Начался новый год, и многие сразу нырнули в череду бесконечных задач. Как не перегреться в первые же рабочие недели?

Мы попросили нашего лектора, нейробиолога Татьяну Смирнову, автора курса «Успеть все: как управлять временем», ответить на самый актуальный вопрос про тайм-менеджмент, который выберем коллективно.

Сегодня день рождения Сергея Эйзенштейна. Его жизнь местами сама напоминала кино: писал сценарии в Голливуде, ездил с камерой в Мексику, и все время рисовал — эскизы, раскадровки, даже комиксы…

А фильмы то превозносили, то запрещали. Но про них вы почти наверняка знаете даже больше, чем вам кажется: отдельные эпизоды из его картин давно живут в культуре как нарицательные образы, а придуманные им монтажные приемы стали частью языка кино, которым пользуются до сих пор.

🎬 Проверьте себя в нашем коротком тесте — он проведет по главным работам мастера.

Эйзенштейн сначала пошел по семейному пути и поступил в Петроградский институт гражданских инженеров.

Но после революции резко сменил курс: ушел в театр, работал художником-оформителем и режиссером в экспериментальных постановках. Уже здесь его главным инструментом стал эффект на зрителя.

Революция для Эйзенштейна стала источником энергии. Его первый полнометражный фильм — про толпу, в которой накапливается и в конце концов взрывается напряжение. Что это за картина?

В этом же фильме есть эпизод, о котором помнят даже те, кто не смотрел картину целиком: разгон рабочих смонтирован с кадрами забоя быка. Это фирменный монтажный прием Эйзенштейна — когда смысл рождается из столкновения фрагментов.

После дебюта ему поручили работу к юбилею революции 1905 года. План был масштабный, но времени на большой замысел не хватило, и режиссер вместо панорамы сосредоточился на одной истории. Так появился фильм, построенный вокруг нескольких мощных сцен и одной ключевой точки напряжения.

В конце 1930-х Эйзенштейн делает поворот от революционного кино к исторической эпопее, где важны и массовые сцены, и музыка, и узнаваемый герой. Уже современники читали этот фильм как тревожный намек на события, к которым страна стремительно приближалась. А чаще всего картину вспоминают по одному конкретному боевому эпизоду.

К концу жизни Эйзенштейн снимает фильм, радикально не похожий на его ранние работы. Здесь почти нет толпы как героя, монтаж замедляется, а в центре внимания — фигура правителя, показанного через жесты, свет и напряженные паузы. Вторая серия картины вызвала резкую реакцию власти и была убрана «на полку».