История о святом Брендане

Она связана уже не с Азией, а восходит к кельтскому христианскому фольклору первобытной Ирландии. Святой Брендан, настоятель одного ирландского монастыря, в VI веке якобы отправился за моря искать земной рай вместе с 14 другими монахами. В течение семи лет он плавал на весьма утлом суденышке и пережил за время этой одиссеи приключения еще более необычайные, нежели те, что выпали на долю самого Одиссея. Например, встречу с гигантским китом, чью спину он принял за остров и высадился на ней со своими спутниками в день Пасхи, чтобы отслужить праздничную мессу. Конечным пунктом его плавания стал остров Счастья, расположенный в стране, где никогда не заходит солнце. Там ему явился ангел с повелением вернуться обратно и рассказать о виденных чудесах. «Плавание Св. Брендана», безусловно, наиболее популярная в Средние века книга о путешествиях. Ее латинский текст, составленный в X веке, постепенно перевели на все языки Западной Европы

Южные Балканы в 1410 году.

Лучшие исторические, краеведческие и культурологические каналы на просторах Telegram! — Древность и современность, война и мир, буквально всё от Адама до Саддама. И на каждый из них решительно рекомендуем подписаться!

Для вашего удобства всех их мы собрали в одну папку, которую достаточно добавить к себе, чтобы всегда оставаться с историей на «ты».

Как это работает:
— Кликаете на гиперссылку
— Нажимаете "Добавить папку"
— Выбираете интересующие каналы
— Делитесь с друзьями
— Наслаждаетесь подборкой!

Византийский флот императора Мануила II Палеолога, во время длинной поездке по западным дворам Англии, Франции, Священной Римской империи, и Арагона.
Мануил II отправился в дипломатическую миссию по Европе чтобы искать помощи против Османской империи. 

Император Константин I Великий на мозаике св. Софии преподносит Константинополь в дар Богородице

Мозаика XI в.

Эстетика Византии

Примером активного и восприимчивого ко всему новому господина, поощрявшего колонизацию XII века, может служить Викман, архиепископ Магдебургский. Он был выходец из знатного саксонского рода, находился в родственных отношениях с маркграфами Ветгинскими по линии матери и своим продвижением был обязан германскому императору Фридриху Барбароссе. Власть и могущество, как врожденные, так и благоприобретенные, он употребил на развитие хозяйственных ресурсов своей епархии.

Став архиепископом, Викман проводил осознанную политику планомерного заселения пустующих земель с использованием так называемых локаторов. Эта должность (или профессия) была одной из ключевых в деле колонизации Восточной Европы. Локатор был предприниматель, выполнявший роль посредника между феодалом, желавшим освоения своих земель, и новыми поселенцами. Локатор отвечал за практический механизм заселения, в частности, за привлечение колонистов и распределение земли, а взамен получал солидное имение в границах нового поселения с правом наследования.

Общий закат французского присутствия в Испании во второй половине XII века означал, что здесь не удалось установить таких постоянных связей французской аристократии, какие мы наблюдаем в других районах Европы. Реконкиста получала все более испанское «звучание», и на первый план выходят перемещения и заимствования между Старой и Новой Кастилией, Каталонией и Валенсией, Месетой и Андалусией, нежели контакты между Пиренейским полуостровом и остальной частью католической Европы. Символическим смыслом наполнен факт отъезда «сонма рыцарей из-за горного хребта [т.е. Пиренеи]» перед великой победой христиан при Лас-Навас-де-Толоса в 1212 году.

Средневековая аристократия была прежде всего аристократией военной. В этот высший слой средневекового общества входили хорошо тренированные воины, имевшие определенный комплект оружия и снаряжения и обученные определенным приемам ведения боя. Вот почему расширение сферы влияния франкской знати сопровождалось распространением военного искусства франков — вооружений, фортификационных сооружений, тактики и приемов ведения боевых действий — из сердца королевства Каролингов, где оно зародилось (сюда можно причислить и Англию после Нормандского завоевания 1066 года) в другие части Европы. Все возрастающее могущество этой знати и рвение, с каким ее привлекали на свою сторону европейские правители, отчасти объясняются именно тем военным превосходством, которое давало ей передовое для той эпохи военное искусство.

Новое видео уже на нашем канале!

Знаете ли вы дорогие подписчики, что в истории человечества было около сотни королей, которых называли великими, и всего двенадцать добрых?

Впрочем, даже среди этой дюжины не все носили такое прозвище заслуженно. Больше всего добрых королей было как раз в средние века, аж целых 10. Поэтому сегодня представляю вам топ 10 добрых королей средневековья.

https://youtu.be/_j5VQBT3yZc?si=0EJc9KqqbThLEU_q

В 1257 году граф Конрад Силезский распорядился в отношении заселения деревни Зедлиц, он оговорил, что те участки, которые уже расчищены или заняты лишь кустарником, будут нарезаны на фламандские мансы, а поросшие лесом — на франкские.

Это было вполне резонно, поскольку надел фламандского типа составлялся из нескольких разных участков, тогда как франкский представлял собой сплошную полосу земли. Расчистить же лес за один сезон было нереально, следовательно поэтапное увеличение франкского надела, создававшее так называемый ландшафт вальдхуфена (Waldhufen), становился в тех условиях практичным и адекватным способом систематического отвоевывания пашни у леса.
С другой стороны, открытые участки могли вводиться в оборот сразу и по общему плану, как предусматривал надел фламандского типа. Оставалась еще разница в размерах. Фламандский манс имел площадь около сорока акров, а франкский — вдвое меньше.

