Денежная система и кредитование в средние века
Ч.1

Чтобы лучше понять денежную систему Средневековья, необходимо напомнить, что слово «деньги» имеет два значения: это могут быть сами монеты и банкноты (наличные деньги) или общая шкала ценностей, необходимая для тех денежных эквивалентов, на которых не указано их достоинство (расчетные денежные единицы). Таким образом, в начале XI в. во Франции сосуществуют две денежные системы: наличная и расчетная. Основой первой является денье – одна двенадцатая часть су. Такая схема существует еще с эпохи Каролингов. Один фунт серебра (примерно 489 грамм) эквивалентен 240 денье. До XIII в. единственными чеканными монетами и вообще наличными деньгами служат сам денье и его производные: обол или полденье (1/2 денье), а также пикта или пож (1/4 денье). В этот период денье служит основой всей европейской денежной системы.

1 денье = 2 обола (полденье) = 4 пикты (пожа).

В качестве расчетных денежных единиц используются ливры и су (двадцатая часть ливра). Это деньги, не существующие в виде наличных и используемые при расчетах сумм, не привязанных к конкретным денежным знакам и применяемых при крупных финансовых операциях.

Ливр (соответствующий фунту серебра) равняется 20 су или 240 денье, согласно турской денежной системе. На самом деле, существует множество его региональных вариантов, обозначаемых как «турский», «манский», «вьенский» или «парижский ливр», что означает, что монеты, в которых он рассчитан, отчеканены соответственно в Туре, Ле-Мане, Вьенне (регион Дофине) или Париже. Разница между ними хорошо известна: к примеру, 4 парижских денье соответствуют 5 турским.

Однако денье, отчеканенные различными монетными дворами (не только королевскими, но и княжескими, графскими и герцогскими), постепенно обесцениваются, так как содержание меди в них превышает количество серебра. Кроме того, в начале XIII в. Европу наводняют драгоценные металлы. С одной стороны, это золото Сенегала, ввозимое из портов Алжира и Марокко, а с другой – излишки от процветающей торговли с Италией. Возникает необходимость чеканить новую монету, обладающую большей ценностью и лучше подходящую для крупных сделок. В 1202 г. Венеция выпускает серебряный гроссо. Вскоре аналогичную монету начинают чеканить и другие западноевропейские страны. В 1266 г. Франция отвечает на это выпуском турского гроша – в нем содержится 4,22 грамма серебра, таким образом, он соответствует 12 денье.

Вновь входит в моду чеканка монет из двух металлов – золота и серебра. В 1252 г. некоторые итальянские города начинают выпускать свои золотые монеты – дженовино в Генуе и флорин во Флоренции. В 1266 г. во Франции появляется золотой экю Святого Людовика, но он не пользуется большим успехом.

Денежная система и кредитование
Ч.2

Монетой для международных операций становится появившийся в 1284 г. венецианский дукат – настоящий «доллар Средневековья». В то же время король Франции пытается придать бóльшую ценность своей королевской монете, в сравнении с теми, которые выпускают бароны и другие представители знати. В 1315 г. Людовик X публикует список из тридцати сеньоров и церковных епархий, имеющих право чеканить собственную монету. При этом Бретань, Фландрия, Гиень и Беарн также продолжают выпускать свою монету вплоть до их включения в состав французского королевства. В XIII–XIV вв. европейские монархи активно используют разницу в ценности двух монетизируемых металлов – золота и серебра, проводя ряд непопулярных денежных реформ. На самом деле ценность монеты зависит от трех факторов: количества (объема всех денежных единиц одинакового достоинства, которые можно отчеканить из слитка весом в один мар, то есть 245 грамм), пробы (содержания чистого золота или серебра в сплаве, из которого отливают данный слиток) и курса (меняющегося в зависимости от достоинства монеты и выражаемого в принятой за эталон расчетной валюте). В связи с этим короли проводят либо девальвацию национальной денежной единицы (уменьшая вес чистого золота или серебра, содержащегося в ней; вводя новые монеты той же пробы, но меньшего веса; повышая официальный курс своей денежной единицы по отношению к иностранным), либо ее ревальвацию (наоборот, понижая этот курс). В 1329 г. король Филипп VI выпускает новый грош, который в течение следующих полутора веков остается основной денежной единицей Франции.

Несмотря на чеканку новых монет, объем имеющихся денежных средств по-прежнему не соответствует количеству совершаемых финансовых операций, что приводит к необходимости выпуска ценных бумаг и созданию кредитной системы. С другой стороны, Церковь осуждает кредиты, считая их проявлением стяжательства и попыткой экономить время, которое принадлежит лишь Богу. Тем не менее, финансисты находят различные уловки, чтобы обойти эти запреты, сопровождающиеся угрозами пожизненного отлучения от Церкви.

Выдавая получение кредитов за взаимозачет, они используют безвозмездные и дружеские ссуды, а для международных операций – переводные договоры и особенно переводные векселя, которые становятся наиболее распространенным способом обмена валюты начиная с конца XIII в. Последние являются соглашением, согласно которому заимодатель передает заемщику некую сумму денег, получая взамен обязательство в определенный срок выплатить ее в другой валюте, а часто и в другом месте (обычно с помощью доверенного лица). Специалистами по этим сложным финансовым операциям становятся ломбардцы и каорцы (этим общим словом со временем начинают называть не только жителей Каора). Такие соглашения обычно заключаются на ярмарках – они становятся удобным местом для своевременного погашения долгов.

В 1348 г. официально учреждается финансовая палата, которая становится судебным органом, изучающим бухгалтерию монетных дворов и рассматривающим дела, связанные с чеканкой королевской монеты. Фальшивомонетчиков ожидает суровое наказание: в XIII в. их казнят, предварительно выколов глаза, а в XIV в. заживо варят в кипятке.

