Есть во всем этом некоторая первобытная красота и даже очарованость.

Когда на пару дней забываешь о привычном образе жизни, о всех заботах, рутине и проблемах, когда погружаешься в новую, агрессивную для человека среду — только тогда начинаешь постигать границы своих возможностей, начинаешь открывать новые грани своей личности.

Ты узнаешь что такое идти сквозь чащу, где снега по пояс, и нести на себе два рюкзака каждый весом 15 кг вдобавок к твоей экипировке + доп. автомат, так как твой товарищ ранен и сам он справится не сможет.
Ты понимаешь что такое ползком тащить за собой раненного, который весит в полтора раза больше тебя.

Ты узнаешь что такое в кромешной темноте, без фонарей и техники, орудуя одним лишь только компасом и картой, выводить свою группу из засады по заснеженной чаще, понимая что на тебе вся ответственность за своих парней.
Превозмогая усталость, насквозь промокшую одежду, отказ ног идти дальше и провалы с каждым шагом в сугробы по пояс, ты вдруг откуда-то находишь силы продолжать движение, продолжать прокладывать своими следами дорогу, находишь силы говорить себе: «Несмотря ни на что я буду двигаться дальше и выведу группу».

Узнаешь что такое спать в спальном мешке на морозе, что такое держать свой пост несмотря на усталость и дрожь от холода из-за промокшей одежды, узнаешь как невероятно приятными чувствами может наградить какой-то стакан горячего чая.

Проявляя аскезу, ты начинаешь понимать и ценить те небольшие вещи, из которых состоит ежедневный комфорт и уют.

Только сидя ночью в блиндаже у огня ты можешь услышать самые невероятные и душевные истории от людей, которые не притворяются и не скрывают своей сущности, ибо говорят они открыто все как есть без корректировки на то, кто что подумает.

Только в этом чудном храме природы — зимнем холодном лесу, можно оценить все прелести Русского мороза, что закалял характер наших предков. Только в таких условиях можно оценить всю сущность дружбы и товарищества, стойкости и верности, крепости духа и слабости тела.

Закаляя себя — движемся к свету!
Markoff

Иллюзия безопасности

По крайней мере в Москве при входе на каждую станцию метрополитена стоят сотрудники службы безопасности, которые проверяют пассажиров на наличие запрещенных предметов: оружия, взрывчатых и отправляющих веществ.

Террор давно уже стал одним из инструментов воздействия на массы, государство заинтересовано в том, чтобы таковых эксцессов избежать.

Шутка юмора заключается в том, что вместо реальных действий — создаётся видимость действий.  Это дешевле, проще и понятней. На выходе мы получаем видимость безопасности вместо безопасности реальной, от чего стадо на время сохраняет покой.

Так уж получилось, что сегодня мне пришлось ехать в метро, везя в карманах две учебные гранаты, которые по габаритам и внешним сходства не отличаются от настоящих. Естественно меня никто не проверил.

Все это наводит на размышления о шаткости нашей стабильности, которая держится всего лишь на вере большинства. И если однажды лёд тронется и все поймут свое положение... Нет, не поймут :)

„Как удивительно видеть эти высокооснащённые, гордящиеся обладанием всеми средствами принуждения, государства, и в то же время сознавать, насколько они уязвимы. Забота, которую они вынуждены уделять полиции, уменьшает их внешнюю силу.

Полиция ограничивает бюджет армии, и не только бюджет. Если бы большие массы были столь прозрачны, столь однородны в своих мельчайших частицах, как это утверждает пропаганда, тогда полицейских было бы нужно не больше, чем пастуху собак для своего стада.

Но это не работает, когда в сером стаде скрываются волки: по своей природе знающие, что такое свобода. И волки эти не только сильны сами по себе, но также опасны и тем, что могут заразить своими качествами массу, и тогда забрезжит грозный рассвет, и стадо превратится в стаю. Это ночной кошмар власть имущих”

(с) Эрнест Юнгер «Уход в лес»

Старался последнее время подобные темы не затрагивать, но, сегодня исключение.

В петербуржском кафе, где проводил творческий вечер Владлен Татарский произошёл взрыв. Владлен погиб. Пострадало ещё по крайней мере 15 человек.

Очевидно, это был теракт. Также всем очевидно, чьих рук это дело. Ранее схожим образом была убита Дарья Дугина, но в Москве.

Террор берут на вооружение люди, не достойные существования. Надеюсь рано или поздно справедливость восторжествует.

В свое время я Владлена активно читал и репостил, оставлю те посты, что я к себе продублировал:

https://news.1rj.ru/str/markoff_220/243
https://news.1rj.ru/str/markoff_220/251
https://news.1rj.ru/str/markoff_220/258
https://news.1rj.ru/str/markoff_220/282
https://news.1rj.ru/str/markoff_220/326

Вечная память Владлену

...Питер был очень бойким мальчиком. Все любили его: и в семье, и в школе. Но у него был один недостаток.

