В 1147 г. в горах Малой Азии тамплиеры спасли от катастрофы армию французского короля Людовика VII, прикрыв ее фланги. Очевидцы Третьего крестового похода рассказали, как госпитальеры и тамплиеры охраняли авангард и арьергард армии Ричарда Львиное Сердце во время боев на марше: отягощенная обозом, везущая паломников и больных, она с трудом продвигалась по дороге из Акры в Яффы. Надо было не давать ей растянуться, сохранять ее цельность и в то же время отражать нападения на нее. Рассказывая о Пятом крестовом походе, все хронисты подчеркивали самоотверженность братьев при защите армии и лагеря под Дамьеттой.

Братья этих орденов, более опытные и дисциплинированные, чаще всего старались умерять энтузиазм крестоносцев и даже удерживать их от необдуманных действий. А те не всегда к ним прислушивались

В 711 г. мусульманские войска из Северной Африки захватили практически весь Пиренейский полуостров, покончив с Вестготским королевством. Сохранились только мелкие христианские королевства в Кантабрийских горах (Астурия и Галисия) и Пиренейских (Наварра, Арагон). К ним надо добавить графство Барселонское, основанное после взятия Барселоны Карлом Великим в 804 г. Что касается мусульманской Испании, или «аль-Андалуса», она образовала Кордовский эмират, а с 929 г. — халифат, несколько десятилетий сверкавший тысячей огней, прежде чем в первой трети XI в. расколоться на три десятка мелких самостоятельных владений — таифских эмиратов.

Христианская Реконкиста очень рано началась на Северо-Западе, на пустынных землях бассейна Дуэро и верховий Эбро, между Кантабрийскими горами и Центральной Кордильерой. Христиане устраивали глубокие и быстрые рейды (они назывались «альгарадами») на Саламанку или Сеговию. Обширная «ничья земля», разделявшая христианские королевства и аль-Андалус, представляла собой «границу».

Беременность. Святая Анна с Девой Марией во чреве. Около 1470-1483.

"Были ли у Девы Марии месячные? Из всех средневековых богословов прямо обращался к этой теме только Фома Аквинский, да и то его суждения по этому поводу несколько противоречивы. Однако из них можно вывести, что он склонялся к мысли: были.

Иначе он никак не мог объяснить наличие у Девы грудного молока (в его время считалось, что молоко это – преображенная менструальная кровь). В то же время он делает оговорку, что месячные ее были «внутренними», не оставлявшими внешних проявлений, то есть на Деве не было пятна".

Беременность. Дева Мария за прядением. Фрагмент створки триптиха. Художник из Тироля. Около 1410 года.

Взгляд святого Фомы на формирование зародыша весьма биологичен: Бог влагает в него душу только после того, как он последовательно приобретает душу растительную и затем душу чувственную. Только после этого, в уже сформировавшемся теле, оказывается сотворена душа разумная («Сумма теологии», I, 90).
Таким образом, эмбрион обладает только чувственной душой («Сумма теологии», I, 76, 3):

Философ говорит в книге «О происхождении животных», что эмбрион прежде является животным, а лишь затем – человеком. Но это было бы невозможно, если бы сущность чувственной и разумной души была бы одной и той же, ибо животное [является таковым] благодаря чувственной душе, а человек [есть человек] благодаря разумной душе. Следовательно, в человеке нет единой сущности чувственной и разумной души.

Дорогой папа, отправь мне деньги – письма студентов в средневековье

Лучший пример того, как средневековый студент просит у родителя денег, принадлежит французскому писателю Эсташу Дешаму (1346–1406). В юности он учился в Орлеанском университете, а затем поступил на работу к королю Франции. В 1400 году Юсташ написал воображаемое письмо студента своему отцу:

Дорогой отец, у меня нет ни гроша, и я не могу получить нигде денег кроме как от вас. Все вещи в Университете так дороги, и я не могу изучать свой Digest [это юридические тексты], потому что их листы [страницы] оказались испорчены. Кроме того, я задолжал десять экю и не могу найти человека, который мог бы мне их одолжить. Студент нуждается во многих вещах, его отец и его родственники должны снабжать его бесплатно, чтобы ему не пришлось продавать свои книги, чтобы в его кошельке были наличные деньги, а также платья, меха и приличная одежда.

