Стрельба из лука по мишени, на странице итальянского средневекового манускрипта, XV век.

Перед нами иллюстрация к «Декамерону», известному своими новеллами 18+. Рисунок сделан для рассказа о недалеком Никострате, который застал свою жену Лидию с любовником. Но хитрая женщина умудрилась убедить простака, что ему все только показалось. Любовники оголены не полностью, Лидия показывает миру свои черные гольфики.

Ком­мен­та­рий к этой мини­а­тюре из «Decretum» аббата Гра­ци­ана рас­кры­вает нам осо­бен­но­сти изоб­ра­же­ния плот­ской любви в манускриптах:

«В сред­не­ве­ко­вом искус­стве супру­же­ский поло­вой акт, как пра­вило, пока­зы­ва­ется про­ис­хо­дя­щим в постели под про­сты­нями. А здесь жена и ее оде­тый в ярко-красное любов­ник обни­мают друг друга на земле, ее юбки под­тя­нуты к бед­рам. Это – поспеш­ное, тороп­ли­вое сово­куп­ле­ние: оба до сих пор пол­но­стью одеты, и ее под­вязки еще дер­жат чулки, когда она тянет его лицо к своему».

Не тяжко ли, к примеру, поплатился один архидьякон из Теруани, который сложил с себя сан и, утеряв все связанные с ним привилегии, сочетался брачными узами с какой-то вдовою, — с места в карьер и на долгие годы взяла она его под башмак и заставила вдосталь хлебнуть горькой тоски и кручины. И вот, раскаиваясь в содеянном и желая хоть малость утешиться и пользу принести другим, он составил и написал красноречивейший трактат о браке. Да и не он один, а многие другие также ухищрялись описать всю горечь и злополучие, сокрытые в браке.
так вот, рассуждая о браке, слушая и наблюдая тех, кто о нем более моего осведомлен, постиг я следующую истину: брак заключает в себе пятнадцать состояний, кои женатыми людьми почитаются за великое блаженство и сладчайшее утешение, мною же, из ума еще не выжившим, сочтены горчайшими и жестокими муками, тяжелее коих не видано на земле.

-Пятнадцать радостей брака,памятник французской городской литературы рубежа XIV и XV вв.

Флора

Боккаччо, изображает женщину, сильно отличающуюся от той благородной, светлой нимфы, которую мы обычно видим в искусстве.

По мнению автора, Флора была недобросовестной проституткой, сумевшей нажить огромное состояние, а после своей смерти пожертвовавала все это городу Риму. Желая, чтобы ее имя запомнилось, она попросила, чтобы за ее деньги был учрежден ежегодный фестиваль : во время этого фестиваля проститутки танцевали обнаженными или предлагали стриптиз. Однако со временем римляне в конце концов стали стыдиться происхождения праздника: из-за этого они придумали историю о Флоре, прекрасной нимфе, которая стала настоящей богиней после замужества с богом ветра.

«Флора», изображение из рукописи «De Mulieribus Claris», 1496 год.

Статуты 1181 г. предписывали каждому госпитальерскому приорату на Западе посылать простыни для больных в заведения Иерусалима: сто простынь из окрашенной хлопчатобумажной ткани с приората Франции, две тысячи бумазейных — с приората Италии, столько же с приората Пизы или Венеции и т. д. Но перевозили также лошадей, зерно, оружие и, разумеется, деньги.

Сенешаль — одна из высших придворных должностей в феодальной Франции. Изначально сенешаль был стольником, то есть наблюдал за правильной подачей блюд во время обедов и пиров. Со временем он стал одним из высших сановников двора, под его началом также находились королевские армии домена (личных земель короля) и судебная власть. Но в конце XII века король Филипп II Август упразднил эту должность: в одних руках концентрировалось слишком много власти.

Записки о Средневековье

Кастелян (или каштелян) — смотритель замка или костела и прилегающих к нему территорий в феодальной средневековой Европе. Кастелян следил за хозяйством, слугами, а еще за военными, оборонявшими замок. Он собирал подати и участвовал в судах. Как правило, кастелян был рыцарем, которому доверяет лорд или младший родственник лорда, не имеющий своих земель. В некоторых странах, например во Франции, кастеляны имели полную гражданскую и военную власть на отдельных землях — их называли шателенами. А профессия кастелянши до сих существует — она заведует выдачей белья, например, в больницах и гостиницах.

Обильная историография сделала тамплиеров — и только их — «банкирами Запада»; под пером некоторых авторов орден Храма, после того как его изгнали из Святой земли, превратился в банк! Это утверждение ложное, даже если тамплиеры действительно практиковали трансферт, или перевозку, монет между западным и восточным побережьями Средиземного моря как за свой счет, так и за счет частных лиц, вклады которых они принимали. Они давали ссуды. Они использовали финансовые приемы своего времени, контракт и переводные векселя, практику текущих счетов, бухгалтерию, отчасти двойную. Все это так. Но их операции никогда не имели ни масштаба, ни новаторского характера операций итальянских банков; они не делали капиталовложений и даже порой при потребности в крупных денежных суммах были вынуждены брать займы у итальянских банкиров. К ним обращались, потому что они были людьми надежными, серьезными и знающими дело. Именно по этой причине короли Франции начиная с Людовика VII доверяли управление королевской казной казначею Храма.