Евреи и христианские короли
Ч.2

Ситуация с положением евреев ухудшается с высокого Средневековья, с конца XII — XIII века. Одно из проявлений этого ухудшения — это ужесточение сегрегации, отделение евреев от христиан, или тьмы от света, как сказал бы Григорий Великий. А один из аспектов сегрегации — появление специфических нашивок на еврейской одежде или предписания относительно одежды в целом, чтобы христиане всегда могли отличить еврея или сарацина. Как гласит один из канонов Четвертого Латеранского собора первой четверти XIII века, в некоторых землях различия в платье отделяют евреев или сарацин, то есть мусульман, от христиан. Но в некоторых землях происходит такая путаница, что их нельзя различить никоим образом. И тогда временами случается так, что христиане по ошибке вступают в отношения с женщинами из числа евреев и сарацин, а евреи и сарацины — с христианскими женщинами.

Еще один аспект этой сегрегации — появление еврейских кварталов и, некоторым образом, закрепощение евреев в них. Поначалу был запрет выходить оттуда в христианские праздники, особенно на Страстной неделе, потом появление ограниченного числа ворот в этих кварталах и стража с внешней стороны, потом запрет жить и держать лавки за пределами квартала и постепенная геттоизация, или изоляция евреев в этих кварталах.

Защита и покровительство со стороны власти сменились нещадной финансовой эксплуатацией, бесконечным введением новых налогов и отношением к еврейской общине как к ресурсу, который можно продать или, например, пожаловать какому-нибудь магнату как угодья, как водоемы, как соляные копи. Это то, что происходило в Германии в позднее Средневековье.

Еще одно изменение, относящееся к тому же периоду, — это активизация антииудейской полемики, которая раньше имела место, как правило, на частном уровне, а с XIII века становится проектом официальным. И связано это было с рядом причин, в частности с тем, что католическая церковь благодаря активному появлению выкрестов в это время поняла, что современный ей иудаизм отличается от иудаизма библейского, и стала это интерпретировать как порчу ветхозаветного иудаизма и как злостную пропаганду, которую ведут раввины с тем, чтобы затемнить мозги своей пастве и не дать ей прозреть истинное, с точки зрения католических богословов, явственное даже при чтении Ветхого Завета.

В частности, в XIII веке католическая церковь открыла для себя постбиблейскую еврейскую классическую литературу, а именно страшную толстую книгу Таламуд, то есть Талмуд. Книгу обширную и, как писали католические авторы, гораздо больше Библии по своим размерам. И в этой ужасной книге, как опять-таки они отмечали, содержится хула на Бога, и на его помазанника, и на благословенную Деву Марию, басни, которые очевидно не поддаются никакому толкованию, ошибочные искажения и неслыханные глупости. И тем не менее евреи этому учат и этим питают своих детей. А от библейского закона и от пророков отвращают их совершенно, ибо опасаются, что если те поймут Писание и найдут запретные истины, явно свидетельствующие о единородном и воплотившемся Сыне Божьем, то оставят свою религию, перейдут в веру Христову и вернутся смиренно к Спасителю своему. 

В результате антииудейская полемика нового типа, воплотившаяся в ряде публичных официальных диспутов XIII, и XIV, и XV века, была направлена против Талмуда и приводила к тому, что книги изымали и сжигали. Также полемика ставила своей целью обращение евреев в христианство. Предполагалось, что раввины, выступающие на диспутах, будут посрамлены, и евреи разочаруются в своих лидерах, разочаруются в своей религии и обратятся в христианство. Эти надежды иногда действительно воплощались, но лишь частично.

Военное производство Руси

К концу XII — началу XIII вв. княжества Руси достигли небывалого культурного и экономического подъема. Господство над значительными территориями и контроль важных торговых путей позволили накопить колоссальные богатства, которые сделали возможным создание великолепных произведений искусства — храмов, настенных росписей, икон, ювелирных украшений. Процветали ткачество, земледелие и, особенно отметим, охота, дававшая один из самых ходовых и ценных предметов русского экспорта — пушнину. Рост ремесленного производства не мог не коснуться самой важной в Средние века категории производства, а именно индустрии вооружения.

