Любовь в средние века
Многое в Средние века делалось по расчету , в том числе и браки. Браки по любви, известные историкам — редкость. Скорее всего,так было не только среди знати, но и у крестьян, но про низшие сословия мы знаем гораздо меньше: там не было принято записывать, кто на ком женился. Но если знать рассчитывала выгоду, когда выдавала своих детей, то беднота, которая считала каждый грош, — тем более.
Петр Ломбардский, богослов XII века, писал, что муж, страстно любящий жену, прелюбодействует. Дело даже не в физической составляющей: просто если ты слишком отдаешься своему чувству в браке, ты прелюбодействуешь, потому что смысл брака не в том, чтобы привязываться к каким-либо земным отношениям. Конечно, такую точку зрения можно считать крайностью, но она оказалась влиятельной. Если же как бы посмотреть на нее изнутри, то она — оборотная сторона куртуазной любви: напомню, что куртуазной никогда не бывает любовь в браке, более того, она всегда предмет мечтания об обладании, но не само обладание.

Изображение уробороса из алхимического трактата Aurora consurgens(XV век), Центральная библиотека Цюриха, Швейцария.

Уроборос - свернувшийся в кольцо змей или ящерица, кусающий себя за хвост. Наиболее распространённая трактовка описывает его как репрезентацию вечности и бесконечности, в особенности — циклической природы жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели.

Первым европейским алхимиком стал францисканец Роджер Бэкон (1214—1294) (трактаты «Зеркало алхимии», «О тайнах природы и искусства и о ничтожестве магии»), также положивший начало экспериментальной химии в Европе. Он изучал свойства селитры и многих других веществ, нашёл способ изготовления чёрного пороха.

Прозрачная колба — обычный инструмент средневекового врача. Некоторые медики настолько увлекались уринодиагностикой, разглядывая мочу на просвет, что это занятие начали высмеивать, например, в книжных миниатюрах. На одном витраже в Йоркском соборе (XIV век) изображена обезьяна, вертящая в лапах такую склянку.

Один из самых известных сюжетов маргиналий — рыцарь, обращенный в бегство улиткой или, как здесь, вставший перед ней на колени, возможно, в мольбе о пощаде. Американский историк Лилиан Рэнделл однажды предположила, что эти образы могли высмеивать ломбардцев, которые были известны во Фран­ции как ростовщики (слово «ломбард», напоми­нающее о былой специализации выходцев из северной Италии) и считались злобными трусами.

Однако сценки, где рыцари пасуют перед улитками, встречаются слишком часто и в слишком разных контекстах, чтобы их можно было свести к одному этническому стереотипу. Скорее всего, перед нами смех над трусостью как таковой и/или насмешка над нерыцар­ственностью воинского сословия. В одной из рукописей «Искусства любви, добродетели и счастья» (ок. 1300 года) текст главы «Каковых вещей следует опасаться, а каковых — не следует, ибо они ничем не опасны» сопровождает сцена, где напуганный мужчина бросает свой меч перед зайцем и улиткой, то есть пасует перед противниками слабыми и ничтожными.

Рождение близнецов. Миниатюра из «La Cité de Dieu» (1475—1480).
С медицинской точки зрения тех времён женское тело рассматривалось как более хрупкая разновидность мужского, как зеркальное отражение, с половыми органами внутри, а не снаружи.

Средневековое ДТП в котором погиб сын короля

13 октября 1131 года, всего два года после своей коронации старший сын короля Франции Людовика VI Толстого , король Филипп (II) Молодой выехал на улицы Парижа с группой своих товарищей. Когда король проезжал с группой товарищей вдоль Сены, в части парижского рынка под названием Греве, на пути следования его коня выбежала свинья , его конь споткнулся о чёрную свинью, выскочившую из экскрементов, сваленных на причале в кучу. Конь упал вперёд, вышвырнув молодого короля из седла через голову. Это падение «так ужасно раздробило его конечности, что он умер спустя сутки после него», не приходя в сознание. Филипп пробыл в роли наследника всего два с половиной года.

Кстати, в те года действовал закон по которому, все свиньи обязаны были иметь колокольчики, чтобы избежать подобных инцидентов. Король Людовик Толстый подписал указ о запрете бродячих свиней на улицах Парижа, а также напомнил следующему сыну Людовику, что долг перед страной выше долго перед Богом.

­мощью разных — грубо-натуралистичных или изысканно завуали­рованных — метафор гово­рят о соитии между мужчиной и женщиной.

На изображенном выше отрывке из французской рукописи популяр­нейшего «Романа о Розе» — алле­го­рической поэмы во славу куртуаз­ной любви — две монахини-кларис­сы со­бирают с дерева фаллосы. Этот запретный плод ничуть не менее сладок, чем тот, который их прародительница Ева сорвала с Древа познания добра и зла. Справа изображена еще более прозрачная метафора вожделения и совокуп­ления — монах преподно­сит сестре свой пенис, а еще на одном листе сестра тащит за собой того же монаха, привязав ему на пенис веревку. Все эти сцены, скорее всего, символизи­руют (греховную) женскую сексуальность и власть над мужчиной.