Краткая история появления университетов в средние века
Ч.1

Христианство всегда считалось религией ученых людей, поэтому образование было необходимо для всех, кто собирался построить религиозную карьеру. Каноны Бенедикта Нурсийского, которым следуют все духовные лица в Западной Европе, предполагают, что все монахи по определению владеют грамотой (см. Глава VII, Двойная иерархия Церкви). Первые школы организуют при монастырях, крупных церквях и кафедральных соборах. В них обучают чтению с помощью псалтыря и назидательных двустиший Катона. Начиная с XII в. все эти тексты переводятся и на разговорный французский язык. Также ученики изучают басни Эзопа и Авиана, которые помимо навыков чтения прививают им основы нравственного воспитания благодаря наличию нехитрой морали.

Долгое время в школах обучают только чтению, не затрагивая навыки письма. Но начиная с XI в. письменный обмен информацией приобретает все большее значение, и обучение чистописанию становится практически повсеместным. Из-за развития торговли к обязательным навыкам добавляется и обучение счету, которое производится сперва на пальцах, а затем с помощью абака (счетной доски), клетки которого соответствуют определенным числовым значениям: единицам, десяткам и сотням Отпрыски аристократов начинают обучаться всем этим премудростям с XI в., а дети городской буржуазии – с XII–XIII вв. Сейчас сложно подсчитать, какой процент среди учеников начальной школы составляли девочки. Винсент из Бове, знаменитый энциклопедист XIII в., упоминает о том, что знатные дамы, с которыми он общался, умеют читать и писать. Начиная с XI в. кафедральная школа Парижа становится известной по всей стране. После 1100 г. в столице появляется еще несколько учебных заведений: школа Пьера Абеляра (годы жизни 1079–1142), а также школы при монастырях Святого Виктора и Святой Женевьевы, где изучают в основном богословие и диалектику. Выдачей разрешений на образовательную деятельность занимается канцлер Собора Парижской Богоматери.

Через некоторое время такой контроль перестает устраивать как учителей, так и учеников, поскольку парижские школы становятся уже вполне самодостаточными и завоевывают себе серьезную репутацию. Решить эту проблему позволяет создание университета.

Производство тканей в средневековой Голландии

Спецификой нидерландских земель было то, что товарное шерстоткачество и экспорт его продукции зародились еще в каролингский период. По ошибке именовавшиеся «фризскими», фландрские плащи-накидки «pallia» рассматривались тогда как вожделенный предмет одежды даже царственных особ, хотя и делались из довольно грубых местных сортов шерсти. В IX в. сукна составляли основную часть фландрского экспорта, а в XI в. они появляются даже в Новгороде. При этом первичными были сельское и монастырское сукноделие, традиции которого с галло-римских времен выявлены в Артуа. Эти традиции сохранялись до XV в. в Генте, Верг-Сент-Виноксе, Лейдене и других местах, что прослеживается по известным публикациям источников Ж. Эпина и А. Пиренпа, Н. Постхюмуса и др. Складывается сеть сначала мелких и средних, а потом и крупных городских центров экспортного сукноделия в Артуа, Фландрии, Брабанте, Дуэ. В XII — начале XIII в. нидерландские, прежде всего фландрские, сукна занимали преобладающее место на рынках большинства европейских стран, в том числе в Италии1 где расцвет сукноделия был явлением несколько более поздним.

Экспортный характер нидерландского сукноделия привел к тому, что в X в. оно оказалось в тесной связи с купеческим капиталом, который олицетворялся патрициатом. В XI в. патрициат занял господствующее положение в большинстве крупных и средних городов Фландрии и Брабанта. Более развитый и экономически сильный, патрициат повсеместно выступает в виде олигархической группы. Он подчиняет себе и ведущие секторы городской экономики, прежде всего экспортные отрасли ремесла, в том числе сукноделие. С XI в. патрициат добивается привилегий на создание купеческих корпораций, монополизировавших закупку английской шерсти и сбыт готовой продукции. Одновременно купцы-предприниматели, прямо или через посредников — drapiers, подчиняют себе производство тканей. Последнее уже тогда было технологически расчленено между рядом обособившихся отраслей: первичная обработка шерсти, прядение, ткачество, сукно- валяние, окраска, завершающие операции по отделке сукон. Первая и последняя стадии процесса нередко осуществлялись в домашних мастерских купцов-предпринимателей.

Самой ранней корпорацией таких купцов являлась «Лондонская ганза», или «Лига семнадцати городов», во Фландрии, перешагнувшая затем границы этого графства. Ее члены — крупнейшие купцы-предприниматели — подчиняли себе частично, а то и полностью сукноделов целых городов. Наиболее яркий тому пример — Жан Буанеброк, поставивший в зависимость от себя сукноделие всего города Сент-Омера. С развитием шерстоткачества в Брабанте, там в XIII в. также образовалась «Лига суконщиков». В ремесленном и крупном по тем временам торговом голландском городе Дордрехте и купцы-предприниматели средней величины — wantsnijders — ограничились вступлением в общегородскую купеческую гильдию, что было официально закреплено хартией графа Дирка VII 1201 г. «Лига суконщиков», первоначально в форме братства, сформировалась и в Хондсхооте.

Попавшие в кабалу патрицианско-купеческой олигархии шерстоткачи искали социального самоутверждения на тех же путях объединения в привилегированные корпорации. Но этот период почти не нашел отражения в сохранившихся источниках. Существует ряд гипотетических в сущности теорий происхождения цехов: от галло-римских организаций несвободных ремесленников; посредством эволюции первоначальных профессионально-бытовых объединений бывших крепостных — hoofhoorige ambten; в ходе развития религиозно-профессиональных братств и гильдий; как продукт трансформации профессиональных организаций свободных ремесленников и т. д. Достоверно же известно лишь то, что процесс становления цехово-корпоративного строя был затяжным, сложным и противоречивым, во многом зависел от местных условий. В Генте до 1302 г. и, по-видимому, не без сильного противодействия патрициата привилегию на создание цехов удалось получить только специалистам некоторых отраслей сукноделия и кузнецам.