Как и во всей Европе, во главе государственных образований Руси стояли представители воинского сословия, которые закономерно создавали спрос на те или иные предметы производства. В первую очередь, они обеспечивали себя совершенным профессиональным снаряжением — доспехами и оружием. В таких условиях не удивителен быстрый прогресс военной промышленности. Обладая относительным материальным достатком, воины имели возможность выбирать наиболее совершенные с точки зрения функциональности и декоративного убранства предметы вооружения. Кроме того, Русь издревле лежала на стыке восточного и западного миров, что давало возможность воспринимать наиболее передовые нововведения и технологии. Открытый рынок того времени, не знавший никаких ограничений, немало способствовал ускоренному обмену новшествами материальной культуры и, в частности, предметами военного обихода. Спрос на оружие был обусловлен еще и непрерывными военными столкновениями, как с внешними врагами, так и междуусобными. В результате княжества домонгольской Руси стали одними из наиболее передовых в военном отношении государств Европы. В особенности это касалось производства защитного вооружения. Русские доспехи имели широкое хождение от половецких степей до Кавказских гор. Археологические раскопки XIX—XX вв. дали множество находок замечательных шлемов русского происхождения в погребениях «своих поганых» — половцев. В этих изделиях словно отразилась вся история средневекового кузнечного ремесла. Самые сложные приемы изготовления и декоративного оформления покорились безвестным русским мастерам Корпуса шлемов обтягивались золотыми листами, покрывались тончайшей гравировкой и таушировкой. Чернение, чеканка, позолота, серебрение — вот приблизительный, далеко не полный перечень способов украшения доспехов. Некоторые шлемы по сей день считаются шедеврами художественной ковки, например, высокие шатровидные шлемы с антропоморфными забралами — личинами. Экспортировали русские доспехи и на Запад. Так, французские рыцарские романы XII—XIII вв. неоднократно упоминают русские кольчуги, причем с неизменной превосходной оценкой их качеств.

Часть вооружения закупалась за границей. В основном это касалось наступательного оружия и, в первую очередь, мечей. Они завозились, как правило, из германских земель, со времен Раннего Средневековья, известных развитым производством клинкового оружия. Чаще всего закупались только мечевые клинки, которые оснащались эфесами на месте в соответствии с запросами и возможностями владельца. Более простые в изготовлении предметы наступательного воружения, такие как топоры, копья, булавы и кистени, производились на территории Руси. Отечественное литье было развито настолько, что местные рынки не могли потребить всю поступающую продукцию. В результате значительные партии раздробляющего оружия экспортировались заграницу. Например, русские биметаллические булавы (бронзовые со свинцовой заливкой) находят в культурных слоях древних поселений от Поволжья до Западной Европы.

Лучшие исторические, краеведческие и культурные каналы при участии наших друзей. Древность и современность, война и мир, Восток и Запад, лонгриды и развлекательный контент — здесь вы найдёте абсолютно всё. Рекомендуем!

Первый Ближневосточный — всё о Ближнем Востоке, и даже больше!

Секира лектора — подпишись, и не дай истории водить себя по кругу.

VATNIKSTAN — проект о русскоязычной цивилизации. Пишем об истории и культуре. Издаем книги. Проводим открытые лекции и культурные мероприятия.

Латынь по-пацански — авторский канал от переводчика/писателя Никиты Самохина. Лингвистические разборы, мемы на латыни, необычное из истории Рима

Now&Then Russia. Россия тогда и сейчас — история в формате было/стало, старые фотографии Москвы и других городов России, обзор интересных культурных мест и событий.

Polotno — art тусовка богемы. Шедевры мировой живописи и не только!

FAQhistory — рассказываем об истории Российской империи, и не только; находим исторические параллели.

World of Guns | Мир Оружия — всё самое интересное об античном и современном оружии собранно в этом канале. Подпишись и знай больше остальных.

Первая мировая война — у нас вы найдете множество редких фотографий в отличном качестве, различные заметки и статьи на самые разные события Первой Мировой войны.

WeHistory — канал, в котором не заскучает ни один историк: малоизвестные факты, увлекательные лонгриды, тематические дни и просто исторические мемы.

Заметки матёрого Нумизмата — авторский канал коллекционера старинных монет, в котором собраны полезные совета: как отличить подделку? в какие монеты инвестировать? с чего начать коллекционирование?

Записки Цицерона — исторические артефакты, которых вы ещё не видели!

Холодец Хлодвига — неординарный исторический канал. Его автор — научный журналист, рассказывает об истории, политике и культуре с точки зрения еды.

