хоть я и не активна на канале, словесные потоки о книгах из меня все также льются, просто в других форматах и в уши друзьям (keine sorge, писать я не перестану ни за что). на днях на эмоциях записала стопку огромных голосовых с упреками в адрес любимого автора, так сильно меня разозлил текст. (передаю привет всем моим подружкам, которые терпят это и даже почти не ругаются, когда я изливаю претензии на понравившиеся им книжки…)

а ведь ничто не предвещало: прекрасным мартовским вечером я в предвкушении открыла ‘риф’ а. поляринова. книга про секты (вау!), близкий по духу писатель (дважды вау!). за два вечера проглотила 200 страниц из 285, изливаясь восторгами, и лишь затем меня догнало осознание: что-то не так. розовые очки разбились прямо на мне, а осколки, по всей видимости, попали не только в глаза, но и в сердце, так больно мне стало в моменте от понимания, что текст крошится, конструкции рушатся, а я остаюсь натурально у разбитого корыта.

вот вроде те же приемы, те же особенности, что и в ‘центре тяжести’, восхитившем меня в прошлом году, но почему-то здесь не сработало. роман дробится на три сюжетные линии: героиня под номером один - девушка из маленького выдуманного городка в мурманской области, начинающая выяснять подробности прошлого; там и замятое дело-расстрел рабочих в начале шестидесятых, и расползшаяся по всему городу сеть браконьерства, множество мифологичного и религиозного, конечно же, отсылка на отсылке, завернутая в отсылку; в центре следующей временной и пространственной линии - студентка-американка, попавшая под крыло загадочного профессора, который впоследствии станет главой секты, раскрывающейся параллельно с историей уже третьей девушки; ее мать оказывается в этой самой секте. да, да, кажется - динамика, множество взаимосвязей, объемность сюжета и проработка деталей, но, к сожалению, только кажется.

линия киры, чуть ли не самая подробная в романе поначалу, оказывается всего лишь переходным звеном между историями и просто-напросто обрывается посреди текста. окей, возможно, автор хотел показать вариативность сект, раскрыть тему памяти, отсыпать еще больше метафор и поделиться историями внутри историй, но зачем? излишне, бессмысленно, но в моменте, конечно, интересно. да, фактологические перечисления и трагичная история прекрасно иллюстрируют советскую машину забвения, но эта шестеренка текста, как и многое другое, существует в вакууме. в целом, роман - набор (правда) хорошо пересказанных легенд и событий, которые в конечном итоге должны превратиться в нечто осмысленное, нечто целое. и некоторые склейки действительно происходят, но они настолько несуразны, что лично у меня вызвали лишь недоумение.

героини совершенно безликие. мы можем прочесть парочку критических статей и вслед за их создателями сказать, что на страницах происходит расщепление одной единственной фигуры, viva la архетипичность/излишность эмоций, но это не имеет никакого смысла, ведь строчка за строчкой поляринов пытается убедить читателя в важности и состоятельности межличностных взаимоотношений: мать и дочь, студентка и профессор, друг и враг, сестры, товарищи, коллеги, да человечность буквально прет из книги, только вот при подробном рассмотрении все видится пластмассовым. нельзя усидеть на двух стульях, нельзя пытаться аппелировать к воспоминаниям и эмоциям читателя, заигрывать с важнейщими темами, при этом прикидываясь постмодернистом и выводя героинь-протообразы. ладно, можно, конечно, но что на выходе? попытка запихнуть тонну информации, рассказать истории трех героинь, ввести всех в секту, а потом вывести, и это за два с половиной десятка страниц. как может обстоятельное преподнесение на блюдечке ‘тяжелого’ прошлого первых двух героинь оправдать сообщение автором постфактум их наличествования в секте? вот вам куча подробностей, сдобренных мифологичным, а объяснение всему происходящему додумайте сами? да вот не получается. лишняя сотня страниц, больше деталей там, где они действительно нужны, и текст уже заиграл бы новыми красками.

[продолжение в комментариях] #окниге

алло? привет! не могу говорить, читаю, по ощущениям, лучшую книгу года! мозговыносящую, но легкую, как перышко в покоях персидских наложниц, одноцветную, но пеструю, как рисунки главных художников при дворе султана. многоголосую, но сливающуюся воедино. все, ни слова больше, впереди последняя сотня страниц. но ты же… пока!