Герб в средневековой Европе считается важным знаком различия. Эти цветные символические рисунки могут определять как одного человека, так и всю семью или целое сообщество (союз ремесленников, город, религиозный орден). Их композиция подчинена строгим правилам, касающимся использования цветов и фигур. В XII в. первые гербы появляются на щитах рыцарей, так как их становится сложно отличить друг от друга во время турниров и военных действий из-за схожей амуниции (шлема и кольчуги). Если воин долгое время изображает на своих доспехах одни и те же фигуры и цвета, то эта эмблема становится его индивидуальным гербом.

Со временем на них начинают указывать имя основателя рода и передавать от отца к сыну. Так гербы способствуют формированию родовой идентичности и более тесных семейных связей, придавая больший вес их обладателям. В XIII в. данной системой идентификации начинают пользоваться также и женщины, служители Церкви, жители городов, ремесленники и даже крестьяне (в Нормандии и Фландрии). Еще через сто лет гербами активно обзаводятся и всяческие сообщества: города, профессиональные и религиозные объединения, а также различные административные организации. Вопреки распространенному мнению о том, что подобные знаки отличия могли использовать только богатые аристократы, их заводят себе представители всех сословий. Существует лишь единственное правило – не заимствовать чей-то чужой герб.

Все эти знаки изображаются или выгравировываются в совершенно разных местах: на документах, зданиях, предметах интерьера. Порой историки могут определить дату изготовления той или иной вещи лишь благодаря наличию на ней герба. Изучая их, специалисты по геральдике обращают особое внимание на использующуюся в них систему символов. Любопытно, что во многих романах, религиозных книгах, мифах и легендах того времени упоминаются всевозможные знаки отличия героев (как правило, это короли, святые и папы римские), живших задолго до появления самих гербов. По их эволюции четко видны различные веяния моды, особенно все более явное доминирование голубого цвета, который постепенно заменяет красный.

Средневековые туалеты Лондона

В средневековом Лондоне у некоторых горожан в домах была личная водопроводно-канализационная система для очистки уборных и кухни, вроде той, что построили в Вестминстерском дворце. Только, разумеется, другого масштаба. Это подтверждается документом, датированным 1449–1450 годами, по которому некий Томас Брайтфилд должен был построить за свой счет в доме, где он жил, в приходе Святого Мартина, большую свинцовую емкость для сбора дождевой воды (с трубой, которая отводила бы излишки в городской водосток), и рядом с ней туалет. Так что хотя сэр Джон Харрингтон и заслуженно претендует на честь изобретения унитаза с водяным смывом, это не означает, что он был первым, кто придумал смывать нечистоты. Система промывки туалета и трубы для сброса кухонных отходов с помощью дождевой воды описана и еще как минимум в одном документе — в записи о многоквартирном доме в средневековом Лондоне, где тоже собирали дождевую воду в емкость, откуда она протекала через туалеты и кухню и уходила вместе с отходами в выгребную яму.

Еще веком с лишним ранее пыталась использовать смыв и некая Элис Уэйд, но выбрала она не самый разумный способ. В 1314–1315 годах разбиралась жалоба на то, что она провела из туалета в соларе на верхнем этаже своего дома деревянную трубу к общему водосточному желобу. Соседи жаловались, что нечистоты из ее уборной закупоривают желоб и сильно воняют (тем более что он вообще был предназначен только для отвода дождевой воды). Суд велел Элис Уэйд удалить трубу.

Причем строили их так, что сама уборная обычно находилась около жилых комнат, а выгребная яма где-то подальше, и соединялись они трубами. Например, в 1308 году скорняк Уильям де Ханигтон приказал построить большой дом, в подвале которого была устроена выгребная яма с ведущими в нее двумя трубами от туалетов. А в 1330–1331 годах произошел случай, из-за которого некий Уильям Абель и его жена судились с соседом — труба из их уборной по договору вела в его выгребную яму, но он незаконно удалил ее.

Туалеты вообще были достаточно важной частью дома, чтобы упоминаться не только в документах, связанных с какими-то тяжбами, касающимися отхожих мест. Так, например, завещание некого Генри «le Gaugeur», составленное в 1324 году, гласит, что Генри завещает своей жене часть дома, состоящую из небольшого зала, гостиной, комнаты с камином, коридора, ведущего к туалету, и самого туалета.

Сохранилось также немало документов, касающихся строительства уборных, и по ним ясно, что это было недешевое удовольствие — в том числе и потому, что выгребная яма была не просто дырой в земле, а крепким помещением, выстроенным из камня. Судя по смете на строительство туалета одного из доходных домов около Лондонского моста в 1391–1392 годах, он обошелся владельцам в сумму около четырех фунтов, что равнялось зарплате квалифицированного рабочего за 4–5 месяцев.