Закон о свиньях в Париже

«Запрещено кормить любых свиней внутри стен города Парижа»
В Средние века свиньи свободно гуляли по Парижу. В 1131 году ошалелая свинья бросилась под копыта лошади Филиппа — соправителя и любимого старшего сына короля Людовика Толстого. Его конь споткнулся о чёрную свинью, выскочившую из экскрементов, сваленных на причале в кучу. Конь упал вперёд, вышвырнув молодого короля из седла через голову. Это падение «так ужасно раздробило его конечности, что он умер спустя сутки после него», не приходя в сознание. Людовик VI тут же запретил свиньям шастать по улицам Парижа, но это вызвало слишком большой гнев горожан, и приказ никто не выполнял. В 1291 году закон был принят повторно: держать (и, соответственно, кормить) свиней запрещалось уже под угрозой штрафа; судебным приставам разрешалось убивать свиней, гуляющих по улицам, и брать себе свиную голову в качестве вознаграждения.

Сарацины — название, употреблявшееся в IV веке по отношению к бедуинам; в Средние века сарацинами называли арабов и всех мусульман. Со времени крестовых походов авторы западной Европы стали называть «сарацинами» всех мусульман, часто используя в качестве синонима термин «мавры». Во времена крестовых походов этим словом называли арабов и египтян, противостоявших европейцам на Ближнем Востоке.

Основные Кризисы XIV в.

В XIV в. торможение экономического роста Европы проявляется все более очевидно.

В этот период общество уже начинает осознавать, что оно движется в сторону перенаселения. Во Французском королевстве насчитывается уже 16,5 миллионов жителей, а если брать нынешние границы Франции, то около 21 миллиона. Лучшие земли давно заняты и поделены на части в результате наследственных разделов имущества и борьбы сеньоров между собой. Последние расчистки новых территорий проводят с целью обработки менее плодородных участков земли, но снятый урожай не оправдывает огромных усилий, затраченных на его получение. Освоение новых земель приостанавливается, а объем сельскохозяйственной продукции остается на прежнем уровне, в то время как население продолжает расти. Сеньорам становится все сложнее прокормить своих работников, число которых постоянно увеличивается. Столкнувшись с этой проблемой, феодалы отказываются сокращать размер натурального и денежного оброка, который они берут со своих крестьян. Это вызывает сбой всей системы: плохие урожаи впервые за много лет приводят к голоду. Хроника Жиля Ле Мюизи описывает всю глубину и ужас одного из таких кризисов, который случился в 1315–1316 гг. и охватил всю северо-западную часть Европы.

Этот невиданный экономический коллапс снижает покупательную способность богатой аристократии, которая является основным потребителем предметов роскоши. Из-за этого крупная торговля оказывается в крайне сложном положении, а все сословие торговцев начинает опасаться за свое будущее. В 1347 г. на Европу обрушивается новая вспышка голода, и физически ослабленному населению становится еще сложнее справиться со страшной эпидемией чумы, которая начинается в 1348 г.

1.Эпидемия чумы 1348 г.

Бацилла Йерсена, являющаяся причиной распространения бубонной чумы, будет открыта лишь в самом конце XIX в. Ну а в 1348 г. эта болезнь, считающаяся самой страшной из всех существующих, губит примерно 40 % населения земного шара. Она попадает в Европу на торговых кораблях, которые везут в Геную и Марсель товары из Центральной Азии. Затем крысы распространяют бациллу по всему европейскому континенту. Эта беспрецедентная эпидемия разрушает всю систему социальных связей, опустошает деревни и монастыри, прерывает множество аристократических династий. Ее новые волны сильно сокращают население Европы, которое во многих регионах вернется к прежнему уровню лишь в XVII в. Страх и невежество заставляют людей искать виновников этой ужасной трагедии и вымещать на них свой гнев: в 1348 г. по всей Европе, особенно в Эльзасе, начинаются антиеврейские погромы. Другим способом борьбы с чумой становятся молитвы определенным святым, которые считаются способными исцелять от этой болезни – Cвятому Роху и Cвятому Себастьяну. На фоне этих драматических событий разгорается еще один конфликт. Он поначалу остается незамеченным, но в итоге приводит к войне, которая будет длиться целых сто лет (1337–1453 гг.).

2.Начало Столетней войны

Начавшаяся Столетняя война еще более ухудшает нерадостную ситуацию, в которой оказывается Западная Европа в первой половине XIV в.

