Турнир в средние века решал сразу несколько задач, стоявших перед феодалом, сеньором, или сюзереном, своих вассалов: дисциплинарную, экономическую, педагоги­ческую, развлекательную. Он давал возможность молодым безземельным рыцарям, младшим сыновьям своих отцов, унаследовавшим разве что кота в сапогах, выпустить пар, занять себя, а если повезет — прославиться и обогатиться. К примеру, великий Уильям Маршал, граф Пембрук, маршал двора  и регент Англии , удостоившийся прижизненного поэтического жизнеописания, родился четвертым сыном небогатого барона и в юности промышлял турнирами, пленяя на одном турнире до десятка рыцарей (за которых получал выкуп) и захватывая до дюжины коней.

Маршал двора — один из высших сановников при дворе английского монарха, который среди прочего отвечал за конюшню и безопасность государя.

Королева Геньевра, согласно роману Кретьена де Труа «Рыцарь телеги», устраивала турниры, дабы ее придворные дамы могли отобрать себе лучших рыцарей в мужья. А если перейти со страниц романа в историческую реальность, английский король Эдуард III однажды так увлекся прекрасной хозяйкой замка Солсбери графиней Екатериной, что затеял грандиозный турнир: он хотел ее там увидеть. А когда целомудренная дама ответила отказом на его домогательства, устроил еще «множество прекрасных торжеств, турниров и собраний для сеньоров, дам и девиц».

Это сейчас, ретроспективно, турниры представляются стержнем куртуазной культуры и центром придворной жизни. Однако до XIV–XV веков турниры считались при дворе занятием почти предосудительным, монархи, как правило, пренебрегали участием в турнирах, полагая это не соответствующим королевскому достоинству, а то и вовсе запрещали их или пытались взять под контроль. Они не одобряли подобное разбазаривание воинского ресурса, ведь столько рыцарей без толку гибли на турнирах, а могли с гораздо большей пользой сложить голову в настоящей битве. А кроме того, опасались усобиц или бунта: рыцари и бароны, раззадоренные турниром, могли поддаться искушению и пойти рубиться всерьез за пределами ристалища. Английские короли пыта­лись регламентировать места проведения турниров и обязать организаторов — под угрозой ареста, изгнания и конфискации земельных владений — покупать королевскую лицензию: в итоге короля успокаивала иллюзия контроля, а в казну поступал доход. Так что, если вы оказались в Англии XIII века, покупайте королевское разрешение, если же нет — следите за вкусами монарха: одни опасались турниров и пренебрегали ими, другие частенько проводили и сами в них участвовали.

Но главным противником турниров была Церковь, из собора в собор выно­сив­шая предупреждение, грозя рыцарям отлучением прижизненно и посмертно (запретом христианского погребения). Гибель на турнире приравнивалась к самоубийству, сам турнир считался азартной игрой вроде костей, а участие в нем пробуждало в человеке все семь смертных грехов: гордыню (стремление к славе), гнев (на противника), сладострастие (влечение к прекрасной даме) и так далее. Проповедники пугали паству рассказами о том, как любители турниров страдают в аду: в раскаленных доспехах плавают в бурлящих серных ваннах и терпят приставания демонов в образе жаб. Остерегайтесь отлучения и договоритесь с местным епископом, чтобы он сквозь пальцы смотрел на ваши игрища и не наслал на вас какого-нибудь фанатичного доминиканца, борца за нравственность.

Впрочем, в начале XIV века папа Иоанн XXII легализовал турниры, а поэты и хронисты принялись описывать их в самых благочестивых красках: рыцари перед каждым турниром ходят к мессе и за это получают помощь ангелов, даже сам Христос в облике рыцаря выходит на турнирный поединок с дьяво­лом («Видение о Петре Пахаре»). Это сближение с фигурами небесного пантеона неслучайно — так и юный Персеваль в романе Кретьена де Труа «Персеваль, или Повесть о Граале», впервые в жизни увидев рыцарей, принимает их за Бога и ангелов:

— Ведь Бог вы, да?
— Да что вы, нет! — А кто тогда?
— Я рыцарь. — Что это такое?
О них не слышал ничего я,
Но Господа прекрасней вы

Культура рыцарства, воспринимаемого как земная копия ангельского воинства, была пронизана религиозными идеалами — служения, мученичества на свя­щенной войне с неверными, подражания страстям Христовым (imitatio Christi), и, конечно, рыцарская литература научилась описывать турниры в категориях не менее возвышенных, чем походы против сарацин.

