Само Евангелие дает положительные примеры, подтверждающие такое утверждение. Так, Предтеча Спасителя, Иоанн Креститель, пришедшим к нему воинам, на вопрос «что им делать?» , говорит: «Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованием» , дав тем самым им положительную «профессиональную» заповедь. А ведь воины действительно спрашивали, как им жить в своей профессии! И Иоанн Креститель не запретил их службу, не назвал ее богопротивной, как это сделали впоследствии Лев Толстой и другие пацифисты. Значит, христианство не отвергает воинскую службу, которая, безусловно, является ярким примером преимущественной любви к своему народу, вплоть до отдания за него своей жизни.
Русская история также знает немало величайших христианских подвигов отдания своей жизни за други своя. Интересен в связи с этим известный призыв Владимира Мономаха к удельным князьям, перед походом на половцев, в котором он говорит так: «Вы жалеете людей, а не думаете о том, что вот придет весна, выедет смерд (крестьянин) в поле с конем пахать землю. Приедет половчанин, крестьянина убьет, коня уведет. Потом наедут половцы большой толпой, перебьют всех крестьян, заберут их жен с детьми в полон, угонят скот, а село выжгут. Что же вы в этом-то людей не жалеете? Я жалею их, а потому и зову вас на половцев» .
Таким образом, защита своих ближних от вражеских нападений законна для христианства. Средства же и способы защиты ближних своих зависят от средств и способов, употребляемых нападающими. Если нападающие убивают или покушаются на убийство, то убийство врагов становится совершенно неизбежным для обороняющихся. Причем совершенно необязательно, что обороняющийся непременно свирепеет и жаждет «упиться кровью» своего врага, им могут двигать совершенно другие, христианские чувства.
«Восставать, — убеждает всех непротивленцев злу профессор А.Ф. Гусев, — против нашей решимости силою обуздать врагов отечества совсем не следует же ни во имя христианского всепрощения, ни во имя христианского братства. Во-первых, мы уже знаем, что снисходительность должна иметь свои пределы, чтобы не переходить в преступное попустительство зла и в преступное же покровительство ему. Во-вторых, прощать мы обязаны лишь личному своему врагу. Народ же, вредящий благосостоянию наших соотечественников и даже умерщвляющий их, или тоже самое совершающий по отношению к другому какому-либо народу, вовсе не есть наш личный враг. Прощать ему мы не имеем ни права, ни оснований. Именно братское то чувство к нашим страдающим соотечественникам или к чужому угнетаемому народу и должно побуждать нас к тому, чтобы защитить и охранить бедствующих собратьев от разного рода Каинов, хотя бы нам самим пришлось не только потерять из-за этого все наше имущество и быть искалеченными, но и лишиться жизни в неизбежной кровавой схватке с упорным и жестоким врагом. Вот какую обязанность налагает на нас христианство своим учением о братстве людей» …

Россия - это моё вечное национальное добро...
(Михаил Смолин)

А Вам близко такое мироощущение?

Электронная версия книги "Тайны Русской Империи" опубликована!
Еë можно бесплатно прочесть
по ссылке🔗

Книга состоит из 5 частей (по редакции 2014-го года), в которых Михаил Смолин раскрывает тайны Православной Империи — высшей формы человеческого общежития — недостижимого, но необходимого идеала.

Современная Россия, преодолев коммунизм, столкнулась с либеральным соблазном. Единственным лекарством видится возврат к православным основам, соответствующим генетическому коду русской цивилизации.

Ульянов (Ленин) мерил Россию своим маниакальным прокрустовым взглядом. И Россия в ленинских глазах всегда оказывалась не такой, как бы ему хотелось. У него не было никакой сыновьей ответственности перед Родиной. Не говоря уже о какой-либо любви к ней...

Почему же Ленину на просторах нашей уже некоммунистической страны стоит до двух десятков тысяч памятников и бюстов?

Это печальное наследие коммунистической монументальной агитации, которое не убрано до сих пор.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Глава музея Николая II. Как изжить советские мифы о святых страстотерпцах?

Сегодня, в канун дня памяти святителя Николая Чудотворца, мы поговорим о русском царе, который этого святого почитал особо. У нас в гостях - президент Фонда, посвящённого памяти святого императора Николая Второго Анна Садриева.

Смотрите на любой удобной платформе:
RuTube | ВКонтакте | Одноклассники | Дзен

Помогите нам говорить просто о главном. Поддержите «СПАС».

Вынос тела Сталина из Мавзолея не вызвал в народе никакой реакции, никаких волнений и никаких глубоких переживаний. Не будет никакой реакции и при выносе второго лежащего там вождя.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Ленинский лозунг “превращения войны империалистической в войну гражданскую” — есть действительное начало Гражданской войны, её преступное замышление.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

Социальный пафос наших революционеров и до сего дня носит несмываемый особый русофобский оттенок.

Наши революционеры ненавидят эксплуататоров всего мира, но особенно действенно они ненавидят эксплуататоров русских.