Краткая история появления университетов в средние века
Ч.2

Около 1207–1208 гг. преподаватели и студенты Парижа организуют сообщество, каждый член которого при вступлении в него произносит особую клятву. Сперва они просто помогают друг другу и борются с неприязненным отношением местного населения и городских властей, которые отказываются признавать этот новый союз. Затем ситуация меняется благодаря покровительству папы римского, который в 1215 г. издает специальные указы (расширенные в 1231 г.), дающие университету различные налоговые и юридические привилегии, а также самостоятельность в выборе дисциплин и учебных программ. Преподавательская комиссия решает отменить выдачу разрешений на образовательную деятельность, которые по-прежнему выдает канцлер собора Нотр-Дам. В 1220–1260 гг. структура университета усложняется – теперь его возглавляет ректор, студенты разделяются по национальному признаку, а кроме того возникает четыре факультета, каждым из которых управляет декан: подготовительный факультет свободных наук, а также факультеты высшей квалификации – богословия, юриспруденции и медицины. Данная система впоследствии начинает использоваться во всей Западной Европе. В 1252–1256 гг., чтобы контролировать содержание учебных программ, папа римский обязывает включать в состав преподавателей братьев нищенствующих орденов (доминиканцев и францисканцев), несмотря на протесты декана факультета богословия Гильома из Сент-Амура.

На факультете свободных наук обучают в основном диалектике и философии, которые по большей части основаны на трудах Аристотеля. Но со временем у такого подхода появляются свои противники. Сперва произведения этого древнегреческого мыслителя получают вторую жизнь в 1130 г. благодаря их переводам с греческого на латынь, которые в дальнейшем продолжают и совершенствуют такие авторы, как Майкл Скот, Роберт Гроссетест и Вильем из Мёрбеке. В 1210 г. парижский синод критикует тексты Аристотеля и запрещает включать их в учебную программу под страхом отлучения от Церкви. Эти запреты частично снимаются в 1215 г. благодаря папскому легату Роберту Керзону, а затем ослабляются в 1231 г. папой Григорием IX. Подобные нападки не мешают факультету свободных наук в 1255 г. превратить практически все труды Аристотеля в учебные материалы с обширными комментариями философа Ибн Рушда. Однако приверженцы учения этого андалусского мыслителя (называемого аверроизмом), выступающие за полную самостоятельность факультета в выборе своих учебных программ, критикуются в 1277 г. парижским епископом Этьеном Тампье.

Факультет богословия является в университете основным. Обучение основывается на Библии и «Сентенциях» (Sentences) Петра Ломбардского (скончался в 1160 г.). Первые преподаватели, служившие до этого в Соборе Парижской Богоматери, отдают предпочтение нравственному богословию, тогда как их последующие поколения, вышедшие из нищенствующих орденов (с 1245 г.), склоняются либо к рациональной теологии, защищаемой доминиканцами, либо к более традиционному августинизму, поддерживаемому францисканцами. В конце XIII в. факультет богословия Парижского университета получает от папы римского престижный статус «дом общего обучения» (Studium generale), а диплом о его окончании высоко ценится во всем христианском мире. Сам король Филипп Красивый не стесняется спрашивать совета у его преподавателей по важным религиозным и политическим вопросам.

Самая средневековая из всех наук – алхимия доходит до Европы лишь в XII в., когда на латынь переводятся посвященные ей арабские тексты, в частности труды Мориена, переведенные Робертом Честерским в 1144 г., а также «Книга тайн» (Liber secretorum) и «О заморозке и конглютинации» (De congelatione et conglutitione) Авиценны. Алхимия основана на утверждении о том, что во всех металлах присутствуют сера и ртуть. Винсент из Бове, доминиканец и видный энциклопедист XIII в., заявляет, что эта наука произошла от натурфилософии, тогда как Роджер Бэкон (скончался в 1292/1294 г.) считает ее практической дисциплиной, с помощью которой возможно противостоять черной магии Антихриста. Альберт Великий (скончался в 1280 г.) в своем трактате «О минералах» (De mineralibus) утверждает, что алхимики не способны преобразовывать металлы: они могут лишь изменять их побочные свойства. Роджер Бэкон считает, что цель алхимии заключается не в превращении металлов в золото, а в создании эликсира молодости.

В XIII в. западноевропейская алхимия уже становится менее похожа на ее арабский прототип. Францисканец Павел из Таранто (автор трудов, ошибочно приписываемых персидскому ученому Джабиру ибн Хайяну) пишет в период между 1260 г. и началом XIV в. трактат «Сумма совершенств» (Summa perfectionis), где он заявляет о том, что во всех металлах содержится лишь одна ртуть. Другой итальянский ученый Петрус Бонус в своем сочинении «Новая драгоценная жемчужина» (Pretiosa Margarita Novella) (1330 г.) уточняет, что преобразование металлов возможно только в том случае, когда алхимик получает божественное озарение, поэтому тайны этой науки можно доверять лишь посвященным.

Алхимия становится объектом нещадной критики. В 1270–1280 гг. высшие чины нищенствующих орденов запрещают своим братьям заниматься ей. В 1317 г. папа Иоанн XXII в своей декреталии «Ручаются за то, чего не могут предъявить» (Spondent quas non exhibent) призывает остерегаться различных фальсификаций, связанных с искусством алхимии. Однако этот папский указ не имеет должного эффекта, как показывают многочисленные открытия в этой области, совершенные после 1317 г. Новые труды по алхимии создаются якобы под руководством Раймунда Луллия, Альберта Великого, Роджера Бэкона и Фомы Аквинского. Францисканец Жан де Роктайад публикует в 1351–1352 гг. свой труд о пяти химических элементах «Об исследовании квинтэссенции» (Liber de consideratione quintae essentiae), в котором он утверждает, что братьям его ордена (добровольно согласившимся жить в бедности) возможно дать не золото, а некую субстанцию, способную защитить их организм от старения, так как бессмертие не одобряется Богом.

Путешествия в средние века

Об одной категории средневековых путешествий следует сказать особо – это паломничество. Паломники активно устремляются к Святой земле, особенно в 1099–1147 гг., когда Иерусалим является частью Латинского королевства и поэтому легко доступен для жителей Западной Европы. Существует множество паломнических путей к Святой земле. Один из них, начинающийся в Англии, проходит через Францию, где его разделяют на несколько этапов, каждый из которых имеет свою «категорию сложности», в зависимости от состояния дорог. Судя по сохранившимся картам, он включает в себя такие города и деревни, как Макон, Лион, Валанс, Сен-Жиль, Шамбери, Эгебель и Терминьон, а также горный перевал Мон-Сени.