Тяжелой кавалерия была в высокое средневековье была — из-за боевых коней. Эти кони не просто должны были выдерживать вес закованного в латы всадника. Это были животные особой породы, которых специально готовили к трудным условиям битвы. Об этих «величественных скакунах» часто пишут источники того времени. Их забирали в качестве трофеев, преподносили в дар, продавали, покупали и обменивали. Они были крупнее и сильнее обычных лошадей, предназначенных для верховой езды аристократов, и применялись только в бою. Это, естественно, означало, что рыцарю требовались и другие кони, и средневекового всадника скорее следует рисовать в центре небольшого отряда из людей и лошадей. Ему могли понадобиться дополнительно как боевые, так и обычные верховые скакуны. В 1101 году между Генрихом I Английским и графом Фландрским был заключен договор, по которому граф брал на себя обязательство поставлять в королевскую армию конников, причем каждому воину надлежало иметь трех коней.

Записки о Средневековье

С середины X до середины XIV века, тяжелая конница сохраняла свое неоспоримое значение. Но не все конники обязательно были рыцарями. На самом деле, при изучении этой исторической эпохи нельзя упускать из виду такой существеннейший момент, как сложное переплетение в языке слов, имеющих общее значение «рыцарь», но с разным оттенком — чисто военным или социальным: между французскими cavalier и chevalier, немецкими Reiter и Ritter прослеживается несомненная этимологическая связь. Латинское miles охватывало обе категории, причем семантика этого слова историками изучена детально. В начале XI века так называли просто тяжелых всадников, иначе именуемых loricatus. Как правило, значения сколь-нибудь высокого социального положения в это понятие не вкладывалось, скорее напротив, поскольку в те времена milites как раз противопоставлялись магнатам и высшей знати.

В высокое средневековье длинный лук достигал в длину почти 6 футов, и тетиву полагалось оттягивать до самого уха. Зародилось это оружие в Южном Уэльсе.

Его эффективность в бою так описывали источники конца XII века:
«В войне против валлийцев один из воинов был сражен стрелой, выпущенной валлийским лучником. Стрела вошла ему в бедро, пронзила верхнюю часть ноги, защищенную сверху и снизу железными щитками, проткнула подол его кожаной туники; затем стрела вошла в часть седла и наконец, вонзилась в коня, причем так глубоко, что животное пало замертво».

Записки о Средневековье

Уже в X веке встречаются упоминания о применении арбалета на севере Франции, однако о массовом его использовании можно говорить лишь с конца XI века. Византийская принцесса Анна Комнина описывала оружие крестоносцев как «варварский лук, абсолютно неведомый грекам», который производил совершенно «дьявольский» эффект. Ей вторило обеспокоенное западное духовенство. Латеранский собор 1139 года постановил: «Отныне мы запрещаем, под страхом отлучения от церкви, применение против христиан и католиков этого смертоносного оружия, ненавистного Господу».
Однако церковные запреты не возымели большого действия. В 1241 году, когда германский король Конрад IV готовился отразить монгольское нашествие, он начертал сжатый перечень тех неотложных мер, которые надлежало принять князьям. В списке из пяти пунктов нашлось место и такому лаконичному предписанию: «Пусть будут у них арбалетчики».
Арбалеты, при их достаточно невысокой скорострельности, были необычайно эффективны благодаря страшной пробивной силе.

Среди останков, обнаруженных в ходе раскопок на поле битвы у Висбю, на острове Готланд (1361), встречаются черепа, пронзенные пятью или шестью арбалетными болтами (стрелами). Это означает, что болт прошел через шлем либо другой головной убор, закрывавший головы идущих в бой готландских крестьян, и пробил черепную коробку. От арбалета не спасали ни кольчуга, ни шлем. Рыцари — предводители конницы тоже стали уязвимы.

Французский король Людовик VI был ранен стрелой из арбалета, Ричард Львиное Сердце от такой стрелы пал в сражении.

Об эффективности этого оружия наглядно говорят некоторые эпизоды гражданской войны в Англии 1215–1217 годов. Несколько вождей восстания баронов пали именно под арбалетным обстрелом: арбалетчики обрушили на них град стрел, воспользовавшись стенами замка как укрытием.

Когда в 1215 году гарнизон мятежников в Рочестере капитулировал, король Джон (Иоанн Безземельный) повелел освободить тяжеловооруженных всадников из числа взятых в плен за выкуп, но «за исключением арбалетчиков;

Иллюстрация из «Большой хроники» Матвея Парижского, сопровождающая рассказ о битве при Линкольне

В решающем сражении при Линкольне именно «смертоносные стрелы» 250 королевских арбалетчиков решили исход дела, когда беспощадно валили боевых коней рыцарей, «как свиней на бойне».

В определенном смысле арбалетчики были изгои — церковные источники склонны ставить их в один ряд с наемниками и еретиками, — но это были изгои-профессионалы. Внушающие повсюду страх и ненависть, они тем не менее получали хорошее вознаграждение за свой ратный труд.

На рубеже XII и XIII веков пеший арбалетчик во Франции зарабатывал вдвое больше, чем простой пехотинец. Европейские правители зачастую привлекали в свои армии арбалетчиков на особых, заманчивых условиях, которые могли фиксироваться документально. Так, например, за службу арбалетчику иногда давали участок земли. В Силезии немецкий воин мог владеть достаточно крупным участком пригодной для обработки земли, «за которую он служит арбалетчиком, в соответствии с грамотой».