М.Б. Смолин Сто пуль в революцию

История Издательства М.Б. Смолина (ФИВ)

Первый опыт издательского дела вызревал у меня в Санкт-Петербурге, где я родился. И начинался он, параллельно с университетской учёбой, с редактуры в газете «Историческая память» и написания комментариев к издаваемым другими книгам.

Далее журнал «Москва» пригласил меня подготовить и издать книгу Льва Тихомирова «Религиозно-философские основы истории». Так состоялся переезд в 1996 году в Москву и создание серий «Пути русского имперского сознания» и «Наследие русского зарубежья», в которых вышли три десятка книг русских консерваторов. Мои научные изыскания (кандидатская диссертация была по теме «Государственно-правовые идеи Л.А. Тихомирова») почти полностью совпадали с издательской работой. Тексты Льва Тихомирова и Ивана Солоневича, в большинстве никогда ранее не переиздававшиеся в новейшие времена, чередовались с открытиями таких мыслителей как Пётр Казанский и Николай Болдырев, Николай Захаров и Иван Дусинский.

Тогда же была начата и издаётся до сих пор серия «Православная мысль», где выходили книги православных богословов, начиная с книги протопресвитера Евгения Аквилонова «О Спасителе и о спасении» (1997).

Первый опыт самостоятельного издательского проекта был начат по совершенно прагматическим соображениям. Захотелось издать книгу своих исследований, что и осуществил в 2000 году под названием «Очерки имперского пути. Неизвестные русские консерваторы второй половины XIX – первой половины XX века». Опыт оказался успешным и я понял, что могу издавать книги самостоятельно. Далее несколько книг было напечатано и реализовано в качестве наработки навыка.

Рубеж 2003–2004 года стал отправной точкой, когда можно говорить о начале самостоятельной издательской деятельности Михаила Смолина. В 2003–2005 гг. я был редактором приложения к журналу «Москва» — газеты «Империя книг». Газеты, посвящённой книгам. А так же состоял автором-ведущим одноимённого радиокнижного обозрения на «Народном радио».

Почувствовав читательский интерес к своим изданиям, организовал Православный центр имперских политических исследований с книжной серией «Русская имперская мысль», в которой было напечатано не мало книг, в том числе и по украинской тематике.

Параллельно начал издавать несколько журналов консервативного направления: «Имперское возрождение» (2004–2010), «Православное Приволжье» (2007–2008) и «Вестник Юго-Западной Руси (2006–2010).

Издание книг было для меня всегда чем-то вроде «хобби», поскольку, имея большую семью (шестеро детей), я всегда параллельно работал. И часто моя работа совмещалась с «хобби», т.е. мои издательские навыки использовались моими начальниками. Так, работая в Российском институте стратегических исследований, я делал «Книжную серию РИСИ», в которой вышло более сорока разных исследований.

Достаточно долгое время мне было всё равно, по определенным соображениям, под каким названием печатать книги и поэтому они выходили под маркой и «Имперской традиции», и «Фондива», и «ФИВа» до тех пор, пока в 2017 году я наконец не решился поставить своё имя не только в строку редактора, составителя, комментатора и автора предисловия, но и в само название издательства.

Пройден весьма длинный путь, изданы полторы сотни фолиантов русской интеллектуальной мысли по самым различным направлениям, от богословия и политологии, до истории, военного искусства и даже современной прозы. Любовь к хорошей книге продолжается, и сегодня оно звучит как «Издательство М.Б. Смолина».

«Пи­сать о под­ви­гах про­шло­го не име­ет смыс­ла без твер­дой ве­ры в под­ви­ги бу­ду­ще­го»

Столь же бессмысленно по нашему мнению писать и о Русской Империи, если и сегодня не имеешь надежды и веры в имперское будущее своего Отечества.

М.Б. Смолин Тайны Русской Империи

«Нет единого человечества, двигающегося к единой цели; множество маленьких человечеств, народов, классов, партий, вращается вокруг единой, неподвижной точки…

Выступление на сцену человечества означало бы конец истории. На исторической сцене могут выступать, без опасности проломить ее, лишь отдельные народы. Нужно проникнуться мыслью, что группы, народности – единственное русло исторической действительности; они тот священный хлеб, в котором совершается таинство пресуществления идеала в действительность».

Таким образом историю делают только отдельные народы, образованные самим Богом...

Народы, доросшие в своем духовном развитии до мировых ролей, через свои государственные образования, которые как человеческая общность, есть также божественное учреждение, творят историю.

Только такая деятельность собственно и есть человеческая история…

М.Б. Смолин Тайны Русской Империи

Декабризм — первый бунт с “философской” подкладкой, с противопоставлением историческому идеалу своего идеала “из будущего”. Более чем полтора века либеральная интеллигенция создавала из них миф о “мучениках свободы”.

Но что должны были делать власти, когда группа офицеров подняла вооружённый мятеж?

Император Николай I смягчил приговор суда — вместо четвертования и казни десятков заговорщиков казнены были лишь пятеро.

Настоящими мучениками 14 декабря стали те, кто погиб, защищая закон и порядок: граф Милорадович, раненые офицеры и солдаты.

М.Б. Смолин Тайны Русской Империи