Корабельная артиллерия в Средние века


Опыты по установке орудий на военные корабли начинаются вскоре после появления артиллерии в XIV веке. К концу XV века обычным делом становятся малокалиберные орудия на верхних палубах достаточно крупных парусников, казнозарядные фоглеры на вертлюгах для стрельбы дробом, а также крупнокалиберные бомбарды в носовой части галер, в первую очередь средиземноморских. Вероятно, старейшие, по мнению Морина, изображения корабельной артиллерии, имеющие документальную ценность, включены в книгу «Паломничество в Святую Землю», изданную в Майнце в 1486 году. Около 1500 года изобретаются орудийные порты́, позволяющие формировать многопушечные корабельные батареи.

Как отмечает Морин, в наше время отыскать неизвестные бронзовые образцы орудий, особенно XIV–XV веков, возможно лишь на дне морском. Всё прочее давно попало в переплавку.

Średniowieczna ręczna broń palna

Żołnierz posługujący się wczesną ręczną bronią palną; fragment miniatury francuskiej z drugiej połowy XV wieku

Równolegle z ewolucją artylerii następuje w Europie rozwój ręcznej broni palnej; świadczą o tym zarówno przekazy pisane jak i ikonografia, zachowało się też trochę wczesnych oryginalnych egzemplarzy. W pierwszej połowie XV wieku była to już broń wcale powszechnie stosowana na wielu europejskich polach bitew. Z kroniki włoskiego miasta Perugii dowiadujemy się, iż nakazano "wykonać pięćdziesiąt bombard długości dłoni, które noszone są w ręce, są piękne i przebijają każą broń". Owe krótkie lufy, żelazne lub spiżowe, osadzano na ociosanych klocach drewna, których, mimo największych chęci, kolbami zwać jeszcze nie można. Kaliber luf wynosił 15-25cm, długość 25-50cm. Proch i kulę - kamienną, ołowianą lub żelazną, wprowadzało się poprzez wylot lufy, aby wystrzelić należało przyłożyć lont, rozgrzany pręt lub hubkę do otworu zapałowego, który bezpośrednio łączył się z komorą prochową wewnątrz lufy. Otwory zapałowe umieszcano z początku na grzbietowej części lufy; utrudniało to celowanie, dlatego z czasem zaczęto je umiejscawiać z boku tak, by w momencie strzału płomień dobywający się z wnętrza nie zasłaniał linii celowania. Strzelanie z takiej broni, w Polsce zwanej puszkami, nie należało do przyjemnych, poza niewygodami związanymi z trzymaniem i celowaniem dochodził jeszcze silny odrzut (odczuwalny właśnie z powodu braku kolby). W celu jego zniwelowania lufy zaczęto wyposażać w mocowane od spodu haki. Dzięki nim broń, zwaną teraz hakownicą, można było oprzeć o stabilną podstawę niwelującą skutki odrzutu. Podstawą mogły być mury miejskie, ściany wozu taborowego lub krawędź największych pawęży szturmowych. Była to wówczas broń jeszcze bardzo niedoskonała rzadko, kiedy odgrywająca rolę decydującą. Słabej jakości lufy, długotrwały proces ładowania i wreszcie niewielka celność powodowały, iż straty ponoszone od ognia hakownic i lżejszych rusznic lub puszek były minimalne. Nie może, więc dziwić, że wciąż w łaskach były łuk i kusza, obie bronie zarówno celniejsze, jak i bardziej szybkostrzelne, a w przypadku kuszy z naciągiem korbowym, o zbliżonej sile rażenia. Tym niemniej ostrzał prowadzony z wielu luf zza dobrze umocnionych pozycji (w tym wozów taborowych) musiał wpływać deprymująco na przeciwnika, zwłaszcza pozbawionego wsparcia własnych strzelców. Jak wszędzie kluczem do sukcesu było umiejętne wykorzystanie nowej broni i zdolność do współdziałania z innymi formacjami. Mistrzostwo w tym osiągnęli czescy husyci, a ich doświadczenia promieniowały wówczas na całą Europę. Potrzeba ręcznego podawania ognia do otworu zapałowego stanowiła dość poważny problem, dlatego też doniosłym wydarzeniem było wynalezienie zamka lontowego (połowa XV wieku), pierwszego w dziejach broni palnej i, jak dotąd, najdłużej bojowo używanego w historii, bo aż do pierwszej połowy XVIII wieku. Pierwszy jego typ był bardzo prymitywny, s-kształtna sztabka przytwierdzona osiowo do boku łoża jednym końcem przytrzymywała lont (włókna lniane nasycone rozczynem octanu ołowiu), drugi koniec był spustem. Odtąd strzelec mógł skoncentrować się na celowaniu do przeciwnika, obiema rękami pewnie trzymając broń.

https://youtu.be/cs8gamnMIS0

Для тех, кто ещё не видел этот потрясающий ролик.

Боевые молоты из коллекции замка Мальборка, заренее извиняюсь за качество фотографии.

Широкое применение молотов, особенно у всадников, началось в XIII в., с распространением доспехов. В позднее Средневековье, с введением нового средства защиты — лат, против которых мечи, топоры, булавы и другое оружие ближнего боя оказывалось малоэффективным, стали широко использовались разнообразные варианты боевых молотов. Это древковое оружие, набалдашник которого представлял собой собственно молот или имел с одной стороны молоток, а с другой — клюв, то есть разной длины толщины гранёный шип или массивное лезвие, прямое или слегка изогнутое. Из-за своего вида, молоты с клювами имеют и другие названия: вороний клюв — в Испании, Франции, клюв сокола — в Италии, Франции , клюв попугая или попугай — в Германии, Польше.

