Мы обладаем весьма скромной (но тем более ценной) информацией о наличии профессиональной специализации в средневековом
воровском мире. Уже в XIII веке в Париже существовала банда “грязных Бобуинов” (“li vilains Baubuins”), которые заманивали простофиль в собор Парижской Богоматери и, пока те глазели на скульптуры Пипина и Карла Великого, срезали у них с поясов кошельки. В банде Жана ле Брюна некоторые специализировались на кражах со взломом (“cisel”), другие - на открывании замков (“serourges”), третьи предпочитали скупать краденое. В одном из дел, разобранных в парижском Парламенте в 1408 г., приводится целый список “многочисленных воровских инструментов” для вскрытия “замков, сундуков и
замочных скважин”.

Во многих рукописях, украшенных маргиналиями, священные тексты и образы со всех стороны окружены мирскими, пародийными и непристой­ными сюже­тами. Вот Христос, окруженный апостолами, протягивает кусок хлеба преда­телю Иуде — и тут же на полях мы видим осла в папской тиаре, а из его раз­двоенного хвоста высунулся музыкант. На другой миниатюре в центре листа воины царя Ирода закалы­вают несчастных вифлеемских младенцев, а на полях среди декоратив­ных зарослей скачут шуты в колпаках. В инициале волхвы приносят дары младенцу Иисусу — на полях две обезьяны-всадницы готовы сойтись в паро­дийном турнире. В инициале палачи заживо снимают кожу с апостола Вар­фоломея — на полях полуодетый епископ разгуливает на ходулях.

Столь тесное соседство на страницах средневековых рукописей евангельских сцен и пляшущих обезьян, алтаря и зада было дозволено потому, что между центром листа и его окраина­ми существовала четкая иерархия. Вряд ли какому-то мастеру пришло бы в голову изобразить посредине листа громад­ного гибрида-«кентав­ра», а на полях, на цветоч­ном лугу или среди плясунов и жон­глеров, скажем, крошечную Троицу. Маргиналии знали свое место, и потому им столь многое дозволялось. Священные слова и образы — в центре; коловра­щение форм, нагота и пародия — по окраинам.

Молитвенник. Нидерланды, 1480–1490-е годы

В инициале D (Deus — «Бог») римский воин отру­бает голову святому Павлу — «апосто­лу языч­ников» и одному из столпов христианской церкви. Тут же, на по­лях, его близнец — точно такой же рыцарь в кольчуге, только не в крас­ном, а в синем плаще сюр­ко — замахивается дубиной на зайца. Апостол, готовясь принять смерть за веру, сложил руки в молитве — справа так же сложил лапки ушастый зверь.

Средневековые бестиарии утверж­дали, что зайцы умеют менять свой пол: муж­ские особи становятся женскими и наоборот. Потому зайцы порой символизи­ровали людей «с двоящимися мыслями», которые нетверды «во всех путях своих», а также «содомитов».

Поля — это пространство пародии, где почти все позволено. Апостол-муче­ник, принявший смерть за веру, оборачи­вается трусливым зайчишкой. Однако такая пародия — не святотат­ство, а фамильяр­ность со святостью. Визуальные игры маргиналий не подрывали сакральной силы молитв и священных образов, которые соседствовали с ними на страницах псалтырей и часословов.

Фрагмент рукописи XV века с изображением кошки и мыши на полях. Британская библиотека, Лондон

В раннесредневековой Ирландии, существовал целый раздел свода законов, посвящённый кошкам. Этот раздел назывался Catslechta — «Кошачьи секции» — и он подробно описывал не только типы кошек (мышеловы, сторожевые кошки, простые домашние кошки, но даже и котята как товарищи по играм с детьми). В нём устанавливались правила содержания кошек и ответственность хозяев за их нарушение. Например, кошка не несла ответственности, если она ранила кого-то, кто не имел права находиться рядом, пока она гонялась за мышью. В средневековых ирландских кодексах законов наблюдается уважение и терпимость к кошкам, живущим в домашних условиях, что указывает на их большое значение, а также на привязанность людей к этим домашним существам.

Всем новым подписчикам и пара слов о нам. Мы - небольшой коллектив журналистов, который решил, что аналогий и перекличек между современной Россией и диктатурами XX века настолько много, что почему бы не сделать об этом медиа.

Россия не первая страна, режим которой уничтожил оппозицию, раздавил независимую прессу и начал агрессивную войну.

