Может быть менее страшное, но еще менее пристойное чудо сотворил святой Гангульф. Этот святой граф сражался с сарацинами, вел вполне достойный образ жизни, но никогда никаким аскетическими подвигами не отличался, хотя был чрезвычайно благочестив. А его подлая, неверная жена со своим любовником, кстати – монахом, его убила. Когда тело его на носилках несли хоронить, уже начали твориться всякие чудеса: парализованные начинали двигаться, слепые видеть. И вот служанка, будучи сему свидетельницей, прибежала к неверной жене и сказала: «У нас погиб святой!».

Жена же ответила: «Святой из него как из моей задницы». Однако этот святой сотворил-таки чудо: ежегодно, в тот самый день, когда он был убит, его неверная жена могла разговаривать только тем отверстием, которое было упомянуто выше!

Литовское государство в 13–15 веках.

Примерно на рубеже XIII–XIV ве­ков утвер­ждается новая династия, которая по имени одного из своих представите­лей, княжившего в первой половине XIV века, князя Гедимина, получила имя Геди­миновичей. И при первых князьях этой династии, при том же Гедимине в част­ности, в составе Литовского государства оказались земли современной Белорус­сии — Полоцкая, Витебская, Менская (то есть, говоря по-современному, Мин­ская). Судя по всему, в орбиту литовского влияния в той или иной степени попал и Киев, уже к 1331 году. Ну а в 1340 году пресеклась по женской линии династия галицко-волынских князей, это положило начало многим десятиле­тиям борьбы между Литвой, Польшей и Венгрией за галицко-волынское на­следство.
Приобретения продолжили сыновья Гедимина, прежде всего на Руси действо­вали Ольгерд и его брат Кейстут. И эти приобретения были сосредоточены глав­ным образом в чернигово-северских и смоленских землях.

В средние века, до 6—7 лет ребенок воспитывался няньками. Его занятия состояли из различных игр, таких, как прятки, жмурки, чехарда и т. п. и игрушек: шарики, кости, бабки, волчки, деревянные лошадки, тряпичные и кожаные мячи, куклы с двигающимися ручками и ножками, выструганные из дерева, миниатюрная посуда.
Похоже, что в Средние века взрослые проявляли определенное равнодушие к маленькому ребенку. Лишь в немногих документах и литературных произведениях можно встретить изображение родителей, очарованных, умиленных или взволнованных действиями своего потомства, не достигшего возраста обучения.

Кролики ловят, казнят охотника. Смитфилдские декреталии, Лондон, Англия, 1340-е года.

В реальной жизни кролики и зайцы — послушные животные, чаще всего они бедные жертвы. Но на декорированных полях средневековые художники часто изображали «мир, перевернутый вверх тормашками», где роли меняются местами и невозможное становится нормой. Итак, тут кролики — охотники, одержимые желанием наказать любого, кто совершил преступления против них.

Пожалуй, самый сложный пример темы кролика-убийцы можно найти в Смитфилдских декреталах, созданных в Лондоне в 1340-х годах. Эта рукопись содержит несколько серий маргинальных сцен, в которых истории разворачиваются на последовательных страницах, как в комиксе. В этой серии сцен мы видим, как группа гигантских мускулистых кроликов жестоко мстит охотнику. Сначала лучник-кролик стреляет охотнику в спину, затем кролики связывают его и тащат на суд к судье-кролику. После вынесения обвинительного приговора безжалостные кролики утаскивают охотника и обезглавливают его.

Иллюстрация из "Маастрихтского Часослова". Первая четверть XIV века. Нидерланды, Льеж.