В богатых домах выгребная яма располагалась на максимально возможном удалении от жилых помещений, была обложена камнем, и в нее от туалета вела труба. Иногда, как уже было сказано выше, яма могла быть даже одна на два соседствующих дома. Хотя слишком длинную систему труб лишний раз все-таки старались не строить, потому что они могли забиваться и вонять, и тогда приходилось нанимать людей, чтобы все это разобрать и прочистить.

Бедные же люди не могли себе позволить такой роскоши, как теплый домашний туалет с обложенной камнями ямой, поэтому у них уборная чаще всего находилась во дворе и представляла из себя небольшое деревянное строение, в котором выгребная яма располагалась непосредственно под полом. В лондонских сводках происшествий за 1326 год есть запись о печальном случае, когда некий Ричард Рейкер пошел в уборную, прогнившие доски пола под ним подломились, и он упал в выгребную яму, где его уже мертвым обнаружил его товарищ Уильям Скотт.

На изображении: иллюстрация к книге Боккаччо «Декамерон». Хитрая дама заманила богатого гостя, ночью он пошел в туалет и провалился, потому что пол оказался подпилен. XV век, Франция.

Декоративные элементы религиозной архитектуры

Романский стиль предполагает украшение церквей преимущественно настенной росписью и скульптурами. Впервые скульптуры появляются в регионе Руссильон на фасадах соборов в Сен-Жени-де-Фонтэн и Сент-Андре-де-Соред (построены около 1020 г.). На фронтонах церквей XII в. изображают фигуры святых и сцены из Апокалипсиса (соборы в Муассаке и Шартре), а также Вознесение Христа (базилика Святого Сатурнина в Тулузе) и Страшный суд (церкви в Больё-сюр-Дордонь, Конке и Отёне). Скульптурами также украшены изгибы арок и оконные проемы. Скульптурные элементы на романских церквях обычно расположены симметрично по всему периметру фасада, так как симметрия считается важным шагом к достижению гармонии. Так, фигуры четырех великих пророков сочетаются с изображениями четырех евангелистов, а двенадцать апостолов – с двенадцатью отцами Церкви. В украшении капителей колонн собора в Сен-Бенуа-сюр-Луар (изображение акантовых листьев) и рельефных пилястров собора в Отёне чувствуется античное влияние (оба построены в начале XII в.).

Апостолы часто представлены в виде тетраморфа (крылатого существа с четырьмя лицами): орел символизирует Иоанна, лев – Марка, бык – Луку, а человек – Матфея. С конца XI в. скульпторы начинают ставить подпись на своих творениях, как например на главном алтаре собора Святого Сатурнина в Тулузе.

Внутри романские церкви сияют многоцветием. В разные цвета покрашены не только статуи святых и капители колонн – стены, как правило, покрыты яркими фресками. При этом их тематика четко зависит от ориентации здания: на северной стороне изображают сцены из Ветхого завета, на южной – из Нового, а на западной – из Страшного суда. Стены сводов не только расписаны, но и часто завешены драпировкой и декоративными тканями. Одним из их сохранившихся образцов является гобелен из Байё. На нем изображена сцена из английского похода Вильгельма Завоевателя. Цветовая гамма витражей церквей перекликается с расцветкой напольного покрытия, а золотая церковная утварь, украшенная драгоценными камнями, таинственно поблескивает в полутьме. В настенных росписях чувствуется византийское влияние – особенно оно заметно во фресках собора в Берзе-Ла-Виле (недалеко от монастыря Клюни). В аббатстве в Сен-Савене гигантская фреска, изображающая всю историю человечества от сотворения мира до пророка Моисея, покрывает весь центральный неф. Помимо того, что характер настенных росписей различается в зависимости от региона, фрески романских соборов характеризуются повышенным вниманием к пропорциям изображаемых людей, несколько ограниченным выбором цветов, упрощенным изображением предметов и декоративных орнаментов, а также излишним акцентированием движений и жестов персонажей для достижения большей экспрессивности. До наших дней сохранилось не так много романских витражей, ввиду их чрезвычайной хрупкости. Они изготавливаются из толстых стекол, а изображение заключено в жирную рамку, при этом на заднем плане обычно рисуют стилизованный растительный узор или фантастических животных. Витражи собора в Ле-Мане демонстрируют воскресение Христа, в Пуатье – его распятие, а в Шартрском соборе можно увидеть гигантский витраж, изображающий Богородицу. Что же касается сохранившихся романских скульптур, то настоящим шедевром бесспорно является хранящийся в Конке реликварий с мощами Святой Веры, выполненный в виде ее фигуры, сидящей на троне. Он изготовлен примерно в IX–X вв. и щедро украшен драгоценными камнями, что свидетельствует о щедрости паломников, пришедших просить милости у этой святой.