Капетингам приходится давать отпор английским монархам, претендующим на ряд французских территорий, особенно на Гиень. Накануне эпидемии чумы англичане добиваются серьезных успехов: война начинается с их убедительных побед (Эклюз в 1340 г., Креси в 1346 г. и Кале в 1347 г.).

Эти поражения добавляются к общим потрясениям XIV в. и еще более омрачают невеселую картину, сложившуюся к концу Средних веков.

Война приводит к драматическим последствиям: спаду экономики порче урожаев и разрушению жилищ, грабежам и насилию. Отсутствие сеньоров, занятых на поле боя, дезорганизует жизнь в их поместьях и лишает крестьян их привычных защитников. Размер налогов сильно повышается – особенно это ударяет по бедным слоям населения, пострадавшим от военных действий, которые обязаны платить военный сбор, чтобы помогать своей стране в это тяжелое время. Прибыльные инвестиции уступают место убыточным вложениям – производству оружия и строительству оборонительных сооружений.

Изгнание евреев в средние века

История евреев в средневековой Англии началась позже, чем в других странах: евреи там появились после Нормандского завоевания, а изгнаны были в конце XIII века, в 1290 году. Оттуда они преимущественно вернулись туда, откуда и взялись в Англии, а именно во Францию. Из Франции их попытались изгнать всего через 16 лет, в начале XIV века, но потом им разрешили вернуться и окончательно изгнали в конце XIV века, в 1394 году. В зависимости от того, жили они в северной Франции или в южной, евреи переселялись в Испанию или Германию. Из Германии, как и из Италии, тотального изгнания евреев не было, хотя локальных изгнаний было в изобилии. И вообще, история евреев в позднесредневековой Германии получила название веков мученичества. Из Испании, а точнее из всех владений католических королей Фердинанда и Изабеллы, евреи были изгнаны в 1492 году — в том же году, когда, как известно, Колумб открыл Америку, а католические короли положили конец Реконкисте и уничтожили последний мусульманский анклав на Пиренейском полуострове, Гранадский султанат.

У каждого из этих изгнаний в отдельности и у окончания еврейской истории в средневековых европейских государствах в целом есть много объяснений.

Кто-то возлагает вину на светскую власть. Речь идет о том, например, что еврейская община истощила свои ресурсы, перестала быть курицей, несущей золотые яйца, и, осознав это, корыстные или просто прагматичные власти решили их изгнать. Или они их изгнали, чтобы стабилизировать ситуацию в стране и убрать фактор, провоцирующий погромы, которые всегда могут перерасти в общенародное восстание. Есть мнение, что это была популистская мера слабой королевской власти, уступка народной юдофобии. Другие ученые акцентируют роль Церкви и считают, что за изгнанием евреев стояли влиятельные духовники, которые убеждали королей поступить таким образом. Еще одна теория обращает больше внимания на рост городов и усиление влияния третьего сословия, согласно ей неприязнь бюргеров к евреям, рост конкуренции привели к локальным изгнаниям из городов, а также и к общегосударственным изгнаниям.

В 1267 году, за 23 года до первого европейского изгнания евреев, изгнания евреев из Англии, папа Климент издает знаменитую буллу «Turbato corde» — «Со смятенным сердцем». В ней он излагает, что все больше дурных христиан, отвергая истину католической веры, переходит по пути, достойному проклятия, в обряд евреев. Иными словами, отказывается от христианства ради иудаизма. И он повелевает францисканцам и доминиканцам, инквизиторам, преследовать христиан, совершивших вышеназванное отступничество. Евреев же, которые склоняют христиан обоего пола в свой отвратительный обряд, инквизиторы должны были наказывать со всей должной строгостью и, если требуется, просить для этого помощи светской власти. Ровно о том же шла речь в письме папы примусам Англии, архиепископам Йоркскому и Кентерберийскому, в 1286 году, за четыре года до изгнания евреев из Англии, что позволяет нам связывать изгнание именно с этим беспокойством, было ли оно обоснованно или нет.

О правах музыкантов

Вестгёталаг XIII века — один из древнейших шведских областных законов. В тексте — 15 глав: о церкви, о человекоубийстве, о наследовании и т. д. Особняком стоит последняя глава, состоящая из одной-единственной статьи «Право музыканта». Она фактически приравнивает музыканта к бродяге и объясняет, как следует относиться к человеку, не имеющему постоянного места жительства. Музыкант, таким образом, уподоблялся бездомному нищему и оказывался вне закона.

