо не интересовалась ни им, ни его сочинениями, но после того, как увидела поэта глазами юной девушки, отдававшей ему все свое восхищение, я и сама загодя восхитилась, вдохновилась и нырнула в сборник.
на страницах ‘берегов’ появляется множество поэтов и деятелей искусства 10-20х гг. на первом блане блистает, конечно, гумилев, о котором я тоже теперь безбожно много читаю. и, конечно, сологуб. кажется, весь год у меня получается ‘петербургский’. прочитанный летом ‘мелкий бес’ так и стоял перед глазами, пока одоевцева делилась деталями жизни сологуба, его предсказаниями ей.
всего в парочке из бесконечного моря статей и эссе о романе, которые я поглощала, мельком упоминались автобиографические детали. а ведь сологуб писал передонова с себя! в мемуарах одоевцевой он предстает совершенно иным, нежели в сухих статьях о нем, этакий двойник передонова.
‘как-то сологуб сказал гумилеву:
— вот часто удивляются, как я
мог создать передонова. какая жуткая, извращенная фантазия. а я его, видите ли, большей частью с себя списывал. да, да, очень многое. и даже ‘недотыкомку’. то есть она, наверно, появилась бы, материализовалась, если бы не было стихов как отдушины. впрочем, и с поэзией надо осторожно, тоже многих к гибели приводит. а мне вот помогает... вы меня поймете, николай степанович, вам самому поэзия мать, а не мачеха. оберегает вас, помогает вам. а вот
блока ведет к гибели. и не его одного. надо быть очень сильным, чтобы суметь справиться с поэзией, не дать ей проглотить себя. ‘в мерный круг твой бег направлю укороченной уздой’, - мне всегда кажется, что это пушкин о поэзии.
он-то умел с ней справиться. а лермонтов - нет, не мог. оттого и погиб’.
‘на берегах невы’ слишком быстро подошла к концу, но мое путешествие, кажется, только начинается. #чточитаю
❤🔥63❤29💔23
интерлюдия
прежде чем я коротенечко (надеюсь, завтра) расскажу про истории, которые были прочитаны за последние пару месяцев и здесь вообще не появлялись, навалю, как обычно,немножко меня волнующего.
я все думаю про блоги, понятие книжного вкуса, год за годом переосмысляю свое отношение к литературе. бесконечный процесс, который каждый раз приводит меня к новому осознанию. хочется поговорить сразу обо всем, что держалось на подкорке в последние месяцы, пока я предпочитала более интересующие / важные вещи написанию постов сюда.
когда я только завела канал, думала, это потому, ‘что я хочу найти единомышленников, разговаривать про литературу’. какая же чушь:) помню, в этом году писала вам о новообретенном понимании: создала блог, потому что хотела писать, делиться текстами. уже ближе. сейчас в голове мысль: я прямо-таки нуждалась (и -юсь) в выражении своего (субъективного) мнения. остальное - декорации. и то, как я вижу книжные и любые другие блоги сейчас - не добавляет мне желания их читать; как следствие, меньше чтения в сети, больше в реальности. количество прочитанного мной в этом году неуклонно стремится к сотне, что меня все еще шокирует. раз уж я завела разговор о причинах, объяснюсь. как мне кажется, мы создаем каналы, чтобы получить социальное одобрение, подтверждение собственной значимости / заявить о своем мнении, понять, что твоя позиция (не) одинока / оставить какой-то ощутимый след в мире / заполнить дыру в жизни / быть как Х / попытки в социальное взаимодействие (сомнительно, учитывая фикцию общения в сети, но окэй) (выбрать нужное).
глубоко внутри воспринимаю этот канал как личный дневник. если вы подумали: какой такой личный дневник, если личное в этом пространстве проскальзывает раз в столетие; я вам отвечу: самый личный из всех возможных. как на бумаге я пишу только о том, что хочу ей доверить, так и здесь: все, нуждающееся в публикации, ее находит. и кажется, в этом всем ого-го сколько сокровенного, если присмотреться.
мне очень интересно, по какой причине вы читаете мой блог, что вы видите, как воспринимаете. я очень любопытна и жадна до анализа всего; если вы дочитали до этих строк, зайдите в комментарии, поделитесь! я, в свою очередь, также стала смотреть сквозь внешний фасад; наверное, поэтому стала менее активной.
