В те времена государственные экзамены были не только по математике, но и по истории КПСС. Во время экзамена по истории КПСС, я обратил внимание на висевший большой плакат с названием «Пример функции, заданной таблично» и длинной таблицей значений. Поведение этой функции поражало своим алогизмом: длинный участок монотонности сменялся нелепой осцилляцией и т. п. Никто из присутствующих преподавателей не мог объяснить мне, что это за пример. В чем дело, объяснили мне сами студенты после экзамена: в таблице были зашифрованы цифровые данные, которые надо было помнить для успешной сдачи; в частности, участок монотонности функции соответствовал датам съездов КПСС.


воспоминания А.Д. Мышкиса

Этим, милая Соня, я заканчиваю свое письмо в отношении себя. Надеюсь, Ты уже избавилась от цюрихской атмосферы и дышишь свежим горным воздухом. Во время своего пребывания здесь я очень часто думал о Тебе и представлял себе, как прекрасно было бы, если бы я мог пожить несколько недель с Тобой, друг мой сердечный, среди такой восхитительной природы. Как прекрасно было бы нам — Тебе с Твоей душой, полной фантазии, и мне, возбужденному и освеженному Твоим энтузиазмом,— помечтать тут над многими задачами, которые нам предстоит разрешить: о конечных и бесконечных пространствах, об устойчивости мировой системы и о всех других великих задачах математики и физики будущего. Но я давно уже научился смиряться с тем, что не каждый прекрасный сон осуществляется.
Мне бросилось в глаза, милый друг, что в своем последнем письме Ты совершенно умалчиваешь о состоянии своего здоровья. Это могло бы меня в известной степени успокоить, так как тот, кто чувствует себя совсем хорошо, об этом и не говорит. Однако, Ты знаешь, что я не сторонник доказательств от противного, которые никогда не дают полной уверенности. Поэтому я прошу прямых данных.


отрывок из письма Карла Вейерштрасса к Софье Ковалевской, 20 августа 1873 года, Засниц (остров Рюген), гостиница цум Фаренберг

Аналитическую геометрию я сдавал Борису Николаевичу Делоне (1890-1980), который читал этот предмет в одном потоке (в другом его читал С.С.Бюшгенс). Б.Н.Делоне, специалист по теории чисел, пришел к геометрии через геометрию чисел и кристаллографию, в которой он сделал важные открытия. Его курс аналитической геометрии, в отличие от старомодного курса Бюшгенса, был в векторном изложении и в значительной степени основывался на аффинных преобразованиях. Лекции Делоне были очень живые, аффинные преобразования он иллюстрировал растяжениями кошечек, формулу двойного векторного произведения [a[bc]]=b(ac)-c(ab) называл "бац минус цаб".

Семья Делоне происходила от французского офицера, попавшего в русский плен во время Отечественной войны 1812 г. Дядя этого офицера де Лоне - комендант Бастилии, был растерзан восставшим народом во время Великой французской революции. Пленный офицер женился на дворянке Тухачевской, родственнице будущего маршала, и остался в России.


воспоминания Б.А. Розенфельда

В.А. Марченко совершенно не соответствует общепринятому представлению о знаменитом ученом, академике. Он невысокого роста, худощавый, всегда ходит в очках, уклоняется от публичности. У него своеобразное произношение: вместо буквы «л» он произносит «в», что иногда приводит к недоразумению. (Его жена рассказывала, как, желая получить лодку, он привел в полное недоумение собеседника.)


воспоминания А.Д. Мышкиса

Je prie les patriotes, mes amis, de ne pas me reprocher de mourir autrement que pour le pays.
Je meurs victime d'une infâme coquette, et de deux dupes de cette coquette. C'est dans un misérable cancan que s'éteint ma vie.
Oh ! pourquoi mourir pour si peu de chose, mourir pour quelque chose d'aussi méprisable !
Je prends le ciel à témoin que c'est contraint et forcé que j'ai cédé à une provocation que j'ai conjurée par tous les moyens.
Je me repens d'avoir dit une vérité funeste à des hommes si peu en état de l'entendre de sang-froid. Mais enfin j'ai dit la vérité. J'emporte au tombeau une conscience nette de sang patriote.
Adieu ! j'avais bien de la vie pour le bien public.
Pardon pour ceux qui m'ont tué, ils sont de bonne foi.

Я прошу моих друзей-патриотов не упрекать меня за то, что я отдаю жизнь не на благо своей страны. Я умираю жертвой подлой кокетки. Мою жизнь гасит жалкая сплетня.
О! Почему приходится умирать из-за такого пустяка, умирать ради того, что так презираешь!
Беру в свидетели небо, что я всеми способами пытался отклонить вызов и принял его лишь по принуждению.
Я раскаиваюсь, что сказал роковую истину людям, так мало способным выслушать ее хладнокровно. Но, в конце концов, я сказал правду. Я уношу в могилу совесть, не запятнанную ложью, не запятнанную кровью патриота.
Прощайте! Я отдал немалую толику своей жизни для общего блага.
Не вините тех, кто убил меня. Они были искренни...