«Если музыканта ударят, это всегда должно быть неотмщенным. Если музыканта ранят, того, кто ходит с губной гармошкой или ездит со скрип­кой или барабаном, тогда нужно взять неприрученную телку и вести ее на бэсинг (огороженный участок на месте, где проводится тинг (народное собрание у скандинавов), нередко — на возвышен­ности). Потом нужно сбрить все волосы с хвоста и намазать его маслом. Потом нужно дать ему свежесмазанные башмаки. Потом музыкант должен взять телку за хвост, и человек должен ударить хлыстом. Если он сможет ее удержать, тогда он должен взять хорошее животное и наслаждаться им, как собака наслаждается травой. Если он не сможет ее удержать, тогда он должен иметь и терпеть то, что он получил, позор и увечье. Он никогда не просит о большем праве, чем рабыня с содранной кожей».

История Беатрисы де Планиссоль

До нас дошли слова одной конкубины священника – Беатрисы де Планиссоль из Монтайю на юге Франции. В 1320 году инквизиция заподозрила в ереси и допросила всю ее деревню. Вдова Беатриса, пусть и была мелкой аристократкой, водилась с людьми более низкого происхождения и стала любовницей местного священника. Как она сказала инквизитору (возможно, корректируя историю под то, что он хотел от нее услышать),

«Позднее, в пасхальные дни он несколько раз заходил ко мне и просил меня отдаться ему. Однажды я сказала ему, что он так надоедает мне в моем собственном доме, что я бы предпочла отдаться четырем мужчинам, чем одному священнику, поскольку я слышала, что женщина, которая отдала себя священнику, никогда не узрит Господа. На что он ответил, что я невежда, поскольку женщина совершает один и тот же грех и когда ложится с мужем, и когда ложится с другим мужчиной; и что она ложится с мужем, что со священником – грех един. С мужем грех даже больший, сказал он, поскольку жена не думает, что согрешила с мужем, но когда она отдается другому мужчине, она осознает свой грех. Следовательно, в первом случае грех будет большим».

Разумеется, это был необычный аргумент в соблазнении; Пьер Клерг, хотя был местным священником, принадлежал к еретикам-катарам. Он ей сказал, что:

«…мужчина и женщина могут свободно совершать любые грехи, если они живут в этом мире и поступают исключительно сообразно своему удовольствию. Будет довольно, если на смертном одре они будут приняты в орден или веру Добрых христиан [Катаров]».


По ее свидетельству, этими аргументами он ее уговорил, и в итоге он проводил у нее по две-три ночи в неделю в течение полутора лет. «Он даже знал меня в рождественскую ночь, и все равно он служил мессу наутро, хотя в церкви были и другие священники». Она также вступала в сексуальный контакт с ним в церкви. Во время их сношений он носил амулет с травами, чтобы избежать зачатия.

Беатриса также сказала, что еще при жизни ее мужа ее изнасиловал двоюродный брат Пьера Клерга по имени Реймон, который держал ее как конкубину после смерти ее мужа. Инквизитора Жака Фурнье, епископа Памье, намного больше интересовали еретические мысли, которые Беатриса почерпнула у Пьера и других, нежели ее половая жизнь, и в протоколах инквизиции зафиксировано покаяние только в еретических идеях.

Амбруаз Паре использует лигатуру для ампутации

В классическое Средневековье медицина и хирургия — это две разные специальности, им обучались в разных местах. Медицину изучали в университетах, а хирургия, как правило, представляла собой ремесло цеховое, корпоративное. Хирурги работали руками, как ремесленники, и статус их профессии в классическое Средневековье был очень низок — что, впрочем, совершенно оправданно, так как выйти живым от хирурга было тяжело.

Мы не знаем, где учился Амбруаз Паре, но уж точно не в университете. Практические навыки он приобрел в парижской Отель-Дьё — огромной больнице, куда свозили всех больных без разбора. А затем еще молодым человеком попал на войну. Франция вела Итальянские войны, и в первом своем походе он сделал самое известное открытие. В конце XIV века в Европе появилось огнестрельное оружие, что стало огромной проблемой для врачей, потому что смертность от огнестрельных ран была на порядок выше смертности от ран, нанесенных оружием холодным.