Жизнь женщин в средневековье

У девочек было короткое детство, согласно муниципальным документам, когда они достигали совершеннолетия в возрасте от 12 до 15 лет. Мальчики, с точки зрения территориального права, становились взрослыми в 15 лет. Мужчины проводили большую часть времени в своем ремесле, торговле или фехтовании, в то время женщины занимались домашним хозяйством и семьей. Только вдова могла получить разрешение на занятие торговлей или ремеслом, разумеется, с помощью подмастерьев. Горожанки и дворянки могли выходить за пределы дома только в сопровождении своих супругов или слуг, жены ремесленников, купцов и крестьян могли гулять без сопровождения.
В эпоху Высокого Средневековья идеалом красоты была худая, бледная женщина с длинными светлыми волосами, маленькой округлой грудью, относительно узкими бедрами и узкой талией. Самое главное-это, конечно, здоровье и плодовитость. Домашняя деятельность состоятельных женщин включала вышивание, уборку, уход за детьми, покупки и игру на музыкальных инструментах.

Реконструкция метода средневековой стрельбы из лука

Лучник использовал технику натягивания лука, которая позволяет лучше задействовать мышцы спины, плеч и необходима для натягивания тяжелых луков.

На Балтике главной деятельностью тевтонцев и их предшественников, Меченосцев и Добринского ордена, была миссия. На этой территории не было ничего, что оправдывало бы войну, делая ее справедливой: ни могилы Христа, ни христианских земель, которые нужно было вернуть, пусть даже тевтонцы сделали Пруссию землей Девы Марии. Цели боев в Пруссии и Ливонии, как и борьбы с литовцами в XIV в., сводились к завоеванию земель и обращению язычников, при необходимости силой оружия. Существенным элементом этой борьбы была германская колонизация. Поскольку язычники оказывали ожесточенное сопротивление, дело надо было снова и снова начинать с нуля, постоянно устраивая все новые рейды и военные экспедиции. Призывы к крестовому походу были полезными, но очень спорадическими. Тевтонцы умели сохранять полный контроль над этими походами.

Тевтонцы также набирали в Германии добровольцев вне институтов крестовых походов. Итак, за одним исключением в 1255 г. этими крестоносцами командовал чешский король Пржемысл II Отакар.

Природные условия диктовали особый тип войны в Пруссии. Пруссия — это низинная, болотистая территория в прибрежной зоне. На юге и юго-востоке ее отделяет от Литвы широкий пояс лесов и болот («Вильднис», Wildnis). Климатические условия имели решающее значение: вести военные операции можно было только сухим летом либо умеренно холодной и сухой зимой — тогда болота и реки замерзали и не было снежных бурь, что давало возможность перемещаться. Как на дождливое лето, так и на мягкую и сырую зиму ничего планировать было нельзя. Именно в зимнюю кампанию, когда море замерзло, Меченосцы захватили остров Эзель.

Эта война набегов, состоящая из наступлений и контрнаступлений, с растянутым фронтом, заставляла предоставлять командованию на местах изрядную самостоятельность. Устав Тевтонского ордена, пересмотренный в 1244 г., предписывает командирам совещаться, чтобы приноравливаться к разным типам боя, которые навязывает мобильный и хорошо знающий местность противник.

Термин bastardus — средневековое изобретение, появляется с XI века в преимущественно французских источниках и, согласно наиболее распространенному объяснению, происходит от латинского слова bastum («седло»), а обозначает, соответственно, человека, зачатого «в седле», то есть на ходу и (ли) каким-то путником, а не в оседлом браке с законным мужем.
Незаконнорожденность не была табуированной темой, она обсуждалась в законодательстве — взять, к примеру, Мертонский статут 1235 года.Задача законотворцев состояла в том, чтобы максимально четко отрегулировать права наследования, предотвратив тяжбы и конфликты.Несколько позже зазвучали и соображения морального порядка: почему человек должен страдать за грехи других (своих родителей)? Страдал же он не только потому, что лишался наследства, но и в силу разных других ограничений. К примеру, по имперскому законодательству, бастард не мог занимать публичных должностей и не мог вести врачебную практику.
На изображении: Вильгельм I, незаконнорожденный сын Роберта II.

