Самый распространенный стереотип, связанный с охотой на ведьм — это убеждение, что она происходила в Средние века. На самом деле основная часть антиведовских процессов приходится на XVI–XVII столетия. Например, самый знаменитый американский суд над ведьмами в городке Салем состоялся в конце XVII века. Получается, колдунов и ведьм преследовали не в Средневековье, а в Новое время.

Насильственное насаждение немецкого языка

Если верить одному польскому хронисту, Тевтонские рыцари намеревались «истребить польский язык» (ydyoma Polonicum). И такого рода обвинения не были плодом больного воображения, ибо попытки насильственного насаждения языка имели место. Помимо правил, регламентирующих употребление того или иного языка в судопроизводстве, предпринимались и другие попытки общего характера, направленные на упорядочение лингвистической практики. Например, в 1495 году епископ Вроцлавский Иоанн IV распорядился, чтобы жители его деревни Войчице (Woitz) за пять лет овладели немецким языком под угрозой выселения.

Законодательное регулирование в сфере культуры, даже в современном государстве, неизбежно встречает сильный отпор. В условиях Средневековья, скорее всего, насильно сделать это было бы невозможно. Безусловно, определенные изменения в сфере языка происходили, но они становились следствием массовой миграции населения и культурной адаптации, но не административных предписаний.

Следы инквизиции на территории средневековой Руси

Инквизиция — понятие, которое традиционно ассоциируется с историей западнохристианской церкви. История России в широком смысле понятия «инквизиция» не знала: не было ни соответствующего института, ни похожих форм. Хотя есть основания говорить о том, что западноевропейская инквизиция оказала влияние на русскую традицию и фиксируется в российской истории позднего Средневековья.

Такой характерный случай связан со знаменитой ересью жидовствующих, которая получила распространение сначала в Новгороде, в северо-западных русских землях, а потом дошла и до Москвы в конце XV столетия. Ересь жидовствующих — это самая знаменитая ересь эпохи русского Средневековья. Когда церковь и правительство приступили к борьбе с ересью, были использованы некоторые любопытные формы наказания, которые могут быть сопоставимы с наказаниями, применявшимися западноевропейскими инквизиторами.

Пример, известен из программной антиеретической работы преподобного Иосифа Волоцкого «Просветитель». В предисловии содержится подробное описание наказания, которое было устроено еретикам архиепископом Геннадием Новгородским. В 1490 году, после осуждения еретиков на соборе в Москве, они были отправлены в Великий Новгород. Дальше, согласно преподобному Иосифу, еретики были встречены за сорок поприщ от Новгорода, посажены задом наперед на лошадей, им были водружены на голову подобия колпаков из бересты. Еретиков возили по городу, и все должны были плевать им вслед. На еретиках были надписи о том, что это сатанино воинство. В конечном итоге эти берестяные колпаки на голове у еретиков сожгли.

Исследователи пытались интерпретировать значение странной казни, которую предпринял Геннадий Новгородский. Некоторые указывали на то, что использовался типично русский материал, поэтому в данном случае Геннадий Новгородский прибегал к какой-то русской традиции наказания. Другие исследователи обратили внимание, что здесь явно могли быть следы испанской инквизиции, потому что ее традиции знают использование особого колпака, который называется «короса». Этот колпак изготавливался, как правило, из бумаги или картона, надевался на голову осужденных и символизировал вместе с накидкой, которая называлась «санбенито», статус еретика.

Это предположение было бы сугубо гипотетическим, если не было указаний в источниках о том, что Геннадий Новгородский действительно знал об испанской инквизиции. Знаменитый русский посол великого князя Московского Ивана III Юрий Траханиот, когда находился в Европе, составил описание того, что при испанском короле была создана инквизиция и она боролась с еретиками. Это описание было известно Геннадию Новгородскому.

Не исключая того, что Геннадий Новгородский опирался на конкретные ритуальные особенности инквизиции Испании, надо принять во внимание, что подобные наказания должны были быть понятны современникам. Общество Средневековья проникнуто глубоким символизмом: почти каждому поступку в Средневековье могло приписываться символическое значение. Поэтому в этой разветвленной системе образов и символов, которые существовали в Средневековье, данные знаки должны были расшифровывать то, что ими пытаются донести.

Также надо учитывать и византийские параллели, помимо русских и западноевропейских. Подобные наказания, связанные с посажением задом наперед на лошадей, были известны из византийской традиции. Здесь мы можем говорить о переплетении: византийская традиция была известна Геннадию Новгородскому, как и западноевропейская и русская.

Становым хребтом, на котором держалось латинское самосознание в средние века, было не только реформированное папство, но и совершенно новый тип организации, каким стал интернациональный монашеский орден, появившийся в XII веке и получивший развитие в XIII. В период с 950–1350 гг. можно выделить четыре стадии в развитии монашеских орденов, которые условно соотносятся с четырьмя столетними отрезками времени. На первом этапе, в X веке, большая часть монастырей следовала единому уставному порядку, бенедиктинскому, в котором были детально прописаны правила повседневной монастырской жизни, а также сформулирована философия этой жизни или ее восприятие. Каждое братство жило независимо от других, аббат воплощал верховную власть, и монахи пожизненно оставались в обители, поскольку официально избрали себе духовное поприще. Бенедиктинцы поддерживали существование благодаря солидным земельным владениям, деревням и хуторам, служившим источником сельскохозяйственной продукции, а также ренты. Таким образом монахи были не только обеспечены едой и одеждой, но и могли оплачивать свои роскошные здания, облачения, книги и богатую церковную утварь. Самые крупные из бенедиктинских монастырей были богатейшими организациями в Европе.