На протяжении ста лет врачи искали этому объяснение, и в конце XV века немецкий хирург Иероним Бруншвиг выдвинул мысль о том, что повышенная смертность от огнестрельных ранений объясняется тем, что в порохе содер­жится некий пороховой яд, который проникает в тело и отравляет раненого. Ориентироваться на античные тексты в этом случае было невозможно — про огнестрельное оружие древние авторы не писали. Зато они писали про раны отравленными стрелами и, чтобы яд не распространялся, советовали прижигать их раскаленным железом или кипящим маслом. Затем, чтобы вылечить ожог, они предлагали накладывать щадящую повязку из яичного желтка с розовым маслом — если раненый не умирал от последствий болевого шока, конечно.

Поначалу Паре лечил раненых именно этим способом, но во время осады Турина он попал в ужасное положение: раненые шли потоком, и в какой-то момент у него закончилось масло для прижигания. Он не мог оставить раненых без медицинской помощи, поэтому начал сразу со второй стадии: стал накладывать щадящую повязку без прижигания. Наутро, осматривая раненых, он с удивлением обнаружил, что те, кого он не прижигал, чувствуют себя гораздо лучше. С тех пор Паре перестал прижигать раны, его первым приоритетом стала щадящая обработка ран. Он стал убирать из хирургии боль. Конечно, Паре продолжал ампутировать без наркоза и принимать роды без обезболивания.

Паре разработал множество хирургических приспособлений, в частности акушерские инструменты и щипцы для извлечения пуль, которые назывались «клюв ворона». Кроме того, именно Паре стал первым человеком, который придал хирургии новый статус. Обладая авторитетом королевского хирурга, он заявил, что его профессия является такой же равноправной ветвью медицины, как терапия и фармакология.

Помимо этого, он стал одним из первых, кто писал труды по хирургии на французском языке, что прежде было совершенно не принято, так как считалось, что медицинское знание должно быть закрыто и принадлежать только посвященным, а посвященные должны знать латынь. Паре же, насколько нам известно, латыни не знал и потому сделал это сакральное знание доступным для всех.

И наконец, он лечил всех. Будучи королевским хирургом, он продолжал принимать своих соседей и всех, кто к нему приходил.

Записки о Средневековье

Куртуазная любовь, что это такое?

В XII–XIII веках возникает очень инте­ресный феномен: при дворах крупных феодалов появляются специфические наемные сочинители; например, в Про­вансе, на юге Фран­ции, это трубадуры. Они изобретают так называемую куртуазную любовь. Это ритуальное восхваление знатных дам — как пра­вило, жен феодалов. Трубадуры признаются им в любви, частично употребляя по отно­шению к ним язык, который обычно применялся к Богу. Иногда переходят на вполне конкрет­ный эротический, карнавально-плотский язык, доста­точно неприличный по отношению к этим дамам. Причем интересно, что они, как правило, с этими дамами не вступали ни в какие реальные отно­ше­ния — они просто писали им стихи, и феодалы даже особо не возражали.

Трубадуры осознали (не только они, но, в частности, и они), что для поддер­жания в себе духовных страстей и вооб­ще любви к Богу, к другим людям, к космосу мы не можем полностью обойтись без телесной, половой любви, по крайней мере как отсылки. Конечно, при условии, что мы не замыкаемся на собственно материальных отноше­ниях и понимаем всю их недостаточ­ность, но тем не менее проходим через них.

Трубадуры еще совер­шенно виртуозно ее поэтически подавали, это действи­тельно выдаю­щиеся произведения. Благодаря им, как многие считают, обре­тает новое дыхание ритуальная тема романти­ческой любви, столь знакомая нам сегодня, когда ты не просто вступаешь, допустим, с юношей или девушкой в какие-то отношения, а ты этому юноше или девушке пишешь стихи, даришь цветы, вступаешь в какие-то очень сложные ритуальные игры, в которых этот человек занимает почти место божества.

Позолоченное молоко

На средневековых банкетах особо ценились дизайнерские умения повара, поэтому в любой приличной поваренной книге рядом с описаниями трюков и фо­кусов (как сделать пирог в виде головы турка или крепости со стреляющи­ми пушками; как заставить жареного цыпленка подпрыгивать, поместив внутрь бутыль с ртутью и свечку) найдутся советы по работе с красителями. Разно­цветные блюда были страшно популярны на застольях, в особом ходу были многослойные желе, часто в цвета королевского или княжеского герба. Позоло­ченные блюда встречались тоже — как советует тосканская кулинарная книга XIV века, «во всякий соус, подливку или бульон можно класть драгоцен­ные ве­щи, как то: золото, драгоценные камни, отборные пряности». Еду клали на лис­ты сусального золота, золотом декорировали дичь, но все-таки позво­лить себе это могли не все.