Большинство таких диктатур ушли в прошлое - не всегда по доброй воле деспотов. Мы хотим рассказать не только о том как азиатские, латиноамериканские и африканские диктатуры творили тоже самое, что сейчас делает РФ. Но и том, как люди в этих условиях выживали, сопротивлялись… и побеждали.

Мы выбрали хронологические рамки с начала холодной войны до текущего момента.

А географических у нас нет, хотя в основном будем говорить о странах, которые относят к "Третьему миру". Но о примерах государственной несправедливости и сопротивления ей расскажем и выходя за рамки этой географии.

Подписывайтесь, у нас интересно и поучительно

Перед нами один из листов знаменитой псалтыри, созданной для английского джентльмена Джеффри Латрелла. Под строками 26-го псалма злодеи прямо у алтаря убивают Томаса Бекета — архиеписко­па Кентербери и первого из пре­латов Англии. Вступив в конфликт с королем Генрихом II (1154–1189), тот был изгнан во Францию, затем все-таки примирился с монархом, в 1170 году вер­нулся на родину, вновь прогневил государя и был зарублен четырьмя баронами в своем соборе, на ступенях, ведущих к алтарю. Три года спустя Бекета причис­лили к лику святых, а его гробница в Кентербери со временем превратилась в один из самых популярных центров паломниче­ства не только в Англии, но и во всей Европе.

Однако маргиналии и есть маргина­лии. В Псалтыри Латрелла в изобра­жение мученичества архиепископа с обеих сторон влезают пляшущие уродцы. Воз­можно, это альтер эго дьявольски жестикулирующих убийц?

В сценах Страстей римских воинов и иудеев, истязавших Христа, часто изо­бражали утрированно уродливыми (с приплюснутыми носами, звероподобным хищным оскалом, язвами на лице и т. д.) или одетыми как шуты. В текстах мистерий, посвященных Страстям, «тираны» (т. е. палачи) часто носят гово­рящие имена, указывающие на их отталки­вающее обличье: Dentart («Зубач») или Orillart («Ушастый»). Здесь же у убийц святого Томаса, видимо, появляют­ся двойники-гибриды.

Псалтырь Латрелла. Англия, 1325–1340-е годы

Средневековые монахи заражались кишечными паразитами чаще, чем остальные горожане

Хотя условия жизни в августинском монастыре были более «санитарными», чем в остальном средневековом Кембридже, монахи чаще заражались такими кишечными паразитами, как аскариды и власоглавы. Вероятно, это связано с тем, что монастырские сады удобряли человеческими экскрементами.

Исследование, проведенное учеными из Кембриджского университета (Великобритания), показало, что августинские монахи заражались кишечными паразитами почти в два раза чаще, чем остальное население города. При этом в большинстве монастырей, в отличие от домов горожан, были уборные и приспособления для мытья рук. По мнению ученых, заражения связаны с тем, что монахи удобряли монастырские сады и огороды содержимым собственных уборных, а также закупали удобрения, содержащие человеческие или свиные экскременты.

Население средневекового Кембриджа состояло из купцов, торговцев, ремесленников, рабочих, фермеров, студентов и монахов. Исследователи впервые сравнили распространенность кишечных паразитов у людей из одного и того же средневекового сообщества, которые вели разный образ жизни.

Ученые собирали образцы почвы, взятые вокруг таза останков взрослых, похороненных на кладбище у Церкви всех Святых (в основном это были представители низших сословий), а также на территории, где ранее находился городской монастырь августинцев. Монастырь был основан в 1280-х и просуществовал до 1538 года, когда его закрыли в результате разрыва Генриха VIII с Римско-католической церковью. Большинство захоронений датируются XII-XIV веками.

Результаты исследования показали, что 58% монахов и лишь 32% горожан были заражены кишечными паразитами. Ученые полагают, что эти показатели занижены и реальная доля зараженных была выше, поскольку некоторые следы яиц червей были уничтожены временем. Распространенность кишечных паразитов среди горожан на уровне 32% согласуется с исследованиями средневековых захоронений в других европейских странах. Это далеко не маленькая цифра, так что уровень заражения в монастырях был крайне высоким.
Самыми распространенными паразитами оказались круглые черви, такие как аскариды и власоглавы, которые передаются из-за несоблюдения санитарных норм. Туалеты средневекового города в основном представляли собой выгребные ямы — отверстия в земле, куда выбрасывали и бытовые отходы. Однако монастыри были снабжены системами с проточной водой, которую в том числе использовали для мытья рук и ополаскивания уборных.