Дерево, усаженное плодами-фал­лосами, в средневековом искусстве редкость, но все же не уникум. В XIV–XV веках похожее фривольное древо встречалось на фресках в двух тирольских замках, на нескольких паломнических значках и на деревян­ных шкатулках, какими обменивались будущие супруги.

В 2000 году в ходе реставрации средневекового источника в тоскан­ском город­ке Масса-Мариттима под штукатур­кой обнаружили огромную (5 на 6 мет­ров!) фреску с изображе­нием древа, усаженного двадцатью с лишним фаллосами. У его подножия стоит девять женщин (и видны остатки десятой фигуры). Две из них, вцепившись друг другу в волосы, не могут поделить еще один фаллос. Над их головами парят большие черные птицы — то ли вороны, то ли орлы. Одна из птиц, зависшая над голо­вой второй дамы слева, напоминает черного орла — символ Священной Римской империи и проимпе­ратор­ской партии гибеллинов, которая в Италии того времени противо­стояла партии гвельфов, поддержи­вавших римских пап. Эта фреска располагалась под аркадой обще­ственного фонтана, куда жители ходили за водой. Единственное, что мы о ней знаем наверняка, — это то, что она была создана после 1265 года, когда было построено само здание, а вскоре после этого ее забелили.

Гийом де Лоррис, Жан де Мён. Роман о Розе. Париж, Франция, середина XIV века

Тени Средневековья/Medieval Dead(2015)/Братство При Азенкуре

Средневековье по праву считается одним из самых неоднозначных периодов в развитии человеческой цивилизации. Для одних эта эпоха стала мрачным временем, в то время как другие воспевают средневековую архитектуру и романтизируют этот суровый период. Если бы те люди, которые умерли в те времена, смогли бы сейчас вновь вернуться к жизни, то чтобы они нам поведали? Авторы документального сериала «Тени средневековья», проведя всестороннее исследование ушедшей эпохи, предлагают свой ответ на этот вопрос.

Они бы смогли поведать о религиозных и мистических ритуалах, о суровых временах, о рыцарях и жестоких вторжениях. Они бы рассказали о чуме, низком уровне развития медицины, алхимии, поисках ответов на вопросы, которые сейчас кажутся риторическими. Это время, когда человеку приходилось бороться ради своего выживания.

На основе научного изучения останков документальный сериал «Тени средневековья», серии которого можно посмотреть на нашем сайте онлайн, рассказывает подлинные и практически невероятные истории из ушедшей эпохи. Перед вами игровое воссоздание реальных сцен из прошлого в совокупности с археологическими открытиями, дающими возможность посмотреть на средневековый период по-новому.

https://youtu.be/rx6Q-LAXWlQ

Могущественные военные ордены и сильная королевская власть — таково было наилучшее соотношение сил для успешной защиты латинских государств. К несчастью, в 1174 г., по смерти Амори, королевская власть пошатнулась. Юный и талантливый Балдуин IV заболел проказой. Его смерть положила начало политическому кризису, обернувшемуся катастрофой.

В 1170 году воспитание девятилетнего мальчика (Балдуина) было поручено Гийому Тирскому, одному из самых известных историков крестовых походов XII века. Балдуин рано заболел проказой и страдал от этой болезни на протяжении всей своей недолгой жизни. На страницах хроники его наставника приводится тревожный эпизод из жизни юного короля — во время игры со сверстниками, которые в шутку щипали друг друга, Балдуин не чувствовал боли. Гийом Тирский первым увидел в потере чувствительности кожи симптом тяжёлого заболевания, но в полной мере болезнь проявилась через несколько лет.

На миниатюре: Гийом Тирский осматривает руки Балдуина.

Изготовление лекарств. Иллюстрация из французской иллюминированной рукописи Канона врачебной науки, Авиценны.

Прибывшие на Восток первые крестоносцы умели сражаться верхом. Подковы, седло, стремена позволяли рыцарю уверенно держаться на лошади и наращивать ударную силу во время атаки. Знакома им была и стрельба из лука. Но до этого они участвовали не в очень масштабных сражениях. На Востоке же им пришлось столкнуться с подвижным неприятелем, предпочитавшим воевать на расстоянии. Тяжеловооруженный всадник Западной Европы сошелся в бою с конным лучником восточных армий. Ливень стрел навстречу лавине атакующей коннице — так выглядело это противостояние на начальном этапе.

Франкский всадник был облачен в кольчугу из металлических колец или пластинок, на тканевой или кожаной основе; но в течение XII в. этот доспех стал более гибким и легким — настоящее кружево из тысяч мелких железных колец. И та и другая кольчуга защищала человека с головы до колен. Поверх нее надевали тканевую тунику, оберегавшую всадника от солнечного жара. Шлем или шишак был цилиндрической или круглой формы. Специальная пластина прикрывала нос, а другие, на уровне шеи, довершали защитное обмундирование. В таком виде крестоносцы изображены на фресках часовни в Крессаке (Шаранта) и надгробиях в церкви ордена Храма в Лондоне. Рыцарь отражал удары треугольным щитом (экю), первоначально большим и продолговатым, затем укороченным и более удобным в бою. Оружием нападения ему служило длинное копье.