Чехия XIV — начала XV века была страной со сравнительно развитой городской жизнью. Разумеется, города средневековой Чехии лишь отдалённо напоминали современные. В таком большом городе, как Прага, было не больше 30-35 тысяч жителей. Но по тому времени это был один из самых крупных городов Европы. Остальные города были значительно меньше. В среднем чешском городе насчитывалось обычно несколько сот домов. Наиболее крупными городами после Праги были Брно с восьмитысячным населением, Градец Кралёвый и Пльзень, где было примерно по пяти тысяч жителей, Хрудим, Ийглава и другие.

Многие горожане не бросали окончательно земледельческого труда — имели огороды, сады, виноградники, а иной раз и обрабатывали полевые участки. В их хозяйстве были коровы, козы, свиньи, домашняя птица. Но сельское хозяйство не было для городских жителей главным и тем более единственным занятием. Горожане были прежде всего мастеровыми людьми — ремесленниками, подмастерьями, учениками ремесленников, а также владельцами лавок или мелочными торговцами.

Чешские ремесленники были искусными мастерами и занимались самыми разнообразными видами ремесла. В крупных городах и в небольших местечках имелись кузнецы и литейщики, оружейники и ножовщики, слесари и медники, плотники и столяры, тележники и бондари, гончары и каменщики. В чешских городах и сёлах изготовлялось много ножей, пил, лопат, кос, серпов, вил, топоров, плужных лемехов, а также проволоки, иголок, бритв и т. п. Весьма развито было чешское оружейное дело, выделывались шлемы, щиты, доспехи, мечи, копья, судлицы, боевые ножи, а со второй половины XIV века производилось огнестрельное оружие; при изготовлении больших орудий — бомбард использовался богатый опыт чешских литейщиков, уже в течение длительного времени отливавших колокола. Чешские пушки вывозились за границу; особенно широкое применение огнестрельное оружие получило во время гуситских войн.

Представители других профессий занимались переработкой продуктов сельского хозяйства. К этой группе ремесленников принадлежали ткачи, красильщики, портные, шорники, сапожники, а также пивовары и пекари. Большое значение в хозяйстве страны имело сукноделие й производство полотна. Изготовление грубых шерстяных сукон было распространено по всей стране; в Праге изготовляли и более тонкие сукна (правда, значительная часть высокосортных шерстяных тканей ввозилась в Чехию из Фландрии и Северной Италии). В Градце Кралёвом и Литомишле существовали особые улицы суконщиков. Крупная торговля сукном производилась в Праге, Лоуни, Пльзене, Литомержицах. Именно в сукноделии разделение труда уже к концу XIV века стало настолько значительным, что определяло собой многие особенности производства. Среди ремесленников-сукноделов различались такие профессии, как чесальщики шерсти, сучильщики нитей, ткачи, красильщики, ворсовщики и т. п.

Значительную группу мастеровых людей в чешских городах составляли переписчики книг, переплётчики, цирюльники, ювелиры, часовых дел мастера, врачи, аптекари. Особенно ценилась профессия стекловаров и стеклодувов. Чехия одной из первых стран Европы наладила стекольное производство, поставлявшее на рынки и оконное стекло, и гранёное, и дутое; всего более было развито стекольное дело в Крконошах и Крушных горах, а также на юге Чехии. Уже в те времена славился богемский хрусталь.

Так как города Чехии были центрами ремесленного производства или горного дела, население их не могло само обеспечивать себя продуктами питания, не говоря уже о необходимом промышленном сырье. Поэтому развитие городов приводило к росту и расширению торговых связей между городами и окружающими их сельскими районами. Конечно, единого для всей Чехии рынка в XIV веке ещё не существовало, хотя на ярмарки в города и местечки съезжались не только крестьяне окрестных сёл, но и купцы со всех концов страны, а иной раз из соседних и даже отдалённых государств. В то же время из Чехии вывозились многие виды сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий в Польшу, в Литву, на Русь, в Австрию и немецкие земли, в Италию, Фландрию, Венгрию.

Как узнать, что у вас плохой музыкальный вкус?

— Попробовать публично рассказать о музыке, которая вам нравится, и почитать комментарии «экспертов».

— Скормить нейронке Judge my Spotify свою статистику прослушиваний и получить вердикт.

— Подписаться на канал «КОНТРАПУНКТ», чтобы ежедневно узнавать про новую для себя музыку из разных жанров и таким образом учиться самостоятельно отличать хорошее от плохого.

Автор YouTube-канала «КОНТРАПУНКТ» запустил канал и в Telegram. Он рассказывает и про классику, и про попсу, и про рок, и про джаз так, что всерьез цепляет даже тех, кто не относит себя к искушенным меломанам.

Подписывайся на канал, и в твоем плейлисте каждый день будет появляться что-то новое.