Святой Генефор.
Ч.1

В конце XIII века профессор Сорбонны, доктор богословия, «доктор обоих прав» (так тогда называлось, т.е. церковного права, канонического, и светского римского), а еще к тому же великий инквизитор Франции Этьен де Бурбон отправился на юг визитировать, инспектировать состояние умов на юге Франции, весьма зараженном ересью катаров, или альбигойцев.
Надо сказать, что инквизиторы, как правило, были людьми весьма образованными и не надо их представлять в виде следователей гестапо или НКВД, которые стучали кулаком по столу и кричали что-то типа: «Колись мерзавец! Хулил ли ты Господа нашего и Пресвятую Деву?!». Вопросы они задавали самого общего порядка, чтобы выяснить отношение к святости, к браку, ко многому другому.
В одной из местностей Франции, в местности Домб, это близ Лиона, Этьену де Бурбону крестьяне местные сказали, что один из самых популярных местных святых – святой Генефор. Этьен де Бурбон, великий инквизитор и профессор, удивился – он не слышал никогда о таком святом...

Святой Генефор
Ч.2

Но в этом удивлении не было ничего особенного: кроме признанных римской курией общекатолических святых, а до раскола церкви – общецерковных святых, существовали еще и местные святые, которых церковь в принципе допускала, хотя и с определенной осторожностью, до тех пор, пока не будет вынесено окончательное решение.
Инквизитор стал расспрашивать, и выяснилось, что этот святой – покровитель младенцев. Если заболевали дети, но только грудные дети, их приносили и клали на надгробную плиту. Если не было долгое время в какой-то семье детей, то их можно было вымолить, молясь непосредственно на этой плите. В подобных рассказах тоже ничего удивительного для инквизитора не было – такое обращение к Богу в XIII веке было очень распространено в западном католическом мире. Но он продолжал расспрашивать, и тогда его отвели к развалинам замка в этой местности, показали плиту-надгробие, где был захоронен Генефор и на которой было написано: «Здесь лежит Генефор»....

Святой Генефор
Ч.3

И ему рассказали историю святого...
У рыцаря, владельца замка, был борзой кобель по кличке Генефор.А еще у этого рыцаря был сын – грудной младенец. И вот, в один из дней в замке произошло следующее. В замке была колыбелька наследника. Кормилица куда-то ушла и остался только пес Генефор, под лежащий под колыбелькой. Вдруг появился огромный змей. Змей кинулся на младенца с прямым намерением его сожрать. Но вступился пес и разорвал в клочья змея. Колыбелька опрокинулась, ребеночек выпал.Привлеченная шумом, вбежала кормилица и увидела страшную сцену: пустую колыбельку и перемазанную кровью морду собаки, рыцарь с обнаженным мечом вбегает в помещение и убивает собаку. Когда убирали труп собаки и остатки змея,вдруг обнаружили младенца, который просто скатился под лавку и спал так крепко, что даже не проснулся.Оглядывая все это, рыцарь с ужасом понял, что убил защитника своего сына, своего наследника. Он пришел в глубочайшее раскаяние, «ямку закопал и надпись написал»: «Здесь лежит Генефор».

Карта генуэзца Пьетро Весконти (около 1320 г.), Британская библиотека.

Средневековое общество сугубо иерархично. Даже если оно на первый взгляд покажется анархичным нашим современникам, поскольку не существовало понятия «государство», а некоторые права и полномочия – деньги, правосудие, армия – распределялись между несколькими ветвями власти, при более внимательном рассмотрении видно, что оно строилось вокруг двух основных центров: короля и феодальной пирамиды. В интересующую нас эпоху король стремится к абсолютному господству. Именно так все складывалось в Англии, начиная со времен правления Генриха II, и во Франции в конце царствования Филиппа Августа.

С другой стороны, все слои общества стремились к образованию различных групп и ассоциаций, от городских гильдий до ремесленных цехов, от лиги баронов до сельских коммун. Люди редко действовали от своего собственного имени, они не осознавали себя отдельно от общества. Они еще окончательно не распределились по сословиям, но уже широко организовывались В «штаты».

Ремонт снаряжения в полевых условиях!

