Распятие. Витраж. Париж, около 1270-1280. Стекло, свинец, гризайль. Находился в Сент-Шапель, Париж; принят на хранение в Музей Клюни в 1859 г. Национальный музей Средневековья, Клюни, Париж. Эта небольшая сцена «Распятие» была извлечена из витража Сент-Шапель. По окончании реставрации витражей главный архитектор исторических памятников Э. Бесвильвальд передал эту композицию в Музей Клюни. Церковь, вероятно парижскую, откуда происходит этот медальон, определить не удалось. Сцена, первоначально выполненная в форме квадрифолия, по своему качеству соответствует парижским произведениям. Свинцовые контуры слегка тяжеловаты и плохо передают гибкость фигур и утонченность жестов исполненных горя Богородицы и святого Иоанна, но нисколько не искажают очертания фигуры Христа, выделяющейся на фоне белого стекла, на котором изысканно выписан край набедренной повязки.

В 1274 г. в преддверии Лионского собора папа Григорий X попросил совета относительно крестового похода. В ответ на его просьбу было составлено значительное количество мемуаров. Францисканец Жильбер де Турнэ подвел итог наиболее распространенным упрекам в адрес крестового похода: самыми вопиющими примерами злоупотреблений были отказ духовенства от финансовой поддержки и одобрение Церковью платы за отказ от обета крестоносца.
идеи крестового похода. Возникло два критических течения. Первое, представленное поэтами и трубадурами, можно кратко сформулировать следующим образом: зачем идти сражаться с сарацинами, когда дома так хорошо? Пейроль в своем «Радостном прощании со Святой землей» полагает, что, совершив паломничество в Иерусалим, он выполнил свое обет; с этого момента он мечтал лишь об одном — вернуться в Марсель: «Если бы я вправду побывал за морем, то послал бы подальше Акру и Тир, и Триполи, и воинов, тамплиеров и госпитальеров, и короля Жана».Представители второго критического течения — миссионерского — возражали против методов крестоносного движения. Хотим ли мы обратить сарацин в христианскую веру? Но крестовый поход, — не лучшее средство. Миссионерская работа и мирная проповедь — вот что позволит достичь этой благой цели. В 1273 г. доминиканец из Акры, Гильом Триполийский, выступил в защиту миссионерства; он показал точки соприкосновения между исламом и христианством и был уверен, что обращение сарацин не за горами. Он враждебно относился к крестовому походу, критиковал св. Бернарда и порицал заморские экспедиции Людовика IX.

Длина РУКОЯТЕЙ различных мечей XIII-XIV веков.

Французский хронист Жак де Витри (1180–1240) писал, что в Париже немцев считают ворами и сводниками, англичан — пьяницами и трусами, французов — заносчивыми и изнеженными, бретонцев — болтливыми и нерешительными, уроженцев Пуатье — изменниками и лицемерами, бургундцев — тупыми и неотесанными, ломбардцев — скупыми и лукавыми и т.д. Англичане называли нормандцев легкомысленными хвастунами, немцев — гневливыми и похабными, бургундцев — глупыми и не умеющими держать себя в руках. Поляки плохо относились к мазурам, называя их дураками и интриганами. Чехи говорили, что немцы — "волки на арене, мухи на тарелке, змеи на груди и шлюхи в борделе". "Скорее змея нагреется на льду, чем чех пожелает добра немцу".

Новая статья на нашем канале!

https://telegra.ph/Kak-stat-nastoyashchim-rycarem-10-sovetov-ot-ZHana-De-Byuehlya-03-01

В описании Библиотеки и музея Моргана эта миниатюра значится как "Тайная вечеря (?)". Если это Тайная вечеря, то картина такая:
Две рыбы жарятся на гридироне /gridiron – решетке-гриль. Оно и понятно: на трапезу собрались всё больше рыбаки. На ужине уже началась работа по группам: три персоны – оптимальный состав для беседы. Христос преломляет хлеб, разговаривая с парой апостолов, пока третий занят приготовлением пищи.

Но скорее это не Тайная вечеря, а Ужин в Эммаусе: явление Христа двум ученикам на третий день после Распятия.
Путешествиe в Еммаус. Два ученика — Клеопа и другой, безымянный, — направлялись в Еммаус, селение неподалеку от Иерусалима. Их повстречал Христос, присоединившийся, при этом поначалу они его не узнали. В Еммаусе они пригласили его в дом, говоря: «останься с нами, потому что день уже склонился квечеру». «И Он вошел и остался с ними. И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. Тогда открылись у них глаза, и они узнали Его; но Он стал невидим для них».

Людовик IX и Маргарита Прованская вступают на корабль после освобождения короля из плена. Фрагмент миниатюры из рукописи «Житие и деяния монсеньера святого Людовика». Национальная библиотека Франции.

Фигура, изоб­ра­жа­ю­щая Виль­гельма I Заво­е­ва­теля (1027 – 1087) после коро­но­ва­ния коро­лем Англии в 1066 г. Музей города Байё.

Если бы возобладали миссионерские и миролюбивые настроения, то ордены, символизировавшие непрерывность крестового похода, очевидно, не имели бы больше причин для существования. Любая критика, очернявшая крестовый поход, неизбежно должна была затронуть и их. Однако они оказались мишенью для нападок, направленных лично против них, и в девяти случаях из десяти они оказывались под подозрением все вместе.
Их упрекали за спесь, высокомерие и заносчивость. То, что впоследствии превратилось в «имидж» ордена Храма, в XIII в. приписывалось всем военным орденам без различий. Само это обвинение было измышлено белым духовенством, у которого привилегии и независимость орденов вызывали зависть и возмущение.
Однако критики орденов часто противоречили сами себе: когда тамплиеры или госпитальеры проявляли мудрость и хотели умерить воинственный пыл крестоносцев, их тотчас же причисляли к «пуленам» и называли трусами, если уж не прямо изменниками.

Эду­ард I дает клятву вер­но­сти Филиппу. Лист 22v (фраг­мент). Хро­ники Фран­ции или Сен-Дени (с 1270 по 1380 г.). Место созда­ния: Париж, Фран­ция. Время: послед­няя чет­верть XIV в., после 1380 г. Худож­ники: фран­цуз­ский мини­а­тю­рист, извест­ный под име­нем Мастера Вер­ги­лия (Virgil Master, акти­вен в 1380 – 1420 гг.) и его мастер­ская. Бри­тан­ская биб­лио­тека