Польское королевство, а за ним и Великое княжество Литовское воспроизводят немецкие образцы первой четверти–середины XV века. Переписи замковых арсеналов в 1490‑х годах включают гуфницы и полугуфницы, «пушки с пороховницами» – фоглеры и фоглерики, тарасницы и полутарасницы (дробные и уменьшительные названия даны по соотношениям весов ядер), гаковницы и ручницы.

В 1509 году составляется реестр оружия, оставшегося после молдавского похода польского короля Яна Альбрехта (1497). Кроме уже упомянутых здесь типов в нём встречаются две «большие бомбарды» и две «большие бомбарды «половинной силы», некие «шрубницы» (скорее всего, фоглеры с резьбовым соединением зарядной камеры, учитывая, что «вазы» для них упомянуты отдельно). Также в реестре фигурируют две «харцовницы» – видимо, пушки установленные для обстрела вблизи стен, и «козы» (до сотни штук) – мелкие пушки или даже крупные гаковницы. Встречается в этом списке и название «бомбарда», применённое к мелким орудиям.

Осадная бургундская артиллерия. Миниатюра из «Хроники Англии» Ж. Ваврена, 1480 год.

Ян Жижка во главе армии таборитов. Иллюстрация конца XV века.

Стрельба из мортиры цельным ядром и дробом как это представлял себе Леонардо да Винчи

Сожжение Яна Гуса. Миниатюра из «Хроники Констанцского собора» Ульриха фон Рихенталя (1464)

Гуситская vozová hradba. Миниатюра начала XV века.

Вагенбург из боевых возов строился в виде четырёхугольника. С флангов оставлялись большие промежутки для контратак. Внутри вагенбурга устанавливалась артиллерия. Лёгкая артиллерия и стрелки занимали позиции непосредственно на возах (для стрельбы в щитах имелись бойницы).

За каждым боевым возом закреплялось по 18-21 бойцу, из которых было: 4-8 арбалетчиков, 2 стрелка из ручных бомбард, 6-8 бойцов, вооружённых древковым оружием 2 переносчика щитов и два возчика.

Тактика применения чешского вагенбурга заключалась обычно в том, что гуситы сначала позволяли противнику атаковать их укрепление. При этом противнику приходилось идти в атаку под сильным огнём. Вражеская конница не могла проникнуть за линию возов, а когда кавалеристы останавливались перед возами, их атаковали прямо с возов бойцы, вооружённые алебардами, боевыми цепами и прочим древковым оружием. Стрелки и артиллерия при этом вели огонь буквально в упор.

Тут нам в коментариях писали, что ещё ничего не знают о Яне Жижка. Вот решил сделать небольшую статью о нём.

https://telegra.ph/YAn-ZHizhka-kak-grabitel-s-bolshoj-dorogi-stal-narodnym-geroem-04-09

#статьи

Богатство в средние века

Для средневекового человека богатство было средством, а не целью, потому что богатство не в деньгах, а в том, чтобы вокруг тебя были люди — а для того чтобы они вокруг тебя были, ты должен раздавать и тратить свое богатство. Феодализм — это в первую очередь система человеческих взаимоотношений. Если ты стоишь выше на иерархической лестнице, ты должен быть «отцом» своим вассалам. Если ты вассал, ты должен любить своего господина фактически так же, как ты любишь отца или Царя Небесного. 


@medievalnotes

Символизм в средние века

Средневековый символизм так или иначе соотносится с христианской догмой или христианской историей, эту догму сформировавшей.

У средневекового человека вообще очень своеобразный способ смотреть на мир. Его взгляд направлен сквозь вещи, за которыми он стремится увидеть некий миропорядок. Поэтому иногда может показаться, что он не видел окружающего мира, а если и видел, то sub specie aeternitatis — c точки зрения вечности, как отражение божественного замысла, являемого как в красоте проходящей мимо тебя Беатриче, так и в падающей с неба лягушке (иногда считалось, что они рождаются из дождя). Хорошим примером этому служит история, как святой Бернар Клервоский   долго ехал по берегу Женевского озера, но был настолько погружен в раздумья, что не увидел его и с удивлением спрашивал потом у спутников, о каком озере они говорят.

Почему Средние века называют Средними?

Средние века стали называть Средними в XIV–XVI веках, то есть в эпоху гуманизма. Так гуманисты — от Петрарки до Флавио Бьондо — отделяли себя от предыдущего времени, а также Средние века от Античности.
Медиевисты это исследователи, которые изучают период с V века по XV включительно, до открытия Америки и начала Реформации, то есть до 1500 года.
Справедлива та периодизация, которая делит Средневековье на раннее и позднее. Ранние Средние века длятся с V века по 1000 год, причем 1000 год — дата довольно условная, не привязанная к конкретному событию. Позднее Средневековье — с XI по XV век. Существует и принцип, который делит эпоху на раннее,Высокое и позднее Средневековье.Высокое Средневековье — это период примерно с 1000 года до начала XIV века, то есть от Оттона III до Данте. XIV–XV века, по выражению историка Йохана Хейзинга — это «осень Средневековья», или позднее Средневековье. Если продолжить ту же игру метафор, у нас получаются «весна», «лето» и «осень».

Сегодня у нас очередная короткая познавательная статья, а на этот раз речь пойдет об одном из самых известных поляков средневековья.

https://telegra.ph/Benedikt-Polyak-04-10

#статьи

https://youtu.be/tZ5eud1kGIg

Для тех , кто знает хотя бы немного польский язык. В дополнение к статье выше.

Топфхелм из сборов замка Мальборка.