Куда более популярны многочисленные локальные паломнические маршруты. Каждую христианскую святыню, к которой устремляются верующие, непременно сопровождают рассказы о связанных с ней чудесах, перечень которых приводят на табличках, устанавливаемых в церквях. Так, паломники, дошедшие до церкви в Сен-Максимен-Ла-Сент-Бом, рассказывают сторожу святилища о своем чудесном исцелении. Через некоторое время настоятель соседнего монастыря Жан Гоби Старый начинает записывать эти рассказы, указывая имена, возраст и место жительства всех верующих, а также недуг, от которого они излечились. Инициатива по организации паломнических походов может принадлежать как отдельному человеку, так и целому церковному приходу. Иногда такие путешествия заставляет совершать инквизиция или епископальный суд – в таких случаях они являются расплатой за грехи или другие религиозные преступления.

На дорогах Франции в этот период можно встретить и других путешественников: небогатых крестоносцев, не способных оплатить свое путешествие к Святой земле на корабле; странствующих торговцев, которых называют «пыльные ноги»; гонцов – далеких предков современных почтальонов; крестьян, направляющихся к зонам вырубки леса, где им предстоит строить себе новое жилье; а также нищих и бродяг, скитающихся по городам и весям. Старые дороги Франции, построенные еще во времена римских завоеваний и сходящиеся в Лионе, заменяются новыми с центром в Париже – этот процесс длится с XI по XVI вв. Начиная с XI в. новые дороги соединяют старые города и деревни, аббатства и замки (часто расположенные на перекрестках или торговых путях) с новыми центрами политической и экономической жизни. Некоторые дороги вымощены камнем – это недешевое удовольствие финансируется за счет дорожных пошлин. По таким трассам возможно перевозить тяжелые грузы, но с небольшой скоростью: почтовый экипаж может проехать в день не более 50 км, а колонна таких экипажей – всего 36 км. Грузовые и пассажирские перевозки также осуществляются по рекам.

Завоевание Константинополя в 1204 г. дает возможность многим жителям Западной Европы посетить Азию, добравшись туда через Черное море. Францисканцы Иоанн де Плано Карпини и Гильом де Рубрук, отправленные королем Людовиком Святым к великому хану Мункэ, несколько месяцев живут в монгольской столице Каракоруме при его дворе. Их рассказы об этом путешествии открывают Азию для европейцев, в частности заставляют исправить ошибку о географическом положении Каспийского моря, которое признается замкнутым водоемом. Ободренный собранными материалами, Папский Престол, находящийся в это время в Авиньоне, посылает своих миссионеров в Китай, где они основывают христианские епархии, крупнейшей из которых становится пекинская, возглавляемая Джованни Монтекорвино. Первыми европейскими мореплавателями, прорубившими окно в Азию, становятся итальянские торговцы, как например знаменитый Марко Поло, описавший этот континент в своей «Книге чудес света» или братья Вивальди, безуспешно пытающиеся пересечь Атлантический океан. Африка пока изучена европейцами лишь с севера – в 1346 г. Хайме Феррер достигает берегов Мавритании. Внутренняя часть этого материка пока остается неизведанной.

Священная Римская империя в XII веке

На начало XII века приходится расцвет Священной Римской империи. В эти годы она простиралась от Сицилии на юге до Северного и Балтийского морей на севере — по выражению поэта Вальтера фон дер Фогельвейде, «от Эльбы до Рейна… и снова до Венгрии».

Императоров выбирали князья, папа римский благословлял избранника. К на­чалу XII века претендентами на императорский престол были Гоген­штауфены и Вельфы. Их вражда, борьба за признание папой определяли политику того времени. Другая примета времени — Крестовые походы, в них участвовали и немцы. В немецких землях мелкие рыцари появляются в XI веке, в XII веке форми­руется куртуазная среда. Тон задает окружение императора: при дворе импе­ратора Фридриха Барбароссы разрабатывается кодекс рыцарской чести, этикет, ритуалы.

В Германии XII–XIII веков под влиянием французской куртуазной культуры появляется немецкоязычная светская литература. Немецких поэтов называют миннезингерами — «певцами любви», а их поэзию — миннезангом. Самые яркие представители миннезанга — Вальтер фон дер Фогельвейде, Генрих фон Фельдеке, Вольфрам фон Эшенбах. Они продолжают традиции лирики тру­бадуров и воспевают Прекрасную Даму и свое служение ей, в отдельных стихах обращаются к социальным и политическим темам. Тогда же на немецком языке появляются рыцарские романы: из-под пера Гартмана фон Ауэ выходят «Бедный Генрих», «Ивейн», Готфрид Страсбургский перелагает «Тристана и Изольду». Многие из немецких романистов перерабатывают французские образцы на немецком языке («Парцифаль» в их числе), но делают это доста­точно вольно, поэтому их «переложения» рассматриваются как самостоятель­ные тексты. Отдельные романы представляют собой полностью оригинальные произведения («Бедный Генрих» Гартмана фон Ауэ, «Титурель» Вольфрама фон Эшенбаха).

Праздники в средние века

Средневековый религиозный календарь изобилует праздниками, связанными с жизнью Христа либо с поклонением другим святым. Некоторые из них считаются обязательными – в эти дни христиане, освобожденные от работы, должны посещать церковную мессу. Число таких праздничных дней постоянно растет в течение всего периода Средневековья: в 803 г. Майнцский собор объявляет о тринадцати главных христианских праздниках, а в 1140 г. в «Декрете Грациана» (Décret de Gratien) их насчитывается уже сорок один. Их список варьируется в зависимости от конкретной церковной епархии, но непременно включает в себя Рождество, Крещение и Вознесение, а позднее – Рождество Богородицы, Успение (15 августа), Троицу, праздник Тела Господня (или Святых Даров, учрежденный в 1264 г.), а также некоторые дни, посвященные прославлению апостолов, отцов Церкви и местных святых мучеников.

