Жанна д’Арк - святая воительница.

Английская писательница и историк Хелен Кастор расскажет о жизни и смерти одной из самых легендарных героинь Франции – Жанны д’Арк. Жанна была неординарной личностью, она была не просто воином во времена, когда считалось, что женщины даже не могут сражаться, но она возглавила целую армию. Ни одна из жертв инквизиции не удостоилась такого внимания со стороны историков и богословов, как знаменитая Орлеанская дева. Читая манускрипты тех лет, мы сможешь услышать истинный голос Жанны и понять, каким же человеком она была на самом деле.
P.S. эту передачу заблокировали на ютуб поэтому выкладываю прямиком сюда.
#познавательное

Природа снится Жану де Курси, спящему у фонтана. Миниатюра из поэмы «Путь доблести». XV век

Далеко не все горожане могли позволить себе иметь отдельный сад или водоем, сооруженный за домом: многие жили в комнатах, каморках и пристройках, взятых внаем. Воду для хозяйства брали в общественном колодце или фонтане, расположенном на площади, обычно недалеко от церкви. В Позднее Средневековье такие фонтаны служили не только украшением и источником питьевой воды, но и местом встреч и прогулок горожан.

Первая столица Польши Гнезно, реконструкция XI век.

Норманны были не последними, кто совершал паломничества. Большинство из них, отправляясь к Гробу Господню, шли по «дороге франков» (Francigena), приводившей их к святилищам Рима, а затем двигались по Аппиевой и Траяновой дорогам к югу Италии, откуда предстояло держать путь к Святой земле. Преодолев морской путь между Бари и Диррахием (Дураццо), путники добирались по Эгнатиевой дороге до Константинополя, а затем направлялись в Иерусалим через Анатолию и Сирию. Все эти дороги были усеяны храмами, молельнями, святилищами, богадельнями и мостами . В Апулии паломники могли попутно посетить святилище Михаила Архангела на горе Гаргано. Норманны с давних лет испытывали особое благоговение к этому архангелу, которому они посвятили часовню Мон-Сен-Мишель-о-Периль-де-ла-Мер, сооруженную на гористом Могильном острове в авраншском заливе.

Венгерские всадники, вооруженные мечом, копьем и луком, были только слабо защищены неким подобием войлочной куртки. Их боевой клич (hui, hui) часто вызывал панику. Венгров считали ужасными уродами. Еще в XII в. епископ Бамберга, Отгон Фрейзингенский, проезжавший через Венгрию на пути в Святую землю, писал: «Нужно восхищаться терпением Господа, отдавшего столь приятную землю не скажу людям, но неким чудовищам в человеческом облике». Подозревали, что венгры пьют кровь своих врагов. Их тактика была такой же, что и у степных народов: внезапная атака, сопровождаемая ливнем стрел, затем притворное бегство с целью спровоцировать противника на преследование; и когда последние ломали свой строй, венгры разворачивались и набрасывались на них.

В течение долгого времени у них не было осадных машин; им также крайне редко удавалось захватывать замки и укрепленные города. Венгры либо ограничивались тем, что сжигали предместья, либо устраивали более или менее плотную блокаду.

«Старый отшельник из монастыря целестинцев в Париже» исходит из того, что «при всяком командовании и начальствовании в боях, с тех пор как в мире сем начались войны, необходимы четыре нравственных добродетели – Порядок, Рыцарская Дисциплина, Повиновение и Справедливость». Он задается вопросом: способны ли пехотинцы, простолюдины, «первая ступень христианского воинства», подчинить свое войско «истинному повиновению столь достохвальным четырем добродетелям»? Ответ отрицателен: «Ибо от природы большая часть их груба, мало напитана добродетелью и весьма хитра, и того хуже как от природы, так и от дурного воспитания иные порой склонны к мятежу ». Однако меньшая часть их «разумна и проницательна, и украшена добродетелями». Если есть коммуны «добрых правил», это потому, что «правители часто бывают людьми благородными либо из хорошо воспитанного и добродетельного состояния». Поэтому, в лучшем случае, коммуны могут направлять избранных воинов, с хорошим командным составом и под началом дворян». По той же причине Кристина Пизанская изобличает «опасность даровать простому народу более власти, чем ему подобает», и советует не вооружать его: «Ибо, осмелюсь сказать, нет большего безрассудства со стороны государя, желающего сохранить в своих владениях благосостояние и мир, нежели дать дозволение простонародью самому вооружаться».

