1187 год. Латинские государства, или то, что от них осталось: Тир, Триполи, Антиохия, в очередной раз обернулись к Западу. Западу, ошеломленному и недоумевающему. Есть ли смысл в крестовом походе? Зачем нужны латинские государства? Однако снова Запад мобилизовал силы, и начался Третий крестовый поход.
Военные ордены понесли жесточайший урон, особенно тамплиеры; но у них была возможность обратиться к своим домам на Западе и восполнить потери.
Вы, кто сами себе господа, должны сделаться рабами других. И едва ли вы станете делать то, что хотите. Итак, если вы желаете быть по эту сторону моря, вас попросят на ту сторону; если же вы желаете быть в Акре, вас пошлют в Триполи, или в Антиохию, или в Армению…
Так гласит устав (статья 661).

Официально догмат о существовании чистилища был принят на Западе на IV Латеранском соборе в 1215 году, но его медленное формирование шло начиная с эпохи Отцов и продолжалось вплоть до Реформации. Хотя Данте посвятил ему одну из трех кантик, подробно описав все «очистительные» муки и радости, официальная католическая Церковь не спешила с четкими определениями и локализацией одного из трех царств потустороннего мира, в том числе надеясь на восстановление единства Восточной и Западной Церквей. И все же греки не пошли на компромисс: в православной догматике чистилища не существует.

Апелляция колдуна

[Слушания] между Филиппом Кальве, апеллировавшим в суд прево Парижа, с одной стороны, и королевским прокурором, с другой.

От имени Кальве Люилье  (Люилье — очевидно, адвокат, представляющий интересы Филиппа Кальве) заявляет, что тот является достойным человеком и не очень образован. Заявляет [также], что он явился сюда по поводу процесса, который был возбужден против него в [королевском] дворце… [Королевский] прево  (Прево — королевский чиновник, поставленный во главе территориального округа — преворства — и имеющий административные и судебные полномочия) приказал, чтобы его заключили в тюрьму.

Он спросил, в чем его обвиняют, заявляя, что он не совершил ничего дурного, а потому подал апелляцию против своего ареста и тюремного заключения. Тем не менее тюремщик и другие [судебные чиновники] заставили его раздеться и забрали [себе] некоторое количество золота из его кошелька, несколько колец и другие вещи. Затем его отвели в пыточную камеру, [где находились] прево и его лейтенант по уголовным делам, которые ему заявили, что он приносил клятву верности дьяволу и ездил верхом на метле, и [заявили], что ему лучше признаться.
Лейтенант… велел привести двух женщин, которых спросил, гадал ли упомянутый Кальве им по рукам. Они ответили, что нет. Затем его отправили в тюрьму, снова привели [на допрос] и заявили ему, что он ездил верхом на метле, на что он ответил отрицательно. А так как он заметил, что готовятся [проводить] пытку, сказал прево и его лейтенанту, что он подает апелляцию [по процедуре]. И так как было доказано, что он справедливо подал апелляцию по [поводу своего] ареста и по процедуре, было назначено разбирательство.

От имени королевского прокурора Симон заявляет, что намедни до прокурора дошла информация, что некоторые женщины в Париже носят при себе некие бреве (Бреве — краткое папское послание) которые написал для них этот заключенный, и что 17 ноября прево и его лейтенант их допросили… и по их показаниям были предъявлены обвинения упомянутому Кальве. Одна из них показала, что почувствовала себя плохо и решила, что ее отравили. По совету другой женщины она отнесла свою мочу упомянутому Кальве, который заявил, что у нее болезнь желудка, и потребовал, чтобы она пришла к нему лично для осмотра. Она пришла к нему и принесла еще своей мочи. Кальве осмотрел мочу [этой женщины] и ее руку и сказал, что у нее болезнь желудка… что причиной стал кусочек груши, на которую одна женщина навела порчу, и что он поговорит с этой женщиной… Кроме того, он сообщил ей, что ее сердце черно, как очаг, и давит ей на желудок, что у нее было много удач в жизни и что ее муж не проживет и года, а после его смерти она вновь выйдет замуж или у нее появится любовник, который сделает ей много добра.
Затем она спросила его, не может ли он осмотреть ее соседку, бакалейщицу, которая страдает болезнью горла. Он ответил, что сделает все от него зависящее и что она должна привести к нему [свою соседку] через день-другой. Она рассказала об этом упомянутой бакалейщице, которая ей ответила, что подобные люди обычно разъезжают верхом на метлах по четвергам. Вот почему они отправились к нему в пятницу, между 9 и 10 часами утра.
[И увидели], что Кальве был еще в постели, [а потому] эта больная бакалейщица сказала ей, что он такой сонный именно потому, что накануне ездил верхом на метле…

В другой раз, а именно в понедельник, они вновь пришли к Кальве, который заявил, что он боится, как бы одна из них на него не донесла. Он заставил их поклясться держать все в секрете и [пообещал] дать им некую вещь, которая будет оберегать их от всех их недругов. [Он попросил], чтобы они принесли ему лист пергамена, [сделанный] из кожи лисы или иного дикого животного, на котором он напишет [текст], но чтобы сами они [этот текст] не читали, иначе они лицом к лицу столкнутся с дьяволом…