Средневековые витражи

С приходом готического стиля фрески понемногу заменяются витражами, а скульптурные украшения становятся все менее похожи на аналогичные детали романских церквей. Со временем витражи полностью заменяют настенные росписи и становятся основными декоративными элементами новых соборов. В Шартрском соборе, витражи в котором начинают устанавливать примерно в 1200 г., они состоят из множества стекол, на которые нанесены различные изображения на религиозные темы, вписанные в прямоугольные или круглые секции. Но вместе с тем в оформлении готических соборов начинают использоваться и скульптурные элементы. Площадь витражей Шартрского собора поражает воображение: 164 оконных проема, которые все вместе составляют более 2600 квадратных метров стекла. Их установка длилась примерно с 1200 по 1236 гг. Нижние элементы витражей выполнены в виде изображений, разделенных на небольшие секции, а на верхних представлены одна или две крупные фигуры. На розах трансепта (поперечного нефа) изображены отдельные персонажи, сгруппированные вокруг центрального сюжета. Такая сложная структура витражей со временем получает широкое распространение, а при их создании используются все новые изобразительные приемы: около 1270 г. художник, расписывающий витражи базилики Святого Урбана в Труа, умело играет на контрасте, изображая высокие ярко раскрашенные фигуры в окружении орнаментов, выполненных серой светящейся краской.

Начиная с 1310 г. (в основном в Руане) использование краски «желтое серебро» придает витражам дополнительную яркость. Теперь готическая архитектура начинает в полной мере соответствовать определению историка Андре Воше, который назовет ее «искусством света и ритма».

Скульптурные украшения новых соборов также эволюционируют, но этот процесс происходит постепенно: на первых порах ясно прослеживается связь между декоративными элементами романских церквей Лангедока и Бургундии и статуями, впервые использованными в готической архитектуре (собор в Шартре).

Готическая скульптура поначалу отказывается от украшения капителей колонн, придавая большее значение порталу собора, который нередко делают тройным (как в том же Шартре): в центре западного портала изображен Иисус на престоле (окруженный сценами из Апокалипсиса), справа – Богородица на престоле (в окружении сцен детства и взросления Христа), а слева – Вознесение Христа. Между ними располагаются колонны со скульптурами. Визуально отделенные от колонн, которые служат им опорой, выдающиеся вперед статуи как будто парят над окружающим пространством. Недавний демонтаж одной из этих скульптур показал, что их задняя часть повторяет форму колонн, но они тем не менее не составляют с ними одно целое. В арках сводов можно увидеть скульптурные элементы, посвященные свободным наукам, а также изображения античных мудрецов, в чем можно усмотреть аллюзию на образование, получаемое в кафедральной школе Шартра.

Дома в средние века
Ч.1

У слова «дом» имеется несколько значений: в более общем смысле оно может обозначать здание или помещение, в котором живут (и иногда работают) люди, связанные родственными узами. Вероятно, такое значение оно приобретает как раз в Средние века. Не случайно в последние годы интерес археологов вызывают уже не руины роскошных дворцов, а остатки жилищ, принадлежащих простым людям. Дело в том, что обновление городов, происходящее в XI в., сопровождается постройкой многочисленных жилых зданий, спланированных по новому образцу: это дома для одной семьи, сочетающие в себе множество функций. При этом дома аристократов становятся еще роскошнее, что усугубляет различия между жилищами различных классов общества.

Крестьянские дома периода раннего Средневековья строят из дерева (каркас и сруб) и саманного кирпича (внутренние стены). Крышу покрывают соломой. Такие постройки напоминают хижины, от которых в настоящее время сохранились лишь ямы от опор фундамента. Такие примитивные и недолговечные постройки строятся самими крестьянами. Дом обычно делают длинным, чтобы оставить место под помещения для скота. Как правило, в нем всего один этаж, над которым часто сооружают чердак, где хранят сено. Дом разделяют на две комнаты: та, что находится у входа, служит жилым помещением и спальней, здесь же расположен очаг; вторая используется как кладовая, хранилище продуктов и иногда – в качестве зоны отдыха. Экономический рост XI–XII вв. приводит к тому, что крестьянское жилище значительно облагораживается и обрастает дополнительными постройками: амбарами, конюшнями и загонами для скота, расположенными по периметру двора, который уже почти всегда огорожен забором. Конструкции становятся более крепкими, и теперь для строительства привлекают плотников и каменщиков. В этот период в деревне еще не знают о техническом прогрессе: печи пока строят редко, и очаг из камня или кирпича устраивается прямо на земле. В стенах еще не делают окон. Из-за этого внутри большинства домов всегда темно и смрадно.

В городах жилища простого люда во многом похожи на крестьянские дома. Начиная с XIII в. из-за роста городского населения и ограниченной территории появляются каменные дома в несколько этажей. На первом этаже обычно располагается ремесленная мастерская или торговая лавка, куда можно зайти прямо с улицы. На втором этаже находится гостиная (часто используемая и как рабочее помещение), а также спальни, где протекает частная жизнь обитателей дома. У представителей некоторых профессий мастерская тоже находится на втором этаже: у ткачей – для лучшего освещения, у ювелиров – из соображений безопасности. Как правило, все эти помещения являются довольно тесными: в Париже их площадь составляет около 10–20 квадратных метров. В XIV в. начинают появляться комнаты нового назначения: кухни, гардеробы и учебные классы.