Папа римский Лев IX, обеспокоенный намерениями норманнов относительно его земель, попытался объединить всех недовольных в союз и тем самым свести угрозу к нулю. Набрав воинов в германских землях, присоединив их к собственным войскам и отрядам византийцев, он повел их в битву против норманнов.

Решающее сражение состоялось 17 июня 1053 года при Чивитате. Папские войска потерпели полный разгром: массированная атака норманнских рыцарей, объединивших свои усилия по этому случаю, сотворила настоящее чудо; во главе с Робертом Гвискардом они обратили в бегство одних, уничтожили других и взяли в плен папу. Понтифик скончался через несколько месяцев, после того как признал за норманнами законные права на завоеванные ими земли. В обмен на это норманны провозгласили себя «верными слугами Святого престола». Таким образом, норманны из захватчиков превратились в защитников папства.

Византийские воины уничтожают арабов.

Замок Кастель-дель-Монте
На холме, лежащем на высоте 540 м над уровнем моря, над западной частью плато Мурдже в Апулии, высится каменная корона. Это Кастель-дель-Монте - замок, возведенный императором Фридрихом II около 1240 года
Замок-крепость возведен в соответствии с безупречно строгой геометрической и математической планировкой.
Микеле Ското придумал для замка систему каминов и цистерн для сбора воды, расположенных таким образом, что они образуют пятиугольную звезду с пиком, устремлённым вверх. Эта гидравлическая система обеспечивала постоянное наполнение большой цистерны, располагавшейся под двором там, где находился восьмиугольный бассейн. Бассейн напоминал собой крестильную купель. Стоит вспомнить и о том, что Фридрих уделял огромное внимание очищению своего тела водой, о чем свидетельствуют документы того времени, а также - трактаты по гигиене, посвященные императору. (Схема показана на 2 фото).
Благодаря продуманному расположению замка в определенные периоды года, например, в дни солнцестояния и равноденствия, в нем создается особая игра света и тени.. В каждый фасад из прочного известняка с кварцем врезаны на уровне первого яруса одночастные окна, а второй ярус украшен двухчастными окнами, за исключением одного трехчастного. В наши дни интерьер замка, внутренний объем которого сформирован крестовыми или бочарными сводами, лишен декоративного убранства, украшавшего его в былые времена. Остались лишь следы мрамора и мозаик, большая часть которых утрачена вследствие многовекового запустения и вандализма.
Снаружи Кастель дель Монте не только оставляет ощущение замкнутости, но и закрытости от внешнего мира: в массивных башнях нет ни окон, ни дверей, и даже привычных глазу бойниц. Фасады гладкие и простые, без всяких украшений, в каждой из стен есть только два маленьких окошка, расположенных одно над другим. Примерно на середине высоты вдоль всех фасадов башен и трактов проходит карниз, который словно скрепляет башни вместе. Благодаря такой архитектуре замок выглядит устрашающим и неприступным, хотя он не является оборонительным сооружением. В Кастель-дель-Монте нет рва, вала, подъемного моста, помещений для припасов, конюшен, отдельной кухни, помещений для слуг. Замок был облицован мрамором, а убранство помещений было чересчур богатым для охотничьего «домика». Винтовые лестницы в замке странным образом закручены в другом направлении, нежели в обычных замках: не вправо, что удобнее для обороны, а влево. Маленькие комнаты замка не были приспособлены для приема большого количества гостей и пышных банкетов.
Изнутри оба яруса замка соединены через башни с винтовыми лестницами, ступеньки в которых, в отличие от других оборонительных сооружений той эпохи, идут против часовой стрелки. В связи с отсутствием коридоров некоторые ученые считают, что в старину на уровне второго этажа проходила внутренняя галерея, обеспечивавшая отдельный доступ в залы.