«Следует взять свежее молоко, добавить взбитые яйца, добавить наре­занную кубиками свинину, добавить толченую кору [корицы и] шаф­ран, сварить вместе и снять [с огня]. Остудить и держать хорошо накры­тым, пока остывает, затем дать стечь всей воде, что есть; прокрутить через ткань, чтобы вся вода стекла. После нарезать полосками, поло­жить тон­кие полоски на решетку и запечь. Это называется „сальным молоком“.
То же молоко может быть обернуто в тесто, сделанное из муки, шаф­рана и взбитых яиц; запечь в лярде (Лярд — жир, вытопленный из сала) или в [коровьем] масле. Это назы­вается „позолоченным молоком“».

«Позолоченное», то есть подкрашенное шафраном молоко, — типичная для Средних веков кулинарная метафора. Приведенный выше рецепт взят из сборника «Libellus de arte coquinaria» («Малая книга кулинарных искусств»), одной из самых старых поваренных книг Европы, датированной XIII веком. В книге содержится 35 рецептов на датском, исландском и нижненемецком — по всей видимости, это компиляция, отсылающая к неизвестной нам, более ранней южноевропейской поваренной книге. Известно четыре немного различающихся списка.

В XV веке утвердилось критическое отношение к «обычным» толстякам. На фресках и миниатюрах конца Средневековья стали различимы объемы — и это знак того, что внимание к контурам фигур медленно росло. Это говорит о попытках выявить и стигматизировать излишнюю полноту; ее появление в книжных иллюстрациях, по всей вероятности, свидетельствует о новом взгляде на нее.

Дело в том, что на протяжении долгого времени в средневековом мире изобра­жений полных людей практически не было. По-видимому, эта тема присут­ствовала в трактатах, но не в рисунках. На знаменитом гобелене из Байё, созданном в XI веке в память о захвате Англии, изображено огромное коли­чество всадников, кораблей, батальных сцен, пиров, но фигуры людей не отличаются одна от другой. Вильгельм Завоеватель, о чрезвычайной полноте которого прекрасно известно, на гобелене изображен похожим на более стройных соратников. Кольчуги плотно облегают одинаковые фигуры воинов.

Демон и пятиконечная звезда в церкви Святой Марии в деревне Тростон, графство Саффолк, Англия

В средневековой церкви Святой Марии в английской деревне Тростон на стене кто-то выцарапал изображение демона — с широко раскрытой пастью, острыми зубами и длинным высунутым языком. Рядом с ним еще глубже вырезана пятиконечная звезда. Такие же звезды можно увидеть и во многих других английских храмах — и довольно часто они нанесены на фигуры бесов.

Пятиконечная звезда — символ с много­вековой биографией. Древние греки видели в ней воплощение математического совершенства; в Северной Европе после Реформации она постепенно стала ассоциироваться с магией и черно­книжием. В Средние века звезда с пятью лучами считалась мощным амулетом и была вполне совместима с христианской символикой.

Защитная роль пентаграммы подробно разъяснена в английской поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» (XIV век), посвященной странствиям и подвигам, которые совершил племянник короля Артура. Анонимный автор описывает вооружение Гавейна и, в частнос­ти, его красный щит с золотой звездой. По его словам, этот знак восходит к царю Соломону и символи­зирует верность. Пять лучей напоминают о пяти ранах Христа, о его пяти безгрешных пальцах, о пяти чувствах, о пяти радостях Богоматери и о пяти рыцарских добродетелях — доблестной пятерице. Пятиконечная звезда, совершенная фигура, была призвана защищать своего владельца и прогонять демонов.

Согласно иудейской, христианской и исламской традиции, ангелы вручили царю Соломону кольцо, которое, среди прочих сверхъесте­ствен­ных способно­стей, даровало ему власть над демонами. Чаще всего считалось, что на нем была запечатлена шестиконечная звезда. Cегодня она известна как «звезда Давида» и считается прежде всего еврейским символом, но в Средне­вековье ее обычно связывали с «печатью Соломона», и в западном мире долго связы­вали скорее не с иудаизмом, а с магией. Звезда с пятью лучами — один из вари­антов Соломоновой печати. Так что на стенах средневековых церквей пента­граммы, видимо, служили своего рода амулетами, нейтрализующими исходя­щую от демонов опасность.