Дома представителей городской элиты различаются по размеру, цене используемых материалов, а также по присутствию или отсутствию сада и конюшен. Они сохраняют все характерные черты феодального замка: в большинстве таких домов имеется сводчатый главный зал и башня (если в здании имеется несколько этажей), а также двор с конюшнями и садом. Приятным дополнением служит собственная часовня или молельня, а при строительстве учитываются все новейшие достижения прогресса: в окна вставляют стекла, пол покрывают плиткой, а крышу – черепицей. Практически во всех жилых комнатах устанавливают камины.
Отделка такого дома отражает социальный статус его хозяев и их систему ценностей.

О достатке обитателей дома в первую очередь говорят окна. Их украшают гипсовыми наличниками, цветными витражами и картинами (покрытыми лаком или воском для лучшей сохранности), а на ночь закрывают резными деревянными ставнями. У менее зажиточных горожан оконные ставни сделаны из обычных досок.

Дома в средние века. Внутри дома
Ч.2

Внутри домов царит полумрак, поэтому на помощь приходит искусственное освещение. Восковые свечи можно увидеть лишь в церквях и богатых особняках, в домах поскромнее основным источником света служат масляные лампы и дешевые свечи на основе животного жира. Масляная лампа часто представляет собой обычную керамическую или железную миску. В замках и богатых городских домах имеется система отвода сточных вод и примитивная канализация. Питьевой водой городских и деревенских жителей обеспечивают колодцы. Благодаря археологическим раскопкам, книжным иллюстрациям и сохранившимся описям имущества, оставшегося после смерти хозяина, мы знаем о уже существующих в этот период ваннах для купания, раковинах для мытья рук и посуды, кувшинах, лейках и тазах для стирки, которые имеются у наиболее зажиточных хозяев, придающих важное значение гигиене.

В крестьянских домах спальным местом служит узкая кровать – это обычный деревянный каркас, на который кладется солома, а поверх нее – матрас, набитый перьями или обрывками ткани. Богатые аристократы спят на просторных ложах, покрытых пуховыми матрасами. В замках стоят огромные парадные кровати, являющиеся образцом роскоши и комфорта – обычно они накрыты меховыми покрывалами. Как правило, для них используется мех красного цвета, так как считается, что он обладает дезинфицирующими свойствами. Часто кровати являются наиболее дорогими предметами интерьера в средневековых домах. Другой мебели не так много: сундуки и полки; в городах также используются шкафы и серванты. Столы на временной опоре постепенно заменяются стационарными (на четырех ножках). Места для сидения становятся более разнообразными: скамейка с полноценной спинкой приходит на смену лавке с поворотной спинной планкой, позволяющей садиться лицом или спиной к очагу.

Украшение домов пока остается привилегией богатых аристократов – в их роскошных жилищах красят стены, потолки и мебель, а пол покрывают цветной плиткой (эта мода приходит в XIV в. из Испании и Италии). В более скромных домах циновка из плетеной соломы, лежащая на утрамбованной земле у входа, скорее предохраняет от грязи и пыли, чем служит для украшения. Многочисленные глиняные горшки и другую посуду стремятся украсить по мере достатка. Домашний алтарь служит местом поклонения и присутствует практически в каждом небогатом доме. Городская знать тоже не забывает о своих религиозных чувствах, оборудуя свои алтари иконами и фигурками святых, а иногда и реликварием с мощами, вплоть до постройки индивидуальной часовни.

Высшей формой средневековых общностей, широко распространенной, но при этом самой общественно важной, перспективной и наиболее престижной, была корпорация. Происходя от латинского слова corporatio, то есть сообщество, корпорация может быть определена как общество, союз, группа лиц, объединяемых общностью профессиональных, сословных или духовных интересов; от других типов общностей корпорация отличается замкнутым характером и формализацией, чаще всего — в виде правового оформления (устава или правил, зафиксированных в иной форме), обязательного для членов объединения.

Соответственно, корпоративный — это принадлежащий, свойственный, присущий какой-либо корпорации. Под корпоративностью понимаются обычно узкогрупповые, обособленные, присущие определенной корпорации интересы. Не случайно подавляющее число корпораций именовало себя братствами, а сочлены их называли друг друга братьями. Именно замкнутость корпорации наиболее точно отражает стремление людей Средневековья не только совмещаться, соединяться в группы, но замыкаться в них и придавать своей общности институционально-правовое оформление, то есть законно вписываться в горизонтали и вертикали общества своего времени и своей страны.