Обычно эти праздники сопровождаются шествием либо религиозными инсценировками, и даже живыми картинами на площадях перед крупными соборами в дни Страстной недели.Во время шествия, организуемого в Вербное воскресенье, все жители города обычно становятся участниками религиозных спектаклей, которые проводятся прямо на улице. Это позволяет говорить о своеобразной «гражданской религии». Состав такой процессии всегда имеет свой строгий иерархический порядок: в ее главе движутся празднично одетые представители местной власти и члены ремесленных союзов c хоругвями в руках. На перекрестках процессия делает остановки у временных алтарей (установленных заранее для того, чтобы участники могли приобрести иконы и фигурки святых, приложиться к мощам или принять причастие). Праздник Тела Господня длится десять дней, следующих за Троицей. В этот день по городу проходит большая процессия верующих, украшенных цветами: женщины надевают на голову венки из роз, улицы и временные алтари тоже декорированы цветами. Повсюду звучат торжественные религиозные песнопения.

Однако, существуют и такие праздники, которые выбиваются из этого строгого ряда. Начиная с XII в. праздники Рождественского цикла – день Святого Стефана (26 декабря), день Невинных младенцев или праздник дураков (28 декабря), а также Обрезание Господне (1 января) становятся для всех служителей Церкви и детей, поющих в церковном хоре, возможностью пародировать религиозные службы и переворачивать с ног на голову традиционную церковную иерархию.

Подобная веселая атмосфера царит и на карнавалах, устраиваемых в последние дни перед началом поста и во время праздника осла (который тоже проходит во время Рождественского цикла). В такой день этому животному поют настоящие гимны – устраивается торжественное шествие во главе с празднично одетым ослом, которого всячески прославляют. Для обозначения карнавала в XII в. появляется два термина: carnelevare (буквально – «отказ от мяса») и carementran (буквально – «начало поста»). В отличие от покаянных дней, предшествующих Пасхе, в день карнавала разрешается есть мясо и овощи. Несмотря на официальные запреты церковных соборов, на праздниках часто носят маски, обычно изображающие животных или имеющие сексуальный подтекст, а церемонии, пародирующие религиозные службы, продолжаются на площадях перед церквями, и в них участвуют священнослужители низшего звена. На улицах царит веселье и смех простого народа, мимо то и дело проезжают праздничные кортежи, богато украшенные за счет местных властей и ремесленных союзов. Позже во время карнавалов начинают устраивать отдельные представления на временных подмостках, а с XIV в. при дворах членов королевской семьи проводят маскарады, которые становятся более аристократическим праздником. В конце зимы еще одним ярким зрелищем становится вынесение шутливого приговора и сожжение на костре карнавального чучела – этот обряд символизирует весеннее пробуждение жизни.

Кроме того, в случае некоторых повторных браков (например, когда пожилая вдова находит себе гораздо более юного избранника) окрестная молодежь в веселой форме выражает свое неодобрительное отношение к этому союзу, устраивая под окнами новобрачных шумный карнавал-шаривари.

Говоря о средневековом обществе, нельзя не упомянуть о чрезвычайно богатом народном творчестве той эпохи. Следы традиционной культуры, относящиеся к интересующему нас историческому периоду, уже возможно найти и в письменных источниках. Вдохновляясь британскими мотивами, авторы куртуазных романов не забывают и о народных сюжетах: среди их героев попадаются фантастические существа, населяющие леса и водоемы, в частности различные колдуньи (например, Владычица озера, вырастившая Ланселота, или противоречивая фигура феи Мелюзины). Начиная с XIII в. священнослужители украшают свои проповеди поучительными историями из жизни, призванными привлечь внимание аудитории и заставить ее легче запомнить внушаемые богословские тезисы. Что лучше всего может помочь установить контакт с широкими массами, чем рассказ, взятый из народного фольклора? Благодаря двум этим источникам с традиционной культурой знакомятся и городские жители.

По отношению к тем проявлениям народного творчества, которые идут вразрез с христианской доктриной, Церковь высказывает свою критическую, а порой и открыто агрессивную позицию. В частности, она осуждает некоторые традиции, связанные с календарем: языческий праздник первого дня января (Новый год); веру в то, что двенадцать дней между Рождеством и Крещением символизируют двенадцать месяцев года; молитвы при полной луне, считающиеся более действенными; названия дней недели, заимствованные из египетской культуры (запрещенные в Европе, так как они символизируют семь египетских казней); народные приметы, крещенские гадания и т. д. Служители церкви также не одобряют: «неофициальные» озера и источники со святой водой; деревья и целые леса, считающиеся священными; языческие культы (например, распространенное в некоторых регионах поклонение охотничьей собаке по имени Гинфорт, которая была просто несправедливо убита своим хозяином); танцы в костюме лошади, неправильно ассоциирующиеся с праздником Троицы. Проповедники сравнивают миф о мертвецах, выходящих по ночам на охоту, с едва покинувшими чистилище человеческими душами, которые приходят к живым с просьбой помолиться за них. В городах наиболее яркими проявлениями фольклора становятся шествия с драконами, один из которых (Тараск) даже дает имя городу Тараскон. В XII в они превращаются в большие карнавалы. Представителям Церкви не удается остановить этот разгул народной культуры, некоторые проявления которой даже попадают в церковный календарь: например, так происходит с весьма популярным праздником Вербного воскресенья, называемым также «Цветочная пасха», который организуется за неделю до карнавала, предшествующего строгому сорокадневному посту. Церковь осуждает ношение масок, так как они искажают внешность человека, созданного по образу и подобию Божьему.

У нас нет четкого представления о том, как выглядели карнавальные костюмы в начале Средневековья. Мы располагаем лишь серией акварелей, на которых изображены наряды, представленные на карнавалах в немецком Нюрнберге в период с 1429 по 1539 гг. Тем не менее, в «Романе о Фовеле» (Roman de Fauvel), написанном в XIV в., можно найти их литературное описание.