В сражении рыцари подразделялись на копья, знамена, баталии. Они атаковали линиями, которых обычно было три: рыцари из первой линии должны были прорвать вражеские ряды, из второй — завершить разгром противника, третья же оставалась в резерве. Храмовники делились на отряды во главе с командорами, в свою очередь выполнявшими приказы маршала ордена Храма. Каждый тамплиер занимал свое место в строю и не мог покидать его без разрешения (статьи 161–163).

Что может быть лучше, чем немного истории с утра? — много истории! И потому мы собрали для вас небольшой список сообществ, лента которых способна завоевать сердце любого настоящего историка, вот они:

📌@vatnikstan — канал онлайн-журнала о русскоязычной цивилизации, об её истории и культуре;
📌@ww2history — канал о Второй Мировой войне в фото, видеоматериалах и статьях.
📌@philosophycafemoscow – канал философов из редакции журнала "Финиковый Компот". Ни смысла, ни покоя.
📌@lecturerhistory — кладезь  исторического контента, интересных статей и неизвестных фактов!
📌@zalesje —  социальная антропология Замкадья. Канал о субстратной истории, культуре, искусстве и метафизике "Глубинной России".
📌@knossoslab – вся Греция: от Крита до Корфу, тавромахия и сиртаки и прочие лабиринты европейской культуры;
📌@stahlhelm – канал о межвоенной западной истории, малоизвестные эпизоды и трактовки известных событий.
📌@catx2 – сборник авторских статей, мемов и постов на историческую тематику, о прошлом – информативно и с юмором.
📌@kief_point — всё о Ближнем Востоке, и даже больше!
📌@lacewars — известный историк, ведущий авторский блог о военном деле и политической истории.
📌@zapiskivbukvare — авторское христианское осмысление повседневности
📌@wehistory —всё на свете начинается с хорошей истории, и у нас в них нет недостатка!
📌@hystor1a — немного знаний в вашу короткую жизнь из разных исторических периодов.
📌@tabernahistory — история, культура, археология, реконструкция, юмор и игровая тематика.

Тяжелой коннице крестоносцев противостояли легкие всадники мусульманских — точнее, тюркских — армий. С середины XI в. из турок-сельджуков (тюрок-сельджуков) состоял военный и политический персонал Багдадского халифата. Анна Комнина, дочь византийского императора Алексея Комнина, описывает тактику турок следующим образом: «Что касается боевого оружия, то они совсем не пользуются копьем, в отличие от тех, кого называют кельтами; они полностью окружают врага, осыпают его стрелами и обороняются на расстоянии».

Однако не стоит все слишком упрощать. Мусульманский мир не был однородным, и, например, армии фатимидского халифа Египта сражались скорее как крестоносцы, чем как тюрки. Встретившись в бою, франкские и тюркские воины многое узнали о друг друге и изменили свою технику сражения и боевую тактику
Первое новшество заключалось в том, что помимо рыцарей в сражениях непременно должна была участвовать пехота — лучники, арбалетчики и копейщики. В битвах при Креси и Пуатье французские рыцари позабыли все, чему в XII в. их предшественники научились на полях сражений в Палестине и Египте. Битв, в которых участвовала бы только конница, почти не было. Пехота подготавливала почву для атаки всадников, а также прикрывала их.

Построившись в колонну, пехотинцы выполняли приказ защищать войско. стреляя из луков, чтобы коннице было легче сражаться с врагом. Всадники нуждались в защите пехотинцев от вражеских стрел, а те полагались на копья конных рыцарей, не дававших неприятелю прорваться сквозь их ряды. Так, помогая друг другу, и те и другие выходили из боя целыми и невредимыми.

Второе нововведение долго недооценивали. Речь идет о создании легкой конницы, сражавшейся на тюркский манер. Эти всадники назывались туркополами: их набирали из местного христианского населения. Им и их военачальнику — туркопольеру — посвящены гряд статей дополнений к уставу (статьи 169–172), а значит, тамплиеры применяли эти новые военные силы уже в середине XII в. Что касается туркопольера, то он также командовал братьями-сержантами во время сражений. Историки того времени, интересовавшиеся прежде всего атаками конных рыцарей, почти не уделяют внимания тому, как использовалась легкая кавалерия, которая тем не менее не была просто вспомогательной силой. Военные ордены набирали туркополов в качестве наемников, поскольку обладали достаточными для этого финансовыми возможностями. Договор, заключенный в 1168 г. между Амори и госпитальерами, предусматривал, что «братья и их магистр должны привести в этот поход пятьсот хорошо вооруженных всадников и столько же туркополов, которые должны предстать перед маршалом и коннетаблем на смотре в Ларисе [Эль Ариш]».