Прежде всего, корпорациями были основные в Средние века слои — сословия: два высших — дворянство и духовенство, как бы «промежуточное» — бюргерство и, наконец, низшее — крестьянство. При известных условиях горожанин или свободный крестьянин могли пройти в состав дворянства, прежде всего низшего (ведь сословия еще подразделялись на отдельные слои и группы, о чем надо говорить особо). Но условия эти были очень сложными. Для их выполнения требовалось, во-первых, быть готовым оставлять на неопределенный срок свое хозяйство. Во-вторых, обладать значительным состоянием, которое позволило бы претенденту являться по вызову короля «конно, людно и оружно», то есть в полном боевом снаряжении, с полным набором оружия, с отрядом вооруженных спутников и по боевому убранными лошадьми. В-третьих (а возможно, это и во-первых), получить специальную грамоту от короля, дающую дворянские права, что требовало от претендента особых заслуг перед монархом или перед теми, с кем монарх считался. С другой стороны, дворянин мог потерять свои сословные права, если не выполнял должным образом службу или совершил деяния, несовместимые с правилами данного сословия. Крестьянский или городской парень, в силу неких необычных условий и собственных талантов выучившись хорошо грамоте и латыни, мог стать писцом в королевской канцелярии; а если к тому же он вызубрил церковную службу, то мог также попасть и в состав высшего клира. Но все эти случаи были редкостью. Дворяне и священнослужители, освобожденные от тягла за службу королю или Господу, имели много своих правообязанностей и свои модели поведения и редко, очень редко, лишь в исключительных случаях делились тем и другим с представителями низших сословий.

Горожане, в сумме своей составлявшие в каждой стране бюргерское сословие, также имели свои правообязанности. Они несли тягло (обычно в виде фиксированных сумм денег), однако, согласно средневековому правилу, «городской воздух делал свободным», что привлекало в города личнозависимое сельское население. Но собственно бюргером мог стать только человек, получивший полноправие в том или ином городе, для чего требовалось немало условий, в том числе имущественных. Очевидно, что горожане также неохотно делились своими позициями с чужаками.

Люди, которые оставались за пределами сословий, — батраки, наемные работники, бедняки и просто нищие, воры, проститутки и так далее — никакими правами вообще не пользовались.

Очевидно, что средневековые сословия, особенно в «классический» период эпохи, то есть до ХIV-ХV веков, были в целом замкнутыми корпорациями, коллективно пользуясь правами и неся обязанности своего сословия и соблюдая свойственный ему менталитет. Они были непосредственно связаны с системой власти — высшей или на местах — и государственно оформлены.

Реконструкция рыцаря в итальянском доспехе. Реконструкция основана на североитальянских материалах.

Прикрытие головы: большой шлем, надетый поверх кольчужного капюшона или, возможно, бацинета с бармицей. Кольчужная пелерина имеет фигурный край, выполненный в виде треугольных фестонов. Шлем конструктивно состоит из трех деталей — венца, тульи и крышки. Все соединения осуществлены посредством потайной клепки. Все вертикальные соединительные швы расположены сзади. Глубокий венец практически опирается на плечи. Имеет форму усеченного конуса, с незначительной степенью расширения к верху. Тулья также усеченноконическая. Выпуклая крышка закрыта наметом и на шлемной фигурой в виде крыльев и собачьей головы с шипастым ошейником. В месте соединения тульи и венца спереди помещена выраженная горизонтальная амбразура со значительной степенью выпуклости. В ней расположена серия вертикальных смотровых отверстий, образующих конструкцию наподобие решетки. Ниже расположены вертикальные прямоугольные дыхательные отверстия, а также крестообразные крепежные отверстия для крепления к нагруднику доспеха посредством цепей со шкворнями. (Парадный щит с фигурой св. Георгия, 1320—1340 гг, Генуя, собрание Государственного Эрмитажа) Прикрытие корпуса: бригандина с застежкой вдоль спины. Перед, видимо, изготовлен из горизонтальных стальных полос. Спина набрана из серии прямоугольных и трапециевидных стальных пластин, каждая из которых зафиксирована на изнанке несущей основы посредством трех заклепок. Подол бригандины расклешен от талии. Под бригандиной имеется кольчуга с подолом до середины бедра и рукавами ниже локтя. (Парадный щит с фигурой св. Георгия, 1320—1340 гг., Генуя, собрание Государственного Эрмитажа). Прикрытия рук: состоят из наплечников, плечевых щитков, налокотников, наручей и перчаток. Наплечники: стальные дисковидные пластины со значительной степенью выпуклости. Окантованы по периметру фигурной кожаной полосой, предохраняющей основу плечевых щитков от повреждения краем наплечника. Крепятся к бригандине посредством навесных петель. (Надгробие Жерардуччио де Жерарди ни. 1331 г.) Плечевые щитки: бригандинные. Основа имеет подпрямоугольную форму с полукруглым верхним краем для лучшей стыковки с проймой бригандины и наплечником. Закрывает плечо сверху и с боков. Зафиксирован поверх кольчужного рукава посредством шнуровки. Пластинчатый набор конструктивно состоит из длинных прямоугольных стальных полос, уложенных вдоль основы со взаимным перекрытием в горизонтальной плоскости. (Парадный щит с фигурой св. Георгия, 1320—1340 гг, Генуя.)