(получается какой-то no nuance november)
и ладно канал, я нахожусь в каких-то странных отношениях с литературными произведениями. в статистике увеличилась цифра ‘не запоминающихся навсегда’ историй - окей; количество прочитанного возросло в два раза; не удивительно, что вместе с этим появилось больше проходных текстов. приелось абсолютно все. посему стараюсь постоянно выходить за рамки, пробовать новое. работает! (но, конечно, если произведение стоящее)
за такие слова меня отправят на костер, но я все больше хочу поместить зарубежную классику 19 века в свой стоп-лист, туда же американцев и англичан 20го столетия, которые прямо и без изысков писали про жизнь. в моей голове полный раздрай по этому поводу. не понимаю: я пресытилась? это стало слишком просто? меня стала раздражать наивность и театральность, присущие эпохе? да черт его знает. только вот я не испытываю эмоций, не получаю пищи для размышлений. жизненные перипетии, в которые попадают люди, не безграничны. каждый раз, когда я открываю книгу, меня не покидает ощущение, что я точно знаю, что меня ждет в конце. читая ее, я как открытую книгу (какой-то каламбур выходит) читаю путь персонажей, их мотивацию. что делать-то? взять перерыв в чтении и всё пройдет? не думаю. я же не потеряю память. я не устала от чтения; без шуток, читать = дышать, и то и другое я делаю с нерушимой регулярностью.
продолжение в комментариях (да, мне снова не хватает символов)
прежде чем я коротенечко (надеюсь, завтра) расскажу про истории, которые были прочитаны за последние пару месяцев и здесь вообще не появлялись, навалю, как обычно,
я все думаю про блоги, понятие книжного вкуса, год за годом переосмысляю свое отношение к литературе. бесконечный процесс, который каждый раз приводит меня к новому осознанию. хочется поговорить сразу обо всем, что держалось на подкорке в последние месяцы, пока я предпочитала более интересующие / важные вещи написанию постов сюда.
когда я только завела канал, думала, это потому, ‘что я хочу найти единомышленников, разговаривать про литературу’. какая же чушь:) помню, в этом году писала вам о новообретенном понимании: создала блог, потому что хотела писать, делиться текстами. уже ближе. сейчас в голове мысль: я прямо-таки нуждалась (и -юсь) в выражении своего (субъективного) мнения. остальное - декорации. и то, как я вижу книжные и любые другие блоги сейчас - не добавляет мне желания их читать; как следствие, меньше чтения в сети, больше в реальности. количество прочитанного мной в этом году неуклонно стремится к сотне, что меня все еще шокирует. раз уж я завела разговор о причинах, объяснюсь. как мне кажется, мы создаем каналы, чтобы получить социальное одобрение, подтверждение собственной значимости / заявить о своем мнении, понять, что твоя позиция (не) одинока / оставить какой-то ощутимый след в мире / заполнить дыру в жизни / быть как Х / попытки в социальное взаимодействие (сомнительно, учитывая фикцию общения в сети, но окэй) (выбрать нужное).
глубоко внутри воспринимаю этот канал как личный дневник. если вы подумали: какой такой личный дневник, если личное в этом пространстве проскальзывает раз в столетие; я вам отвечу: самый личный из всех возможных. как на бумаге я пишу только о том, что хочу ей доверить, так и здесь: все, нуждающееся в публикации, ее находит. и кажется, в этом всем ого-го сколько сокровенного, если присмотреться.
мне очень интересно, по какой причине вы читаете мой блог, что вы видите, как воспринимаете. я очень любопытна и жадна до анализа всего; если вы дочитали до этих строк, зайдите в комментарии, поделитесь! я, в свою очередь, также стала смотреть сквозь внешний фасад; наверное, поэтому стала менее активной.
и ладно канал, я нахожусь в каких-то странных отношениях с литературными произведениями. в статистике увеличилась цифра ‘не запоминающихся навсегда’ историй - окей; количество прочитанного возросло в два раза; не удивительно, что вместе с этим появилось больше проходных текстов. приелось абсолютно все. посему стараюсь постоянно выходить за рамки, пробовать новое. работает! (но, конечно, если произведение стоящее)
за такие слова меня отправят на костер, но я все больше хочу поместить зарубежную классику 19 века в свой стоп-лист, туда же американцев и англичан 20го столетия, которые прямо и без изысков писали про жизнь. в моей голове полный раздрай по этому поводу. не понимаю: я пресытилась? это стало слишком просто? меня стала раздражать наивность и театральность, присущие эпохе? да черт его знает. только вот я не испытываю эмоций, не получаю пищи для размышлений. жизненные перипетии, в которые попадают люди, не безграничны. каждый раз, когда я открываю книгу, меня не покидает ощущение, что я точно знаю, что меня ждет в конце. читая ее, я как открытую книгу (какой-то каламбур выходит) читаю путь персонажей, их мотивацию. что делать-то? взять перерыв в чтении и всё пройдет? не думаю. я же не потеряю память. я не устала от чтения; без шуток, читать = дышать, и то и другое я делаю с нерушимой регулярностью.