Миниатюра из хроник Эно, 1450-1455 год.
Сцена показывает восстановление оружия в полевых условиях: кирасы отполированы, а наконечники копий заточены. Последнее выполняется двумя способами - на большом точильном камне, установленном на столе, и на точильном камне поменьше, который держат в руках. Создается впечатление, что полировкой доспехов занимается профессиональный полировщик (в те времена это было особое занятие) - мы видим солдата, ожидающего, когда сможет передать свой шлем для обработки, после того как полировщик закончит с кирасой. Обратите внимание, как кираса закреплена на скамье ремнями.
Напротив, похоже, что заточкой копий солдаты занимались сами, поскольку мы видим полностью вооруженных рыцарей, занятых этим делом. В военных лагерях, должно быть, были такие пункты технического обслуживания доспехов, где любой желающий мог отполировать, заточить или отремонтировать некоторые предметы, когда это было необходимо.

Дорогие друзья, подписчики и просто гости канала. Решив пойти по пути других групп и с целью уменьшить количество рекламы, ввел возможность донатов. Если кому не жалко подкинуть монету, всех приглашаю по адресу:
https://www.donationalerts.com/r/medieval_notes

Если будут донаты, даже с прибылью меньше рекламы (а это небольшая цифра), то я полностью откажусь от любой рекламы. Также, если отправите донат и попросите рассмотреть любой вопрос который вас интересует по средневековой тематике, это будет обязательно сделано! Всем заранее огромное спасибо.

Иллюстрация из романа «Херпин» Елизаветы Нассау-Саарбрюккен, около 1470 г. Иллюстрации представляют исключительный интерес, поскольку отображают моды 1470 года – длинные носы обуви, облегающие ноги чулки-шоссы, длиннополые одежды и бороды у возрастных мужчин и облегающие – у молодежи!

Елизавета считается первой женщиной-автором, писавшей свои романы на немецком языке. Дочь герцога Фридриха Лотарингского и Маргариты Водемон-Жуанвиль, она выросла в приграничной зоне между Францией и Германией и, как и все члены ее семьи, вероятно, говорила на двух языках. С 1412 года она была замужем за графом Филиппом I Нассау-Саарбрюккенским. Когда ее муж умер в 1429 году, то она взяла на себя управление графством до 1438 года, когда ее дети должны были стать совершеннолетними. Она происходила из семьи, интересовавшейся литературой, которая поддерживала тесные связи с культурными придворными центрами Франции и Германии. Элизабет также поддерживала отношения с графиней Палатиной Мехтильд фон Роттенбург и курфюрстами Пфальца.

Йиржи из Подебрад. Гравюра Мартина Кутена. 1539 год.

Йиржи иногда называют отцом Евросоюза, дело в том, что он написал Трактат 
об установлении мира в мире христианском. В основе договора — революционная для средневековой Европы идея поддержания справедливости и урегулирования конфликтов мирным путем при помощи «компетентного судьи или парламента» независимо от того, кем на территории христианского мира совершается преступление. В связи с этим выдвигается идея единого суда, который сможет освободиться от недостатков средневековых судебных процессов. Так, заключительные статьи договора уделяют особое внимание неудовлетворительному состоянию средневековых судебных институтов и указывают на необходимость радикальных изменений в юридических процессах. Договор был крайне враждебно встречен папой римским Пием II. Однако, король Йиржи скончался, так и не претворив в жизнь свои идеалы единого христианского мира, которым было суждено воплотиться спустя 500 с лишним лет в виде современной объединенной Европы. 

Во внешнем облике городов и деревень также преобладали пестрота и контрасты. Средневековый город не переходил, подобно нашим городам, в неряшливые окраины с бесхитростными домишками и унылыми фабриками, но выступал как единое целое, опоясанный стенами и ощетинившийся грозными башнями. Сколь высокими и массивными ни были бы каменные дома купцов или знати, здания храмов своими громадами величественно царили над городом.

Разница между летом и зимой ощущалась резче, чем в нашей жизни, так же как между светом и тьмой, тишиною и шумом. Современному городу едва ли ведомы мертвая тишина и непроглядная темень, впечатляющее воздействие одинокого огонька или одинокого далекого крика.

-Йохан Хейзинга, Осень Средневековья

#AENIGMA

Quid et ubi est?