Налокотники: стальные дисковидные пластины с незначительной степенью выпуклости. Зафиксированы на поверхности кольчужного рукава посредством шнуровки через два центральных крепежных отверстия. (Надгробие Луиджи де Ка пене, 1348 г., Сиена.) Наручи: шинные, конструктивно состоят из длинных прямоугольных стальных полос, уложенных вдоль трапециевидной основы и укрепленных на поверхности посредством серии заклепок. Фиксируются на руке посредством застежек на ремнях и, возможно, шнуровки к рукаву акетона. (Надгробие Филиппо деи Дезидери, 1315 г., Болонья; надгробие Лоренцо ди Николо Аччиаюо ли, 1353 г., Флоренция.) Перчатки: бригандинные с длинной крагой. («Коронация Девы» Симона деи Кроцефиссио, 1340—1350 гг, Национальная пинакотека Болоньи.) Защита ног: состоит из набедренников, наколенников, наголенников и сабатонов. Набедренники: латные одностворчатые. Незначительно расширяются вверх, имеют полуцилиндрическую форму и выраженные отвальцовки наружу по верхнему краю. Крепятся посредством шнуровки к акетону и застежек на ремнях вокруг ноги. (Конная статуя Мастино II делла Скала, 1340—1350 гг.; аллегорическая фигура планеты Марс, 1342—1347 гг, Флоренция, часовая башня собора.)

Кинжал: так называемый «базилард». Все стальные детали эфеса монолитны с клинком. Поверх через серии крепежных отверстий посредством заклепок укреплены боковые костяные накладки, формирующие эфес. (Надгробие Луиджи де Ка пене, 1348 г., Сиена.) Снаряжение коня: по конной статуе Масти но II делла Скала, 1340—1350 гг.

Одежда в средние века

До наших дней сохранилось крайне мало образцов средневековой одежды, по которым мы могли бы точно определить ее материал, технику кройки и шитья, а также используемые аксессуары (в этот период они, как правило, сделаны из металла). Для получения каких-либо сведений по средневековым костюмам историкам приходится изучать иллюстрации к книгам той эпохи и архивные документы, которые в основном касаются представителей аристократических кругов.

Полотняные ткани главным образом используются для пошива нижнего белья и летней одежды; шерстяные – для верхней одежды, а шелк – для парадных и религиозных украшений. В конце Средних веков приходит мода на меха (козы, кролика, белки или соболя) – поначалу их носят ворсом вовнутрь.

Крестьянская одежда не сильно изменяется с течением времени из-за нехватки средств на приобретение новых вещей. Она варьируется в зависимости от времени года и рода занятий ее обладателя. Для нее, как правило, требуется минимум материалов, используется самая простая ткань и краска, и сшита она совсем просто и грубо.

Напротив, мужской костюм представителя знати претерпевает весьма сильную эволюцию. В XI в. франкские воины заимствуют длинные и свободные одежды жителей Средиземноморья, затем, в XIV–XV вв., рыцари вводят моду на раздельный и более облегающий костюм, который впервые состоит из камзола и брюк.

Качество ткани, яркость цветов и разнообразие украшений свидетельствуют о социальном статусе обладателя того или иного костюма. Ярко-алый цвет, получаемый благодаря использованию пурпурного красителя, является наиболее популярным, пока ему на смену не приходят пастельные оттенки, из которых самым распространенным становится голубой, считающийся цветом королей и Богоматери – в итоге он превращается в основной цвет французского народного костюма позднего Средневековья. Высшая знать предпочитает сочетание цветов: как правило, это черный, фиолетовый и зеленый.

Женская одежда эволюционирует менее явно. Большое значение придается головному убору: сперва это обычная вуаль, которая к концу Средних веков становится либо красной или черной шляпой (у крестьянок), либо замысловатой конструкцией из полотна и шелка (у знатных дам).

Костюм служит главным социальным индикатором: представителей некоторых сословий (евреев, священнослужителей, дам легкого поведения, крестьян, прокаженных) можно легко различить по их одежде. При этом представительницы разбогатевшей городской буржуазии изо всех сил стараются выглядеть как знатные дамы. Из-за этого власти некоторых городов издают специальные ограничивающие законы, призванные напомнить о том, что каждый должен носить костюм, полагающийся ему по общественному статусу, во имя сохранения социальной иерархии. Приведение этих законов в исполнение часто сопровождается вдохновенными проповедями представителей нищенствующих орденов и символическими «кострами тщеславия», в которых сжигают одежду, аксессуары и косметику, признанные слишком роскошными, а вместе с ними и игральные карты.