Миниатюра Бартелеми д’Эйка из «Книги турниров» Рене Анжуйского. Около 1460 года

Альбигойский крестовый поход. Миниатюра из манускрипта «Большие французские хроники». Середина XIV века

«Книги турниров» Рене Анжуйского.
Прекрасные дамы на трибунах одаривают смелых рыцарей элементами своего платья и аксессуарами,наоборот,наки­дывают на свой наряд окровавленную рубаху бойца, покорившего их своею смелостью.Дамы даже контролируют ход турнира: передают своим избранникам инструк­ции, как сражаться, защищают самого слабого или раненого бойца, одаривая его своего рода амулетом — знаком, запрещающим другим рыцарям на него нападать.В XIII–XIV веках турниры превращаются в ярмарку невест и смотр женихов, где все наряжаются в лучшие одежды, а поединки перемежаются танцами. Но так было не всегда. Дамы впервые посетили турниры на страницах рыцарских романов, которые не столько отражали реалии рыцарской жизни, сколько конструировали их. Прежде всего, благодаря романам грубые побоища с захватом добычи, где и зрителей-то никаких не было, сменились цивилизованными и строго регламентированными состязаниями,цель которых — не обогащение,а напротив, демонстрация щедрости и рыцарских доблестей ради обретения славы.

Миниатюра из «Хроник» Жана Фруассара. 1475–1483 годы.

Король Франции Филипп VI, согласно Фруассару, готовя турнир в Компьени, приказал «возвестить и объявить о нем во многих землях», а его английский современник Эдуард «…послал свои прокламации во Фландрию, Эно и во Францию, обещая охранные грамоты на приезд и отъезд всем рыцарям и оруженосцам, из какой бы страны они сюда не прибыли бы. Он приказал, чтобы все без исключения бароны, сеньоры, рыцари и оруже­носцы его собственного королевства, если у них есть хоть какая-то любовь к нему, были бы здесь…» . В крупных турнирах, особенно королевских, участвовали до пятисот-семисот шлемов, как писали хронисты.

По моде XIII века турнир может быть организован как серия конных копейных поединков 

, причем пары рыцарей могут сражаться как одновременно, так и последовательно, быть независимы или составлять две команды. Но могут и по старинке сражаться групповым боем (бугурт) строем на строй с целью сразить или пленить вражеского предводителя. Например, в «Рассказе Рыцаря» из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, где герцог Афинский Тезей объявляет двум претендентам на руку его свояченицы:
Возьмите по сто рыцарей оружных
Во всех доспехах, для турнира нужных,
Чтоб этот спор навек покончить боем.
А я ручаюсь честью вам обоим
И в том даю вам рыцарское слово,
Что, коль осилит здесь один другого, —
Сказать иначе, если ты иль он
С дружиною возьмет врага в полон,
Убьет его иль сгонит за межу, —
Эмилией его я награжу…

Как религия определяла средневековую жизнь?

Как христианство изменило отношение к природе, сексу, женщине и труду простого человека.

#познавательное

Итак, продолжаю выкладывать платную лекцию из Арзамас под названием: "мир средневекового человека". Для тех, кто бесплатно хочет узнать что-то новое.

Что такое власть в Средние века?

Зачем средневековые правители короновались и миропомазывались, чем короли отличались от императоров и что, кроме силы, нужно, чтобы удержать власть

#познавательное

Как война в Средние века стала образом жизни

О рыцарях, оруженосцах и магнатах, о частных войнах и о том, как добиться от своих вассалов верности.

#познавательное

Как устроен средневековый город

О городских стенах и узких улочках, о скученности и антисанитарии, а также о жителях — монахах, воинах, торговцах, ремесленниках, иудеях и мусульманах.

#познавательное

Почему важны средневековые университеты

Что такое болонская universitas и студенческая корпорация, зачем в Средние века изучали римское право и что студенты рисовали в своих конспектах.