продолжение в комментариях (да, мне снова не хватает символов)
❤61❤🔥20💔16
перемещаемся на несколько месяцев назад и отправляемся в путь по моему прочитанному:
(галопом по европам, ну и пусть! хочу оставить в истории канала) #чточитаю
прочла вторую и третью части копенгагенской трилогии т. дитлевсен, ‘юность’ и ‘зависимость’. ‘детство’ проскочило пару лет назад; не скажу, что впечатлилась, но мысленную пометку вернуться к истории юной писательницы сделала. и вот одним теплым сентябрьским вечером долгожданное случилось. знаете это чувство застывания окружающего, когда попадаешь в вакуумный мир; вокруг - света, завихрения, жизнь продолжается, а ты замер в одной точке не в силах ухватить мгновение, эмоцию, которую подарил текст. сидишь оглушенный и опустошенный. попробуйте познакомиться с прозой дитлевсен. так просто, но так чувственно, что я пронесла на себе все события из ее жизни: поиск работы, увольнения, материнство, зависимость, борьбу с ней. некоторые строчки, попадая в глазные зрачки, натурально крошились стеклом. как можно физически ощущать то, чего никогда не испытывал в реальности? наверное, это признак хорошей литературы.
‘битва королей’ мартина и ‘на берегах невы’ одоевцевой мелькали здесь, так что пропустим. престольный цикл я, к слову, совсем скоро продолжу.
дочитала ‘петербург’ белого. это было странно. пугающе и одновременно завораживающе. наснимала всякого красивого читательского. написала тонны заметок. лежит ждет своего часа. может, однажды соберу из этого нечто цельное.
на фоне впечатлений от дитлевсен вернулась к анни эрно и махом прочла ‘женщину’. пожалуй, самое не запомнившееся из всего, что у нее брала. эрно пишет о матери, и вместе с тем, кажется, переосмысляет и свое материнство. забавно, как девчушка, росшая за тысячи километров от меня, впитывавшая совершенно иную культуру, своими воспоминаниями разбередила внутри меня что-то глубоко личное. что-то, добраться до чего анни эрно так и не удалось. не понимаю: не моя тема? суховатый текст? ‘женщина’, в отличие от прозы дитлевсен, не смогла вызвать во мне ни грамма сопереживания. что грустно, принимая во внимание жанр.
‘зов ночной птицы’ р. маккаммона - первая часть какого-то чудовищно огромного цикла о мэтью корбетте. поздняя осень - время детективов, да? особенно таких чудесных. женщина, которую обвиняют в колдовстве и всеми силами пытаются сжечь на костре; английское поселение в америке; 1699 год, тема колонизаторства и все из нее вытекающие; юный помощник судьи, который вместе со своим наставником отправляется расследовать загадочное дело; 800 страниц неторопливого повествования; и… почему вы еще здесь?:) начинайте и уноситесь в приключения! я редко хвалю детективы (да и кого я обманываю, не так часто за них берусь), но здесь все сложилось. да, я поняла, кто виновник торжества после первой трети истории; да, произведение может показаться затянутым. но знаете, это тот случай, когда интересно, как и почему, а не кто. так что, если я вас хоть чуть-чуть заинтересовала, дайте шанс этой истории. я получила огромное удовольствие (ps. у книги потрясающая аудио-версия)
на этом я прощаюсь со всеми, кроме почитателей #фанфикшн -а, которых зову в комментарии, потому что у меня опять ничего не помещается😠
(галопом по европам, ну и пусть! хочу оставить в истории канала) #чточитаю
прочла вторую и третью части копенгагенской трилогии т. дитлевсен, ‘юность’ и ‘зависимость’. ‘детство’ проскочило пару лет назад; не скажу, что впечатлилась, но мысленную пометку вернуться к истории юной писательницы сделала. и вот одним теплым сентябрьским вечером долгожданное случилось. знаете это чувство застывания окружающего, когда попадаешь в вакуумный мир; вокруг - света, завихрения, жизнь продолжается, а ты замер в одной точке не в силах ухватить мгновение, эмоцию, которую подарил текст. сидишь оглушенный и опустошенный. попробуйте познакомиться с прозой дитлевсен. так просто, но так чувственно, что я пронесла на себе все события из ее жизни: поиск работы, увольнения, материнство, зависимость, борьбу с ней. некоторые строчки, попадая в глазные зрачки, натурально крошились стеклом. как можно физически ощущать то, чего никогда не испытывал в реальности? наверное, это признак хорошей литературы.