Король Рене. Фрагмент триптиха Никола Фромана «Неопалимая купина». 1476 год

Лицо короля Рене на картине Никола Фромана «Неопалимая купина» (1476) изображено с двойным подбородком. Здесь нет ни иронии, ни отрицания полноты — массивность по-прежнему говорит о родовитости и власти. В то же время заметен контраст между фигурами: излишняя полнота изображена весьма реалистично.

Рене Анжуйский, сын Людовика Анжуйского и Иоланды Арагонской, король Иерусалима, Неаполя и Сицилии, Арагона, Валенсии и Майорки, Сардинии и Корсики, герцог Анжуйский и Лотарингский, граф Прованский и Барселонский, оказался неудачливым политиком, но стал для своего времени одним из главных покровителей искусств, образованности и утонченных нравов.

Король Рене, прозванный Добрым известен не только управленческой работой, но и творчеством: сочинительством, художествами и меценатством. Самое значительное творение Рене Доброго называется "Книга о Сердце, охваченном любовью" /"Livre du Cuer d'amour espris". Герою романа, Сердцу, необходимо отвоевать Прекрасную Даму Нежную Милость у Разлада с его свитой и добиться ее расположения. Сердце вместе с волшебным помощником Желанием отправляется на подвиги.

Он собрал прекрасную библиотеку, где хранились книги на шести языках, общался с итальянскими гуманистами, не жалел денег на постановку мистерий, моралите и фарсов в различных городах, дружил со своим троюродным братом выдающимся поэтом Карлом Орлеанским, обменивался с ним лирическими посланиями, участвовал в литературной жизни его кружка. Вокруг Рене также образовалась группа одаренных придворных, подражавших ему в своих литературных произведениях, прекрасных переписчиков и иллюминаторов. Однажды Рене устроил прославившийся сорокодневный праздник в специально выстроенном деревянном замке "Веселой стражи". В нем участвуют в числе прочих его жена, дочь и возлюбленная, ради которой праздник и затевается.

Почему Средневековье так любило красивые числа?

В Средние века очень распростра­ненным спосо­бом описания мира была его упаковка в числовую форму: теологи и натурфи­лософы предлагали серии из значимых чисел — 3, 4, 5, 7, 12 и так далее. Семь смертных грехов уравно­вешивались семью добродете­лями, которые, в свою очередь, обнаружива­лись в семи свободных искус­ствах. Четыре темперамента имели соответ­ствия в четы­рех телесных жидкостях, четырех стихиях, четырех временах года и четырех «больших» возрастах жизни; 12 месяцев перекликались с 12 апо­столами и 12 станциями Страстей Христовых.

Числа помогали запоминать важные теоло­гические понятия и элементы натурфило­софии и становились способом вписать человеческую жизнь в универсальные процессы и божествен­ный замысел. Напри­мер, в сере­дине XIII века была популярна интерпре­тация земного пути чело­века, от младен­чества до дряхлости, с помощью пяти чувств, шести дней творения и семи добродетелей.

Перенесение мощей Бориса и Глеба

Народная давка и трехдневное веселье в честь первых русских святых

Первые русские святые, братья Ярослава Мудрого и Святополка Окаянного, погибли в 1015 году. По канонической версии, Бориса, а затем и Глеба убил Святополк, хотя есть все основания полагать, что это сделал Ярослав. В 1072 году братья были канонизированы, а в столетнюю годовщину их гибели, в 1115 году, их мощи были перенесены в только что отстроенный храм в Вышгороде. Праздник по этому поводу продолжался несколько дней: «И трудно было везти [мощи] из-за множества народа: поломали ограду, а иные облепили городские стены и заборола, так что страшно было видеть такое множество народа. И повелел Владимир, нарезав на куски паволоки и шерстяные ткани, разбрасывать народу, а также беличьи шкурки, другим же [велел] бросать серебряные монеты напиравшим людям... <...> Князья же и бояре и все люди праздновали три дня и воздали хвалу Богу и святым мученикам. И затем разъехались каждый восвояси. Владимир же оковал раки серебром и золотом и украсил гробы их, также и своды оковал серебром и золотом, и поклоняются им люди, прося прощения грехов» (Повесть временных лет).