письмо Эвариста Галуа "Ко всем республиканцам", 29 мая 1832 года, за 2 дня до смерти на дуэли;
также прикладывается прочтение данного письма в оригинале от @jelisdeschoses

Работая на заводе, я не мог дежурить в университете, как это делали другие аспиранты и меня отчислили из аспирантуры.

Вскоре все аспиранты вступили в Народное ополчение и их отправились на фронт. Когда в октябре 1941 г. немцы прорвали фронт под Вязьмой, полк, где были наши аспиранты, попал в окружение. Успели только вывезти Бориса Шабата, который вступил в ополчение, хотя у него была ампутирована ступня одной ноги. Те, которые были посильнее, выбрались из окружения сами, остальные ополченцы попали в плен к немцам. Володя Рохлин, родившийся в Баку, выдал себя за мусульманина-азербайджанца и остался жив, остальные евреи, в том числе Мося Песин, были расстреляны. Такая же судьба ожидала бы и меня, если бы я не стал инженером Электрозавода. Таким образом, если от смерти в сталинских лагерях меня спас Мехмат, то от смерти в гитлеровском плену меня спас МЭИ. Так мое двойное образование позволило мне уцелеть между сталинской Сциллой и гитлеровской Харибдой, между которыми оказалось мое поколение.


воспоминания Б.А. Розенфельда

Сын Фреда Альмгрена — Роберт — тоже математик. Он как-то говорил:
— Отцы дают много полезных советов своим сыновьям. Советы моего отца были такими: "Сынок, если ты сомневаешься, не знаешь, куда повернуться и что делать, я хочу, чтобы ты помнил две вещи. Первое — надо нарисовать картинку. Второе — надо проинтегрировать по частям."

Однажды Фред также сказал сыну: "Я не стану давить на тебя, ты можешь стать кем захочешь и делать то, что тебе нравится. Ты можешь быть алгебраистом, топологом, геометром..."


из книги «Mathematical Apocrypha», Steven Krantz

У Лефшеца были крайне высокие стандарты, которые, помимо прочего, позволили принстонским математикам достичь столь выдающегося уровня. Обращаясь к своим двенадцати аспирантам, он как-то сказал: "Тщательный выбор среди наиболее способных студентов в стране пал на вас. В связи с этим, я ожидаю, что каждый из вас, рано или поздно, станет кандидатом наук. Один, или даже двое из вас, возможно, даже станут математиками."


из книги «Mathematical Apocrypha», Steven Krantz

У нас был котенок, и вот перед отходом на экзамен я сказал котенку: «Каждый раз, когда я буду на экзаменах получать высшую оценку, ты получаешь сто грамм мяса» (*смеется*). Он понять не понял, но, во всяком случае, он праздновал после каждого экзамена.


воспоминания Б.В. Гнеденко о своем поступлении в университет, расшифровка аудиозаписи

Преподавание математики, как и вообще всякое преподавание, должно идти по тому же самому пути, по которому все человечество, начиная со своего наивного первобытного состояния, дошло до вершин современного знания! Научно обучать — значит учить человека научно думать, а не оглушать его с самого начала холодной, научно напряженной систематикой. Существенное препятствие к распространению такого естественного и поистине научного метода обучения представляет собой, несомненно, недостаток в знакомстве с историей математики.


Феликс Клейн, отрывок из речи, позднее ставшей известной как "Эрлангенская программа", октябрь 1872 года

И.Г. со смехом рассказывал, что он как-то подписал приказ по МГУ, в котором был пункт об отчислении одного студента за пьянство. Приказ пошёл в типографию для размножения, откуда вернулся обратно, поскольку упомянутый пункт, как оказалось, был сформулирован так: «За нарушение установленных мной правил пьянки и хулиганства и т.д.».


воспоминания А.Д. Мышкиса об И.Г. Петровском

Весной 1942 г. семьи ученых и сотрудников получили участки земли под огороды в пригородной деревне Лесные Моркваши, на берегу Казанки у Кремля, а также в районе нынешней улицы Гвардейской. Выращивали в основном картошку, помидоры, огурцы, тыкву, кабачки, морковь, капусту, турнепс. Многие приезжие математики, включая академиков, усердно трудились на своих огородах и получали неплохой урожай, обеспечивший их собственными овощами почти на всю зиму. Л. С. Понтрягин вспоминает, с каким усердием и удовольствием они с академиком И. М. Виноградовым ухаживали за своими огородами и, как правило, получали хороший урожай. Однажды осенью им разрешили выкапывать и брать с собой на каком-то поле сколько угодно моркови, так как копать ее было некому. Они копали вчетвером — Л. С. Понтрягин с женой, А. Н. Колмогоров и П. С. Александров.