— Какой же?

— Он не умел жить настоящим. Он не умел радоваться простому «процессу жизни». Сидя на уроках, он мечтал о том, чтобы поиграть на улице. Играя же на улице, он мечтал о летних каникулах. Питер всегда жил в мечтах, не умея наслаждаться теми возможностями, которые приносил ему день. В одно прекрасное утро Питер гулял в лесу, недалеко от дома. Почувствовав усталость, он решил отдохнуть на лужайке и уснул. Скоро он услышал, как кто-то позвал его. «Питер! Питер!» — доносился сверху резкий голос. Он медленно открыл глаза и с удивлением увидел стоящую над ним старушку. Ей было, наверное, больше ста лет. Ее белые как снег волосы рассыпались ниже плеч. В своей сморщенной руке она держала маленький волшебный шарик. Из отверстия в середине шарика свисала длинная золотая нить.
— Питер, — сказала она, — это нить твоей жизни. Если ты ее чуть потянешь, часы будут проходить за секунды. Если потянешь немного сильнее, дни будут проходить за минуты. А если потянешь изо всей силы, месяцы — и даже годы — станут проноситься за считанные дни.
Питер очень обрадовался такому открытию. «Как бы я хотел иметь это!» — сказал он.
Старуха быстро наклонилась и протянула мальчику шарик с волшебной нитью.
На следующий день Питер сидел в классе и скучал, не в силах дождаться конца занятий. Вдруг он вспомнил о своей новой игрушке. Он потянул немного за ниточку — и сразу оказался дома, в своем саду. Тут Питер понял силу волшебной нити и ему скоро надоело быть школьником. Ему захотелось превратиться в юношу и испытать все прелести и чувства этого возраста. Он снова вытащил шарик и сильно потянул золотую нить.
И вот он уже юноша. Рядом с ним его подруга — красавица Элиза. Но Питер опять недоволен. Он так и не научился радоваться настоящему и наслаждаться простыми чудесами каждого периода жизни. Он мечтает стать взрослым. И снова он дернул за нить — много лет пронеслось за одно мгновение. Теперь он превратился в человека средних лет. Элиза уже стала его женой, и дом его был полон детей. Но Питер заметил кое-что еще. Его когда-то черные волосы начали седеть. Его мать, когда-то молодая и веселая, которую он так любил, постарела и ослабела. Но Питер не умел жить настоящим. Поэтому он снова потянул за волшебную нить в ожидании, что же произойдет дальше.
Теперь Питер превратился в девяностолетнего старика. Его когда-то густые черные волосы побелели как снег, а его красавица-жена Элиза тоже состарилась и уже несколько лет как умерла. Его чудные дети выросли, разъехались и стали жить своей собственной жизнью. Впервые в жизни Питер понял, что он так и не смог насладиться чудом самого процесса жизни. Он ни разу не был на рыбалке со своими детьми и ни разу не прошелся с Элизой при луне. Он так и не вырастил сада, и не прочел тех прекрасных книг, которые любила читать его мать. Вместо этого он пронесся сквозь жизнь, ни разу не остановившись, чтобы насладиться красотами по пути.
Питер очень опечалился, поняв это. Он решил пойти в лес, в котором гулял в детстве, чтобы все обдумать. Зайдя в лес, он увидел, что молодые деревца выросли в могучие дубы. Сам же лес превратился в райское буйство природы. Он лег на лужайке и глубоко уснул. Вскоре он услышал, как кто-то зовет его. «Питер! Питер!» — звал резкий голос. Он посмотрел вверх в удивлении и увидел, что это была та самая старушка, которая много лет назад дала ему волшебный шарик с золотой нитью.
— Ну как, понравился тебе мой подарок? — спросила она.
Питер ответил очень прямо и откровенно:
— Сначала он мне очень понравился, но теперь я просто ненавижу его. Вся моя жизнь прошла у меня перед глазами, не дав мне возможности порадоваться ею. Конечно, в ней могли бы быть кроме прекрасных и печальные моменты, но я не познал ни те, ни другие. Внутри меня пустота. Дар жизни прошел мимо меня...