Испанские рыцари

Страны Иберийского полуострова, изолированные от остальной Европы Пиренейским хребтом, существовали в особых геополитических условиях. Значительную роль в их историко-культурном развитии сыграло арабское завоевание — «конкиста» начала VIII в. Арабское влияние сказалось практически на всех сферах жизни, от литературы и языка до материальной культуры и военного дела. С условной даты 718 г. принято считать начало обратного процесса реконкисты — «отвоевания». Это был долгий и мучительный путь, полный побед и поражений, политических интриг и междоусобных войн, союзов с мавританскими владыками, закончившийся только в 1492 г. с падением Гранадского халифата. По подсчетам испанских историков за весь период реконкисты только с арабскими войсками христианские государства сражались около 3700 раз, включая полномасштабные битвы и незначительные стычки. Если добавить сюда еще и многочисленные войны друг с другом, то становится понятно, почему «испанское общество было организовано для войны», почему война «одновременно завоевательная и религиозная сформировала социальные структуры».

Начавшись в VIII в, реконкистас нарастающим успехом продолжалась до XI в., когда арабская Испания оказалась разделенной на несколько эмиратов. В результате продвижение христианских государств стало более быстрым и планомерным. В середине XII в. полуостров был рассечен на две части по линии Лиссабон — Толедо — Тортоса. Отвоеванные территории остались под властью четырех королевств: Португалии, Кастилии, Арагона и Наварры. Неспособность выступить единым фронтом и различные политические устремления христианских королевств замедлили поступательное движение реконкисты, превратив ее в дискретный процесс наподобие приливов и отливов. Постоянная война со своими соседями требовала огромных затрат, которые не могли окупиться только за счет военной добычи. Содержание войска, укрепленных пунктов и всей военной инфраструктуры вызывало необходимость немалых материальных усилий со стороны всех слоев общества. В этой ситуации нашел применение феодальный принцип «жить своим», когда никто, даже король, не мог свободно запустить руку в карман своих подданных. Постоянное военное напряжение и различные экстраординарные налоги требовали одобрения сословий. В результате в Испании к середине XII в., раньше, чем где-либо в Европе, зародилось сословное представительство, парламент, или по испански «кортесы».

Особенность военного дела на Иберийском полуострове заключалась в органичном смешении европейских и восточных способов и приемов ведения боевых действий. Пожалуй, ни на какой пограничной территории, даже на Руси, это не прослеживается настолько явно. Кроме того, на тактику и вооружение влияли особый ландшафт и климатические условия. Главной ударной силой оставалась тяжелая рыцарская конница. При этом существовал чрезвычайно высокий процент легкой конницы и пехоты. Легкая конница формировалась в основном за счет небогатых и незнатных землевладельцев, обязанных к военной службе. Это были так называемые «кабальерос вилланос» (рыцари вилланы, caballeros villanos). Они были легко вооружены и использовали минимум защитного снаряжения, подражая своим мавританским противникам. Сходство усугублялось низкими седлами с короткими стременами, на которых было удобно привставать, поворачиваясь в любую сторону, что облегчало использование метательного оружия. В данной среде употреблялись невысокие быстрые лошади, по имени которых и называлась вся легкая конница Испании — «хинетес» (jinetes).

Пехота (pedones) к XIV в. во многом утратила свое значение и использовалась, как правило, для обороны крепостей и саперных работ. Тяжелая конница выставлялась городами, нобилитетом, богатыми людьми и, естественно, самим королем. Их называли «кабальерос идальгос» (рыцари идальго, инфансоны, caballeros hidalgos). Различные слои общества и военного сословия были обязаны службой в зависимости от типа военных действий.

Спортивные и настольные игры в средние века

Средневековая эпоха наследует от Древней Греции и Древнего Рима такие виды спорта, как метание ядра, упражнения на гимнастических снарядах и игры с мячом. Игра жё-де-пом (прообраз современного тенниса) становится довольно распространенной в конце Средних веков. В нее играют большими кожаными мячами, плотно набитыми паклей, чтобы они могли отскакивать от пола. Игроки надевают на руки специальные перчатки. Игра в кости, которая справедливо считается наиболее популярной в Средние века, также имеет античные корни. В ходе археологических раскопок было обнаружено множество игральных кубиков, изготовленных из кости (в том числе слоновой), дерева, стекла или металла. В 1297 г. в Париже проживает не менее семи мастеров по их производству. Игры в кости могут быть как совсем простыми (с участием двух игроков), так и сильно усложненными (розыгрыш между множеством участников). Различное толкование правил игры приводит к постоянным ссорам между игроками. Еще одна настольная игра приходит из Азии, появляясь в Западной Европе около 1000 г.: это шахматы, фигуры для которых изготавливают либо из ценных пород дерева, камня или слоновой кости (в случае, если в них играют аристократы), либо из обычной древесины (для простого народа), как мы можем видеть по раскопкам в районе деревни Шаравин (регион Рона-Альпы). Названия фигур адаптированы к реалиям западной культуры: визирь становится королевой, а слон некоторое время именуется судьей или епископом, прежде чем стать офицером в конце Средних веков. В правилах игры видится аллегорическое противостояние местных феодалов – в шахматах также используется ближний бой, имеется не так много пространства для маневра и требуется продуманная тактика защиты. Лишь в конце Средневековья шахматная стратегия развивается в новые правила, похожие на те, которыми мы пользуемся сегодня. Героические поэмы и куртуазная литература превращают эту игру в подлинно аристократическое занятие, входящее в перечень дисциплин, которым обучают будущих рыцарей, таких как Ланселот и Тристан (см. Глава V, Городская и деревенская аристократия). Зажиточная городская буржуазия активно перенимает рыцарский образ жизни, в том числе и любимые игры этого сословия.

Карточные игры появляются в Западной Европе только в конце XIV в. В средневековой литературе описываются также крестики-нолики и детские классики, изображения которых часто встречаются в книжных иллюстрациях, а следы игровых полей археологи нередко находят на камнях мостовой, стенах и монастырских лавках.

Богатые аристократы, в мирное время располагающие массой свободного времени, играют во все эти игры с утонченной элегантностью, считая их своей исключительной привилегией. Во время больших ежегодных турниров они тем не менее снисходят до простого народа.