Согласно распространенному и отчасти примитивному подходу, высокое Средневековье, или, как его поэтически называл Йохан Хёйзинга, «осень Средневековья», лучше, гуманнее, толерантнее раннего, так называемого темного Средневековья. А еще лучше, конечно, — Ренессанс. Можно допустить, что это так, если говорить о политической и культурной элите, аристократии, ученых и белых цисгендерных мужчинах-христианах. Но к другим социальным и этноконфессиональным группам, к другим гендерам и к сексуальности вообще это утверждение применимо с трудом. 
В 1976 году вышло эссе историка Джоан Келли «Было ли у женщин Возрождение?», которое вызвало полемику: обсуждалось различие между классами и социальными группами, а также было ли Возрождение у женщин-аристократок, или у женщин буржуазии, или у женщин-мещанок и бедных горожанок. Нам важна сама постановка вопроса, который подрывает этот прогрессивизм. Вывод Келли, как нетрудно догадаться, такой: у женщин был не Ренессанс, а «второе издание» домашнего рабства и охота на ведьм. 

Важнейшим событием Пятого крестового похода была долгая осада Дамьетты франками, которые должны были также охранять и защищать свой лагерь. Источники единодушно превозносят качества, проявленные братьями военно-монашеских орденов: боеготовность, дисциплину, сплоченность. Тамплиеры, согласно всем хроникам, были «первыми в атаке и последними в отступлении». Конечно, иногда отмечаются случаи неповиновения и нетерпения, но в целом они были редкостью:чаще всего братья безропотно сносили град стрел, обрушивающийся на них, и стоически ждали команды к атаке.
Надо отметить тесную связь между кавалеристами и пехотинцами, особенно в боях на Востоке, где все-таки наибольшее значение придавали атаке тяжелой конницы; на Востоке не отмечено презрения кавалериста к пехотинцу, по крайней мере столь ярко выраженного, как на Западе; многие рассказы о крестовых походах, делают акцент на солидарности кавалеристов и пехотинцев. Во время боев на марше первые активно защищали вторых. Всадники часто спешивались и сражались пешими.

Немецкие и скандинавские купцы приезжали в Ливонию за янтарем, древесиной, мехами. В течение XII в. за ними последовали миссионеры-цистерцианцы. Их проповедь получила некоторый успех у ливов. Были основаны церкви, а в 1184 г. в Икскюле создали епископство Ливонское. Но эта церковь сталкивалась с враждебностью ливов, остававшихся язычниками. Поэтому третий епископ, Альберт фон Буксгевден, обратился к немецким рыцарям с призывом защитить его паству. Таким образом, буллы о крестовом походе позволили ему получить некоторую помощь. Альберт фон Буксгевден быстро понял, что дело миссии не имеет никаких шансов упрочиться без создания достаточно крепкой и хорошо защищенной территориальной базы. Крестовый поход, к которому призвали в 1200 г., дал возможность завоевать довольно значительную территорию. Епископ основал Ригу в низовьях Западной Двины и призвал колонистов заселять ее. Он перенес сюда резиденцию епископов Ливонских. Город, удачно расположенный, стал развиваться и пережил быстрый коммерческий подъем.

Брат Мартин, мелкий торговец-бакалейщик. На иллюстрации из «Книги двенадцати братьев» он стоит за своим столом и держит в руке ёмкость, которая, вероятно, используется для измерения сыпучего товара, белый цвет которого указывает на соль. На столе разложена корзина с ручками и разные сосуды с зёрнами или орехами. Но пряностями он явно не торгует. Они ему просто не по карману, 1425 год.

Брат Бертольд, торговец специями. Показан на иллюстрации из «Книги двенадцати братьев» стоящим за своим прилавком, разложенным на большой бочке. В правой руке держит аптекарские весы, которыми он взвешивает специи, лежащие в мешочках на столе, 1453 год.

А вот Святой Альдхельм, епископ Шерборна, Англия, ещё в VII веке написал о чёрном перце так:

«Я чёрный снаружи, одетый в мятый покров, но содержимое моё воспламеняет. Я приправляю лакомства, пиры королей и роскошь стола. И соусы, и размягчённое мясо на кухне. Но ты не найдёшь во мне ничего ценного, если только моё содержимое не взбудоражило твои кишки.»