И ещё он вдруг понял, что это лето будет замечательным. Оно и было замечательным. И розово-золотые утра, и тёплые дожди и запахи, витавшие в зашторенных комнатах. И птица. Они увидели её однажды на спинке скамейки под дубом. Красивую и яркую, как игрушка, полосатую, с оранжевым хохолком и кривым клювом. Всё лето было как та птица.
(с) М. Петросян «Дом, в котором...»

Его слова упали камешком в океан сомнений. Но даже маленький камешек способен оставить круги на воде.

– Погадайте мне, – предложил Даниэль. – Вы верите в это? – удивилась Сольвейг. – Сейчас узнаем.
Она разложила карты на коленях, наугад вытянув из колоды пять штук.
– Бубновый туз, валет, дама пик, червонная девятка и двойка треф.
– Что это значит?
Раскат грома заставил Сольвейг вздрогнуть.
– Значит, вас ждет успех, – она задумалась. – Или же полный провал. А может быть, вы встретите… бобра.

– А что это у вас за машина такая? – спросил мужичок, с интересом разглядывая розового монстра.
– Фургончик с мороженым! – гордо ответил Даниэль.
– Прям с настоящим?
– Конечно!
Мужичок поразмыслил и махнул рукой:
– Нет, нам бы фургончик с колбаской.

– Я никогда не забрала бы вашу мечту. Даже если это…
– Всего лишь мороженое.

- Вспоминать прошлое нужно, если в будущем мы не хотим повторить его ошибок.
– Так вы считаете, ваши чувства к  Бернарду были ошибкой?
– Чувства не могут быть ошибкой, – улыбнулась Сольвейг.

– Но я и Даниэль не…
– Не обманывайте себя, дитя. Я старый романтик. И шеф. Я точно знаю – если блюдо готово, не стоит лишать себя удовольствия попробовать его.