‘битва королей’ мартина и ‘на берегах невы’ одоевцевой мелькали здесь, так что пропустим. престольный цикл я, к слову, совсем скоро продолжу.
дочитала ‘петербург’ белого. это было странно. пугающе и одновременно завораживающе. наснимала всякого красивого читательского. написала тонны заметок. лежит ждет своего часа. может, однажды соберу из этого нечто цельное.
на фоне впечатлений от дитлевсен вернулась к анни эрно и махом прочла ‘женщину’. пожалуй, самое не запомнившееся из всего, что у нее брала. эрно пишет о матери, и вместе с тем, кажется, переосмысляет и свое материнство. забавно, как девчушка, росшая за тысячи километров от меня, впитывавшая совершенно иную культуру, своими воспоминаниями разбередила внутри меня что-то глубоко личное. что-то, добраться до чего анни эрно так и не удалось. не понимаю: не моя тема? суховатый текст? ‘женщина’, в отличие от прозы дитлевсен, не смогла вызвать во мне ни грамма сопереживания. что грустно, принимая во внимание жанр.
‘зов ночной птицы’ р. маккаммона - первая часть какого-то чудовищно огромного цикла о мэтью корбетте. поздняя осень - время детективов, да? особенно таких чудесных. женщина, которую обвиняют в колдовстве и всеми силами пытаются сжечь на костре; английское поселение в америке; 1699 год, тема колонизаторства и все из нее вытекающие; юный помощник судьи, который вместе со своим наставником отправляется расследовать загадочное дело; 800 страниц неторопливого повествования; и… почему вы еще здесь?:) начинайте и уноситесь в приключения! я редко хвалю детективы (да и кого я обманываю, не так часто за них берусь), но здесь все сложилось. да, я поняла, кто виновник торжества после первой трети истории; да, произведение может показаться затянутым. но знаете, это тот случай, когда интересно, как и почему, а не кто. так что, если я вас хоть чуть-чуть заинтересовала, дайте шанс этой истории. я получила огромное удовольствие (ps. у книги потрясающая аудио-версия)
на этом я прощаюсь со всеми, кроме почитателей #фанфикшн -а, которых зову в комментарии, потому что у меня опять ничего не помещается
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤55❤🔥17💔17
лучшие и худшие произведения ‘24
единственные итоги, которые я обожаю подводить, - годовые; я просто не могла оставить себя и вас без рассказа о лучших (тык на ссылку; здесь и топ книг, и топ #фанфикшн-а) и худших (тык) произведениях ‘24. текста много, соскучилась я все-таки по написанию постов. #прочитано
если вы еще не в салатовой коме и не утонули в предновогодней рутине, делитесь открытиями и разочарованиями: сегодня, завтра или через неделю!
я могла бы выделить достижения, победы над собой, покупки, поездки, счастливые моменты, но ограничусь благодарностью людям, которые были рядом. новым и старым друзьям, близким, любимым, знакомым. это и есть мой главный итог и главное чудо. в конце концов, остальное не важно. спасибо каждому из вас, кто несмотря ни на что остается и поддерживает мои редкие эмоциональные текстовые всплески. с наступающим вас! пусть ‘25 будет наполнен счастливыми мгновениями с родными людьми и наедине с собой💔
единственные итоги, которые я обожаю подводить, - годовые; я просто не могла оставить себя и вас без рассказа о лучших (тык на ссылку; здесь и топ книг, и топ #фанфикшн-а) и худших (тык) произведениях ‘24. текста много, соскучилась я все-таки по написанию постов. #прочитано
если вы еще не в салатовой коме и не утонули в предновогодней рутине, делитесь открытиями и разочарованиями: сегодня, завтра или через неделю!
я могла бы выделить достижения, победы над собой, покупки, поездки, счастливые моменты, но ограничусь благодарностью людям, которые были рядом. новым и старым друзьям, близким, любимым, знакомым. это и есть мой главный итог и главное чудо. в конце концов, остальное не важно. спасибо каждому из вас, кто несмотря ни на что остается и поддерживает мои редкие эмоциональные текстовые всплески. с наступающим вас! пусть ‘25 будет наполнен счастливыми мгновениями с родными людьми и наедине с собой💔
❤70❤🔥22💔20