Как полагают авторы работы, разница в уровне заражения между монахами и горожанами связана с тем, как эти группы взаимодействовали с человеческими экскрементами. Вероятно, монахи удобряли свои сады и огороды содержимым уборных, а также покупали удобрения, содержащие экскременты людей и животных.

Средневековые записи показывают, что жители Кембриджа уже знали о существовании кишечных паразитов. Например, практикующий местный врач Джон Стоктон, умерший в 1361 году, оставил после себя рукопись, в которой в том числе был раздел De Lumbricis («О червях»). В тексте приводились рекомендации лечить инфекции «горькими лекарственными растениями», такими как алоэ и полынь.

Устав тамплиеров предусматривает (статья 69), что супружеские пары могут присоединяться к ордену Храма при условии, что будут вести жизнь почтенную, не станут жить в монастыре или добиваться белого плаща, а также завещают ордену свое имущество после смерти. Помимо этого случая, женщинам в ордене не было места (в отличие от ордена госпитальеров, куда их принимали), если не считать дарения par hominem, которое могло распространяться на представителей обоих полов. «Пусть дамы никогда не принимаются в дом Храма в качестве сестер».
Монастырям тамплиеров приходилось принимать сыновей рыцарей, знати, желающих довершить свое образование. Впоследствии некоторые из них могли принести обет: в Лериде средний возраст сержантов составлял двадцать семь лет, а рыцарей — всего двадцать. Нельзя ли это объяснить тем, что они вступали в орден в более юном возрасте, вопреки предписанию устава?

В Псалтыри Латрелла внизу одного из листов синий человек спасается бегством от бородатого гибрида с широко распахнутым ртом и драконьими пастями вместо ступней. Эта сценка, похоже, вдохновлена строками 32-го псалма «Душа наша уповает на Господа: Он — помощь наша и защита („protector“) наша…». Убегая, синий человек тянется к слову protector, словно взывая о помощи.

Такие сценки, иллюстрирующие отдельные слова текста, конечно, требова­лись для того, чтобы развлечь читателя/зрителя. Однако в некоторых случаях они, вероятно, могли служить своего рода изобразительными зарубками, по­могав­шими ему ориентироваться на страницах рукописи. В юридических или бого­словских трактатах похожие сценки позволяли читателю легче удерживать в памяти ключевые слова или события, фигурирующие в тексте, а также запо­минать важные понятия и аргументы.

Один из самых старинных домов во Франции

В департаменте Аверон, Франция, в средневековом городе Северак-ле-Шато, находится Maison de Jeanne – здание, построенное из камня в XIII веке. Первый этаж немного меньше второго, потому что в те времена платили налоги только с занятой земли, поэтому все строили обманом! Особенно заметны стены с половиной этажа и частично из глины, вход в него, защищенный консолью, его изгибы на обоих уровнях, небольшой размер проемов, включая овал и один вагонного типа (на северной стене).

Согласно информационному порталу Neozone, в 2019 году был проведен дендрохронологический анализ этого здания, для этого было извлечено около 20 кусочков древесины из конструкции дома, после чего их исследовали в лаборатории. Таким образом удалось узнать, что дом датируется 14 веком.

Как удалось выяснить, “La Maison de Jeanne” не является самым старым зданием во Франции. В стране существует “Fenasse Hotel in Albi”. Отель расположен на в Альби в департаменте Тарн. Это здание датируется 12 веком.

Псовая охота на зайцев. Миниатюра из манускрипта «Книга Охоты» Гастона III Феба, графа де Фуа. Библиотека Пирпонта Моргана, Нью-Йорк.
Где в средние века люди брали еду? Супермаркетов и быстрой доставки тогда ведь не существовало! Понятно, что часть того же скота содержали крестьяне, какой-то скот имелся непосредственно в поместье самого сеньора. Но главным способом добыть на обед мясо была охота. Особенно летом, когда из-за отсутствия холодильников питаться приходилось либо свежим, либо копчёным или солёным мясом, которое, однако, всегда старались оставить на зиму. Так что охота была главным способом добыть себе мясо на стол, а ещё это был спорт и хорошая подготовка к войне, вот почему ей с радостью предавались все феодалы без исключения. Очень популярной была псовая охота, традиционно являвшаяся одной из привилегий феодальной знати, причём последние остатки всех этих привилегий, связанных с охотой, исчезли только лишь в конце XVII в.

Я написал одну статью, она не касается средних веков, но возможно кому-то будет интересно