#познавательное

С XIII века появляется специальное турнирное, или куртуазное, оружие, отличающееся от боевого: притупленные клинки с закругленными остриями и копья, завершающиеся не одним длинным острием, а «короной». Древки копий теперь снабжены защитными чашечками, а доспехи — дополнитель­ными пластинами и щитками. Правила и уставы запрещают использовать на турнирах боевое оружие. Власти требуют соблюдения этих правил под страхом суда и тюрьмы.

И все же находились злоумышленники, проносившие на турниры боевое оружие. Матвей Парижский в своей «Великой хронике» рассказывает о таком случае. На одном турнире в конном поединке на копьях сошлись величайшие рыцари Эрнальд де Монтиньи и Роджер из Лейберна. Роджер нацелил свое копье под шлем Эрнальда, у которого как раз не было воротниковой планки доспехов, — и сразил его наповал. Эрнальд умер на месте, все оплакивали доблестного рыцаря, а особенно Роджер, поклявшийся отправиться в крестовый поход для спасения своей души. Никто не обвинял его в умышленном убийстве, пока из горла Эрнальда не извлекли наконечник копья и не увидели, что он не затуплен, как полагается, но имеет острие наподобие клинка шириной с нож. И тогда Роджера «заподозрили в том, что он вероломно совершил гнусное убийство, поскольку на прошлом турнире Эрнальд сломал ему ногу» .

Святой Петр Мученик. Картина Педро Берругете. 1493–1499 годы.

Проповедник-доминиканец, родившийся в семье еретиков-катаров, Петр посвятил себя борьбе с ересью, и в 1251 году папа назначил его инквизитором Милана и Комо. Год спустя миланские катары наняли убийцу, Карино из Бальсамо, и тот вместе с сообщником на пустынной дороге сначала раскроил Петру череп, а потом вонзил кинжал ему в грудь. Всего через 11 месяцев инквизитора провозгласили святым (это была самая быстрая официальная канонизация в истории папства), а Карино из Бальсамо бежал в доминикан­ский монастырь в Форли, покаялся и позже остался там как мирской брат. Когда убийца умер, местные жители стали почитать его как блаженного, а в 1822 году папа Пий VII начал официальный процесс его прославления.

Средние века. Потребление при жизни и после смерти

Какие наслаждения ждут нас после смерти, возможно ли пользоваться вещами, не владея ими, и можно ли потреблять время.

P.S. также из платного курса, специально для подписчиков стандартно запись с экрана.

#познавательное

Витраж с символом ордена доминиканцев.

Герб ордена изображает собаку, которая несёт в пасти горящий факел  (этим и созвучностью с лат. Domini canes обусловлено распространение неофициального названия ордена «Псы Господни»), чтобы выразить двойное назначение ордена: преданно охранять веру Церкви от ереси и просвещать мир проповедью Божественной Истины.

Вся рыцарская мораль применима лишь к отношениям с дворянами: «простым девицам», в отличие от дам благородных, не стоит и кланяться, самых богатых горожан можно считать неотесанными вилланами и в грош не ставить, про иноверцев и говорить нечего — их не грех и обмануть, как делал великий кастильский рыцарь Сид Кампеадор с иудеями Иудой и Рахилью.

Источники говорят о честности и щедрости Сида с вассалами и воинами. Для того чтобы выполнить свои обязательства перед людьми, которые решились отправиться с ним в изгнание, он пошёл на обман двух богатых евреев-ростовщиков. Родриго отдал им под залог два плотно закрытых и опечатанных сундука с песком, заявив, что в них хранится его золото. Приводятся даже имена его кредиторов – Иуда и Рахиль, и сумма, которую они ссудили (600 марок). А вот стал ли потом Сид выкупать у этих евреев свой песок, в поэме не сообщается. Когда Иуда и Рахиль всё же вскрыли эти лари, Диас туманно пообещал им возместить убытки в будущем, и больше к этому вопросу автор не возвращается.

В средние века существовали специальные люди, специалисты в турнирных делах и рыцарских родословных, — герольды. Потребность турнирной культуры в пышной и изобильной символике и ее трепетное отношение к «чистоте крови», к границам сословия (дворянства) и касты (посвященных в рыцарское звание) привели к расцвету геральдики — среди прочего основной методологии проверки родовитости.

Чтобы не ошибиться, герольд может заглянуть в гербовник — эти сборники гербов (участников одного военного похода, или дворян одной местности, или членов одного ордена) начинают выходить с XIII века, и многие пополняются в течение последующих веков.