Следующий этап в организации европейской монастырской жизни ознаменовался серьезными нововведениями, начало которых пришлось на X век, а расцвет — лишь на конец XI века. Этот этап был связан с аббатством Клюни в Бургундии. Клюнийская система предполагала наличие связей между отдельными братствами, причем связи эти были двоякого рода. Наиболее тесные взаимоотношения существовали между аббатством Клюни и дочерними обителями. Настоятели этих монастырей назначались и могли быть смещены решением аббата Клюни, а монахи дочерних братств считались святыми отцами головного монастыря Клюни и именно в его единой системе делали духовную карьеру. Менее тесными были контакты между Клюни и теми аббатствами, которые хотя и следовали клюнийской модели монастырской жизни, формально ему подчинены не были. Многие из них объединялись в «общества» (societas), особую форму братства, которая предполагала совместное отправление культа.Подобно независимым бенедиктинским монастырям, клюнийские братства для поддержания жизнедеятельности нуждались в существенных земельных владениях.

Третьим этапом оказался цистерцианскии орден, чей расцвет пришелся на XII век. Система монастырей Клюни была ограничена довольно узкими географическими рамками, и, например, в Германии таких братств практически не было. Зато цистерцианская система в течение первых же пятидесяти лет после основания распространилась из своего родительского бургундского монастыря Сито и первых его дочерних обителей в такие отдаленные страны, как Ирландия, Норвегия и северо-западная Испания.Цистерцианцы разработали сложную систему подчинения, делегирования и представительства, что способствовало четкой передаче информации и внутренних распоряжений по всей иерархии ордена. Стержневым принципом организации было аффилирование, то есть подчинение всех братств головному на правах филиалов. Каждый цистерцианскии монастырь был отделением другого монастыря и подчинялся ему, а вся цепочка вела наверх, в головное аббатство Сито.Если клюнийские монастыри были по преимуществу молитвенным союзом, то цистерцианская сеть монастырей скорее зиждилась на административной системе управления. Благодаря этим особенностям Цистерцианскии орден широко распространился по Европе и имел развитую организационную структуру, представляя ясную административную модель для всякого, кто желал бы создать новое братство.

На четвертом этапе развития монастырей, падающем на XIII век, сложная цистерцианская организационная система сохранялась и развивалась, но произошел отход от принципа закрепления кадров на одном месте и крупных материальных вложений. Новые монашеские ордена, стремительно распространявшиеся в этот период по всей Европе и за ее пределами, имели сложную, четко определенную и интернациональную по масштабам организационную структуру с элементами выборности и законотворчества.

Болеслав Храбрый

Дорогие подписчики, решил сделать рубрику средневековых правителей Польши. Про первого правителя Мешко наверное всем известно, именно при нем произошла христианизация Польши.

Болеслав был сыном Мешко I и Добравы. Он родился в 966 или 967 году. Когда он был ребенком, его отдали в заложники императорскому двору Священной Римской империи, он соприкоснулся с большой политикой и научился искусству управления государством.

В 992 году он стал преемником своего отца и объединил земли, разделенные между его сводными братьями. По его инициативе чешский епископ Войцех взял на себя миссию христианизации язычников в Пруссии. Однако, она закончилась убийством миссионера, тело которого купил Болеслав, причем вес выплаченного золота равнялся весу мощей великомученика, и похоронил в Гнезно. Вскоре епископ был канонизирован, а его могила стала местом посещения многих верующих.
Культ мученика поднял авторитет Церкви в Польше. В 1000 году император Оттон III совершил паломничество в Гнезно. Его визит имел прежде всего политическое значение. Для князя Пястов Гнезненский съезд стал возможностью продемонстрировать внешнему миру мощь и богатство Польши.

Затем Болеслав был символически коронован императором. Результатом Гнезненского съезда стало учреждение Гнезненского архиепископства и трех новых епископств: в Кракове, Колобжеге и Вроцлаве.

Дружеские отношения с империей были прерваны смертью Оттона III в 1002 году. Болеслав, воспользовавшись кризисом, вызванным этим событием, захватил Мейсен, Лужицу и Мильско. Год спустя он расширил свою власть, включив в состав королевства Чехию. Растущая мощь государства Пястов обеспокоила нового императора Генриха II, который дошёл до Познани со своей армией.

Наконец, в 1018 году конфликт завершился Будишинским миром. По Будишинскому миру император уступал Польше Лужицы (Лужицкая марка, Лаузиц) и признавал власть польского князя над Моравией. Болеслав I в свою очередь отказывался от притязаний на Маркграфство Мейсен.

После окончания войны с Германией Болеслав организовал экспедицию на Русь и занял Киев. Легенда гласит, что, ударив в Золотые ворота Киева, он сломал лезвие своего меча. Поэтому меч назвали Щербец – знак королей династии Пястов.

Кульминацией правления Болеслава стала его коронация королем Польши. Он умер вскоре после этого, 17 июня 1025 года. Прозвище Храбрый, было дано ему во время правления его сына Мешко II.