... —Ты очень неблагодарен, — сказала старуха. — И все же я дам тебе право на последнее желание.
Питер задумался лишь на секунду и поспешно ответил: «Мне хотелось бы снова стать школьником и прожить свою жизнь заново». И он опять погрузился в глубокий сон.
Питер услышал, как кто-то зовет его и открыл глаза. Кто бы это мог быть теперь? — подумал он. Открыв же глаза, он в восхищении увидел, что возле кровати стоит его мать. Она была молода, здорова и лучезарно улыбалась. Питер понял, что незнакомая старушка, повстречавшаяся ему в лесу, действительно выполнила его желание и он вернулся к прежней жизни.
— Поторопись, Питер. Ты слишком долго спишь. Если сию минуту не встанешь, то из-за своих снов опоздаешь в школу, — уговаривала мать. Стоит ли говорить, что в это утро Питер выскочил из постели и стал жить так, как он хотел. С этого момента он вел жизнь, полную радостей, открытий и побед. Но все это началось с того момента, когда он перестал жертвовать настоящим во имя будущего.

— Замечательный рассказ, — тихо сказал я.

— К сожалению, Джон, рассказ о Питере и волшебной нити — это всего лишь рассказ, сказка. В нашем же, реальном мире у нас не будет другой возможности, чтобы прожить жизнь полно. Сегодняшний день — это твой шанс пробудиться навстречу жизни, пока не поздно. Время на самом деле просачивается сквозь твои пальцы, как песок. Пусть же этот новый день будет определяющим моментом в твоей жизни, когда ты решишь сосредоточиться — раз и навсегда — на том, что для тебя действительно важно.

Робин Шарма «Монах, который продал свой Феррари»

Заратустра отвечал: «Я люблю людей».
«Разве не потому, – сказал святой, – ушел и я в лес и пустыню? Разве не потому, что и я слишком любил людей?
Теперь люблю я Бога: людей не люблю я. Человек для меня слишком несовершенен. Любовь к человеку убила бы меня».
Заратустра отвечал: «Что говорил я о любви! Я несу людям дар».
«Не давай им ничего, – сказал святой. – Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними – это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя!
И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить ее у тебя!»
«Нет, – отвечал Заратустра, – я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден».
Святой стал смеяться над Заратустрой и так говорил: «Тогда постарайся, чтобы они приняли твои сокровища! Они недоверчивы к отшельникам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить.
Наши шаги по улицам звучат для них слишком одиноко. И если они ночью, в своих кроватях, услышат человека, идущего задолго до восхода солнца, они спрашивают себя: куда крадется этот вор?
Не ходи же к людям и оставайся в лесу! Иди лучше к зверям! Почему не хочешь ты быть, как я, – медведем среди медведей, птицею среди птиц?»
«А что делает святой в лесу?» – спросил Заратустра.
Святой отвечал: «Я слагаю песни и пою их; и когда я слагаю песни, я смеюсь, плачу и бормочу себе в бороду: так славлю я Бога.
Пением, плачем, смехом и бормотанием славлю я Бога, моего Бога. Но скажи, что несешь ты нам в дар?»
Услышав эти слова, Заратустра поклонился святому и сказал: «Что мог бы я дать вам! Позвольте мне скорее уйти, чтобы чего-нибудь я не взял у вас!» – Так разошлись они в разные стороны, старец и человек, и каждый смеялся, как смеются дети.
Но когда Заратустра остался один, говорил он так в сердце своем: «Возможно ли это! Этот святой старец в своем лесу еще не слыхал о том, что Бог мертв».

Ф. Ницше «Так говорил заратустра»

Невроз, подстегиваемый СМИ

„Очень много шума появляется оттого, что СМИ сделали культ из «происшествия». Это по их вине мы все глубже погрязаем в виртуальной реальности, отделенной от подлинной реальности, и с каждым днем стена между ними становится толще, а мы осознаем это все меньше и меньше.

В Америке ежедневно умирают 6200 человек, и многие смерти можно предотвратить. Но СМИ предпочитают освещать любые случайные события с малейшим налетом сенсации (ураганы, нелепые происшествия, катастрофы небольших самолетов), предлагая нам все более искаженную карту реального риска.

В древности происшествие и вообще все «интересное» представляли собой информацию; сегодня это не так. Снабжая нас интерпретациями и теоретическими обобщениями, СМИ внушают нам иллюзию понимания мира.
При этом некоторые журналисты оценивают события (и риск) настолько ретроспективно, что, будь их воля, самолеты проверяли бы на безопасность после полета; древние называли такое поведение post bellum auxilium, «посылать войска после битвы».

Будучи зависимыми от контекста, мы забываем о необходимости сверять нашу карту мира с реальностью. В результате мы живем во все более хрупкой среде, причем считаем, что наше понимание происходящего со временем возрастает.

В заключение скажу, что лучший способ ослабить вмешательство – это нормировать инфопоток так, чтобы он стал по возможности более естественным. В эпоху Интернета о таком сложно даже помыслить. Мне далеко не всегда удается донести до людей, что чем больше у них информации, тем меньше они понимают, что именно происходит, и тем хуже ятрогения от их поступков. Люди все еще пребывают в иллюзии, что наука – это увеличение объема информации.“

Николас Талеб «Антихрупкость»