Светские власти безуспешно стараются запретить некоторые игры, объясняя это заботой о поддержании общественного порядка, который часто нарушается бурными спорами из-за итоговых результатов. Церковные запреты также остаются без внимания, поэтому в итоге в недопустимые игры запрещают играть лишь священнослужителям. Церковь делит все виды игровой деятельности на три типа: спортивные игры (разрешенные), интеллектуальные (допустимые) и азартные (запрещенные). Король Людовик Святой также пытается бороться с некоторыми играми: он запрещает производство игровых костей и даже выбрасывает в море шахматную доску своего брата Карла Анжуйского во время Первого крестового похода (в 1250 г.).

От романской до готической архитектуры
Ч.1

Средневековая церковная архитектура воплощает в себе все важные перемены в религиозной и культурной жизни, происходящие в данный период. Например, из-за появления культа мощей святых в церквях для них оборудуют специальные подземные крипты. Кроме того, после григорианских реформ, повышающих статус церковных служащих, они визуально отделяются от массы верующих во время осуществления религиозных обрядов: отныне в каждом храме имеется особая зона, предназначенная исключительно для духовных лиц (амвон), и хоры, отделенные перегородкой, что позволяет духовенству спокойно проводить богослужения, в то время как верующие ограничены пространством нефа. Наконец, в городах, являющихся центрами церковных епархий, появляются дворцы епископов со своей часовней, тогда как остальные каноники, как правило, живут в отдельных домах рядом с церковным двором, в который обычно входит также епископальная школа, а иногда и приют для бедных и стариков.

С конца X и до середины XII вв. в Западной Европе доминирует романский архитектурный стиль. Планировка церквей, а также форма колоколен и порталов могут различаться в зависимости от региона. Этот стиль получает распространение благодаря прекращению нашествий норманнов, укреплению династии Капетингов, популярности крестовых походов, а также развитию паломничества и монашества. В основе плана церквей сохраняется форма базилики в виде латинского креста, унаследованная от раннехристианской архитектуры, для которой характерны удлиненный центральный неф и высокая колокольня. Центральный неф отделен от боковых колоннами и завершается со стороны, противоположной главному входу, апсидой, всегда обращенной на восток. К этой базовой схеме могут добавляться полукруглый свод над центральным нефом, рельефное сводчатое перекрытие над боковыми нефами для поддерживания балконов, сферический свод над апсидой, и наконец купол на цилиндрической или крестообразной парусной опоре. Если церковь является объектом паломничества, в ней строится дополнительная галерея с боковыми приделами для облегчения прохода верующих (как например в соборах Шартра, Руана и Осера, построенных в XI в.) – это основное нововведение романской архитектуры. Также для этого стиля характерна колокольня, интегрированная в основное здание (кроме Нормандии, где ей предпочитают фасад с двумя башнями). Внутри церкви симметричные ряды пролетов и неровно падающий приглушенный свет создают пространство, наиболее подходящее для молитвы.

Фасады религиозных зданий могут быть лишены каких-либо архитектурных излишеств, как например мужской монастырь в Кане. Они бывают и трехуровневыми (собор Нотр-Дам в Жюмьеже в Нормандии). Встречаются также и фасады, украшенные каменными скульптурами (Нотр-Дам-Ла-Гранд в Пуатье). Признанными шедеврами романского зодчества считаются необычная церковь аббатства в Муассаке (построена около 1120 г.) и собор в Отёне (построен около 1135 г.).

От романской до готической архитектуры
Ч.2

Начиная с 1140 г. основным религиозным архитектурным стилем становится готика (термин введен Рафаэлем, который хотел таким образом выразить свое пренебрежительное отношение к ней). Изначально для его обозначения используют выражение opus francigenum («французское искусство»), так как впервые здания такого типа начинают строить в Париже и его окрестностях. Принципы этой новой архитектуры изложены Сугерием (годы жизни – около 1081–1151), аббатом монастыря Сен-Дени. Он считает, что поскольку Бог является светом, создавшим все сущее, то и в здание, предназначенное для его прославления, должно проникать как можно больше света. В стенах оставляются длинные узкие щели, в которые вставляются массивные витражи, а своды облегчаются (теперь они поддерживаются стрельчатыми арками) и устремляются до головокружительных высот (что иногда становится причиной их обрушения, как это произошло с собором в Бове в 1284 г.). В архитектурном облике доминируют вертикальные линии – считается, что так молитвы верующих быстрее доходят до неба. Стрельчатые арки и контрфорсы (наружные опорные ребра) облегчают вставку массивных окон и витражей.

В 1140 г. Сугерий отдает распоряжение перестроить церковь монастыря Сен-Дени. В частности, убираются перегородки, отделяющие боковые приделы, благодаря чему дневной свет начинает попадать на балконы хоров через витражи. В этом же году открывается собор в Сансе – в нем сооружают шестигранный свод, лежащий на чередующихся сильных и слабых опорах колонн, как в Соборе Парижской Богоматери (начало строительства – 1163 г.). В важных городах страны появляются готические соборы весьма внушительных размеров. Решающую роль в этом строительстве приобретают архитекторы, например Виллар де Оннекур (годы жизни 1200–1250). Собор в Нуайоне (построен в 1150–1235 гг.) оснащают четырехуровневым фасадом, используя аркады, галереи, глухие аркатуры и сильно вытянутые в высоту окна. Соборы в Реймсе и Амьене знаменуют собой апогей готического стиля, называемый «лучезарной готикой». После 1260 г. новая архитектура доходит до юга Франции (Нарбонна, Клермон-Ферран, Лимож, Тулуза), Бургундии, восточных регионов (Мец) и Нормандии (аббатство Сент-Уэн в Руане), при этом строятся в основном соборы с единственным нефом. В начале XIV в. возникает «пламенеющая готика», для которой характерно богатое внешнее оформление, как правило – ажурные орнаменты из камня (соборы Святого Урбана в Труа, а также Святого Северина и Сен-Жермен л’Осеруа в Париже).