из статьи М.М. Арсланова "Математическая жизнь в Казани в годы войны"

В начале доклада Израиль Моисеевич произнёс такие слова: «Я не ощущаю себя пророком. Я лишь ученик (I do not consider myself a prophet. I am simply a student.) Всю жизнь я учился у великих математиков, таких как Эйлер или Гаусс, у моих старших и младших коллег, у моих друзей и сотрудников, но более всего у моих учеников»


воспоминания В.М. Тихомирова об И.М. Гельфанде

Эрнст Эдуард Куммер (1810 - 1893) был одним из виднейших алгебраистов 19-го века. Но он был очень плох в арифметике. Часто на лекциях он обращался за помощью к студентам, чтобы решить простые задачи. Однажды ему нужно было посчитать, сколько будет 7 умножить на 9.
— Семью девять...семью девять...э-э-э-э...семью девять... — начал Куммер.
— Шестьдесят один, — раздался голос из аудитории.
Куммер написал на доске 61.
— Сэр, — прервал его другой студент, — должно быть шестьдесят девять!
— Так, джентльмены, ну не может же быть два правильных ответа!

В другой версии этой истории Куммер смог прийти к ответу сам. Он сказал: "61 не может быть, потому что 61 — простое число. Не может быть 65, потому что есть делитель 5. Не может быть 67, потому что это тоже простое число, а 69 уже слишком много. Остается только 63."


из книги «Mathematical Apocrypha», Steven Krantz

Однажды Юджин Вигнер (нобелевский лауреат) и Джон фон Нейман, будучи молодыми студентами, пошли в кафе в Будапеште, где была игра в бильярд. Они попросили одного из официантов дать им пару уроков игры. Он ответил: "Вам нравится ваша учеба? Вам нравятся женщины? Если вы действительно хотите хорошо играть в бильярд, придется отказаться от всего этого." Вигнер и фон Нейман, проконсультировавшись друг с другом, пришли к выводу, что могли бы забросить любое из двух, но не оба сразу. В бильярд играть они так и не научились.


из книги «Mathematical Apocrypha», Steven Krantz

Премьер-министр однажды, по слухам, спросил Фарадея, какие могут быть применения у открытого Фарадеем электромагнетизма. Фарадей ответил: "Скоро вы начнете брать за него налоги."


из книги "Демократия и свобода", Уильям Эдвард Гартполь Лекки

Когда мне было лет 12-13, я обнаружил, что азарт, взлеты радости и горькие разочарования вызывает у меня такое неожиданное занятие, как чтение гранвилевского курса анализа в русском переводе Лузина, вышедшем в свет в 1935 году. Я нашел эту книжку на чердаке у моего приятеля. Помимо прочего стандартного материала, в ней содержалось и небезызвестное эпсилон-дельта определение непрерывной функции. Поборовшись с этим определением какое-то время (было жаркое крымское лето; я сидел под запыленной яблоней), я так разозлился, что выкопал неглубокую ямку, закопал книгу под деревом и с отвращением ушел. Через час начался дождь. Я ринулся назад к яблоне и откопал бедную книгу. Так я понял, что я ее все-таки люблю.


воспоминания Ю.И. Манина

В Кембридже иногда рассказывают одну интересную байку. Максвелл читал лекцию и, заметив, что один из студентов задремал, разбудил его своим вопросом:
— Молодой человек, что такое электричество?
— Мне очень жаль, сэр, — начал студент, — я знал ответ, только забыл его.
Тогда Максвелл обратился ко всей аудитории:
— Господа, только что мы стали свидетелями самой страшной трагедии в истории науки. Тот единственный человек, который знал, что такое электричество, забыл ответ!


из книги "Random Walks and Electric Networks", Питер Г. Дойл и Д. Л. Снелл

Уильям Феллер, работавший в Принстонском университете, был блестящим математиком. Он один из создателей современной теории вероятностей. Однажды Феллер и его жена пытались передвинуть большой круглый стол из гостиной в столовую. Они толкали и тащили, поворачивали и разворачивали, но никак не могли продвинуть стол в дверной проем. Было похоже, что стол застрял намертво. Устав и отчаявшись, Феллер с карандашом и бумагой разработал математическую модель ситуации. Через несколько минут ему удалось доказать, что их попытки обречены на неудачу. Пока Уильям был занят этими махинациями, его жена не оставляла стараний, и ей удалось-таки передвинуть стол в столовую.


из книги «Mathematical Apocrypha», Steven Krantz

Хотя это может показаться парадоксом, во всех точных науках преобладает понятие приближенного.


из сочинений Бертрана Рассела

В начале каждого семинара Демидович проверял домашние задания. Он ходил между рядами, и надо было показать ему, что ты сделал. Однажды у меня было написано: сначала интеграл, потом знак равенства, потом слово «ясно», потом знак равенства, потом ответ, но неверный. Демидович сразу увидел ошибку и долго смеялся.


воспоминания И.Д. Новикова