Контрацепция в средние века

Насколько было распространено знание о контрацепции в средние века, до конца не ясно. Мало кто из женщин – и в особенности проституток, которые чаще были необразованными, – могли прочитать книги по гинекологии, в которых обсуждалась контрацепция, но нет сомнений, что женщины передавали друг другу эти знания устно. Альберт Великий пишет о проститутках и задается вопросом о том, почему они не беременеют в результате стольких половых актов: это может указывать на то, что мужчины не были хорошо знакомы с методами контроля рождаемости. Возможно, проститутки действительно реже беременели. Исследования, проведенные в XX веке, показали, что многие проститутки были бесплодны из-за частых венерических заболеваний, и это могло влиять на положение дел и в Средние века тоже. Кроме того, логично предположить, что проститутки с максимальной вероятностью устно передавали знания о контрацепции. Однако средневековые теоретики в области медицины считали, что проститутки не могли зачать ребенка, поскольку от слишком частых сношений их матка закрывалась или же поскольку от такого большого количества семени она становилась слишком скользкой, и там уже ничего не удерживалось. Теоретики просто могли не владеть теми знаниями, которые проститутки передавали друг другу.

Можно было бы ожидать, что самыми распространенными способами избежать беременности были прерванный половой акт или любой другой секс, кроме вагинального. В средневековых текстах можно встретить массу предостережений против греха Онана и прерванного полового акта, которые связывали с бесплодием и напрасной тратой спермы. Однако в таких текстах встречается удивительно мало комментариев насчет орального, анального или мануального секса между мужчиной и женщиной. В некоторых текстах вроде работы Вильгельма Перальда, секс с женщиной «где-либо за пределами места, положенного природой» определяется как содомия, а «Грациан» принял позицию Августина о том, что худшим грехом в сексе будет то, «когда муж желает соединяться с телом своей жены не так, как предопределено природой».

В художественных текстах встречаются обороты, которые иногда можно истолковать как отсылки к оральному сексу – например, в рассветной песни Освальда фон Волькенштейна (конец XIV – начало XV века), – но даже такие метафоры, как:

И нежная дева дозволила ему налить в ее уста
Иванов напиток любви

встречаются сравнительно редко.

В одном судебном споре, прошедшем в Англии в XV веке, женщина утверждала, что мужчина дарил ей подарки – пару перчаток, набор ножей и пятнадцать пенсов, – которые указывали на то, что они состоят в браке, и она дарила ему подарки в ответ. Мужчина же утверждал, что все это он дал не «с намерением жениться на ней, а чтобы угодить ей, чтобы она продолжила жить с ним во грехе». Возможно, они друг друга неправильно поняли, но более вероятно, что кто-то из них лгал, хотя невозможно сказать, кто именно. Но если одни и те же предметы могли представлять собой и свадебный подарок, и плату проститутке, это указывает на то, что эти категории не всегда можно было с легкостью отличить друг от друга. Не факт, что для мужчины один вид добрачного секса был более приемлем, нежели другой.

В Средние века (как и во времена Античности) музыка относится к семи свободным наукам и, согласно данной классификации, является родственницей арифметики. Такая связь музыки с точными науками продержится до XVIII в.

В средневековой Европе существует великое множество музыкальных инструментов, упоминания и изображения которых чаще всего попадаются историкам на страницах книг и на иллюстрациях к ним, в отличие от редких экземпляров самих инструментов, хранящихся в музеях. В XIII в. французский ученый и музыкальный теоретик Иоанн де Мурис различает среди них струнные, духовые и ударные, а также причисляет к ним и человеческий голос.

Из струнных инструментов он упоминает арфу и лиру – их струны, лишенные дополнительной обмотки, изготавливаются из бараньих кишок, конских волос или шелковых нитей. Начиная с XIII в. для их производства используется медная проволока, что делает звук более ярким и насыщенным. Каждая струна (а их количество может варьироваться от 6 до 25, как у арфы) прикреплена к колку, а ее натяжение регулируется с помощью специального ключа. Строй инструментов является диатоническим (интервалы между струнами равны квартам или квинтам).

Псалтерий и дульцимер снабжены резонирующуей частью, с обеих сторон которой располагаются регулируемые с помощью винта порожки, на которые натягиваются струны. Псалтерий имеет форму треугольника. Он является струнно-щипковым инструментом, и на нем играют пальцами или медиатором, кладя его на колени либо вешая на грудь. В XV в., когда к нему добавляют клавиатуру, он трансформируется в спинет (разновидность клавесина).

На изображении: Псалтерий (иллюстрация из испанской рукописи XIII века).

Король Англии Генрих I питал слабость к этим монстрам, называемыми речной миногой. Однако считается, что именно поедание слишком большого их количества привело к его смерти в 1135 году. 🐟

В 1135 году Генрих отправился в Нормандию навестить свою дочь и ее второго мужа Годфрида V, графа Анжуйского. Он умер там 1 декабря, съев слишком много миног, которые он обожал. Его тело было выставлено в Руане на всеобщее обозрение. В этом городе также остались его кишки, мозг и глаза. Врач, которому было поручено удалить мозг, умер от инфекции. Когда труп короля начал разлагаться, местный мясник посолил его и поместил в говяжью шкуру. В таком состоянии тело Генриха было доставлено на место захоронения в аббатство Рединг, которое король финансировал 14 лет назад.

Записки о Средневековье

Знак паломника, Нидерланды, ок. 1400 года.

Этот оловянный значок датируется концом XIV / началом XV века и изображает вульву, замаскированную под паломника. Считалось, что такие образы отвлекают злых духов от паломника.

Дорогие подписчики, помните как админ посетил новый музей истории Польши? Вот вам интересный факт из выставки "1025. Рождение Польского королевства"! В ранее средневековом обществе, где оборот монеты еще не был обычным явлением, мед и воск стали очень важными платежными средствами. Они не портились, а поэтому не теряли со временем свою ценность. Это делало работу бартника прибыльным занятием и хотя эта профессия бывала опасной, часто бартниками становились не только крестьяне, но и представители высших сословий. На выставке, даже привели пример ориентировочной стоимости выбранных товаров в килограммах меда на картинках.
Согласно схеме одна бочка ровняется 50 кг меда. Огромные запасы меда можно было найти, по данным источников, в подвалах князя в Киеве, запасы равнялись 81 900 кг!