К концу X в. политические структуры Европы были подорваны викингами и внутренними неурядицами. Попытки трех Оттонов – представителей Саксонской династии – возродить Империю, объединить Германию и Италию оказались неудачными. Потребовались столетия, прежде чем политическая карта Европы вновь обрела четкость, если, конечно, вообще можно говорить о политической определенности в эпоху Средневековья. А пока отличительной чертой политической жизни Европы оставалась нестабильность.

Между 1000 и 1200 г. феодальная система достигла вершины своего развития. Это означало, что в европейском обществе господствовал класс людей, которых с детства готовили к военной профессии. Рыцари-вассалы приносили своему феодальному господину клятву верности за пожалования – земли и почести. Сами они чтили своих господ – королей, герцогов, графов, даже архиепископов и епископов, особенно если последние были доблестными полководцами. Повсюду возводились рыцарские замки – грандиозные сооружения с высокими стенами и еще более высокими башнями. Над ними нередко возвышалась центральная замковая башня, донжон, – цитадель, которая служила резиденцией владельцу и вместе с тем была последним и самым мощным опорным пунктом замка. Таким образом, замки сильно отличались от крепостей с земляными валами эпохи Альфреда Великого. Хозяева замков стремились подчинить себе округу и часто инициировали набеги друг на друга. На Рейне, одном из главных торговых путей Европы, замки стояли через каждые несколько километров по обоим берегам реки, а их хозяева собирали пошлину с каждого проходившего судна. Разбойные нападения и грабежи феодальной знати приняли такие угрожающие размеры, что церковь, отчаявшись убедить христиан не сражаться друг с другом, попыталась по крайней мере ввести некоторые ограничения. Рыцарей принуждали давать клятвенное обещание хранить «Божий мир»: они должны были уважать церкви и другие святые места, особенно традиционные пути паломников, щадить духовенство и простых людей. Позже клятву «Божьего мира» дополнила клятва «Божьего перемирия», запрещавшая сражаться по воскресным дням и церковным праздникам, а иногда со среды до утра понедельника или в канун Страстной недели.

Движение «Божьего мира» и «Божьего перемирия», зародившееся в Южной Франции, постепенно распространилось по всей Европе. Вводимые им правила нигде не соблюдались в полном объеме, тем не менее многие рыцари считали разумным воздерживаться от схваток и грабежей по воскресным дням, если в остальное время это можно делать со спокойной совестью. Такой социальный порядок в основном совпадал с популярными представлениями об идеальном обществе, каким его должен был сотворить Бог: люди делились на три сословия – тех, кто молится (духовенство), тех, кто «защищает» общество с оружием в руках (рыцарство), и тех, кто работает (простонародье). Подобная модель отражала реальный опыт и не выглядела нелепостью в глазах образованных людей. Вместе с тем она была настолько простой, что ее мог понять каждый человек. Способным и честолюбивым молодым людям церковь предоставляла возможности достичь высокого положения в этом мире, хотя стремительная карьера, конечно, мало кому удавалась. Устроение церкви в основных чертах воспроизводило структуру светского общества: ведь именно из него в конечном свете выходили даже самые ревностные служители Бога. Зависимые крестьяне, не говоря о рабах, как правило, не могли стать священниками. Еще в V в. папа Лев Великий утверждал, что сделать раба священником – значит украсть его у господина, а «воины Господни» должны быть свободны от претензий со стороны других людей. Суждение папы Льва находило поддержку в течение всего Средневековья и было зафиксировано каноническим правом, то есть церковным законодательством. Епископы и настоятели больших монастырей вели себя как крупные феодалы. В мрачный период опустошительных набегов викингов и венгров им приходилось силой оружия защищать свои епископства и монастыри. В более благоприятную для церкви эпоху крестовых походов они сопровождали графов и князей не только как духовные наставники и утешители, но и как военачальники.

Филистимлянин, ослепляющий Самсона. Фрагмент витража из часовни Сент-Шапель в Париже. 1240-е годы

Современному зрителю входящему в готический собор, оказывается поток цветного света, из которого трудно вычленить отдельные сюже­ты. Чтобы правильно прочитать витраж, нужно найти начало и конец истории, а также понять, как логически соотносятся геометрические фигуры, на кото­рые он разбит.

Витраж — это многоуровневый пазл. Персонажи и фон собраны из кусочков цветного стекла, скрепленных с помощью свинцовых ободков (самые тонкие детали — черты лица или дра­пи­ровки одежд — потом дорисовы­ваются по стеклу).

Отдельные сцены часто заключены в геометрические фигуры (большие и малые квадраты, круги, четырехлистники, звезды и так далее), которые отделяют более важные эпизоды от менее важных, а основные сюжеты — от комментариев к ним. Последовательность сцен здесь строится не так, как циклы миниатюр в руко­писях или череда эпизодов на фресках, у витража другие правила чтения.

Половая жизнь в средние века

Церковь и общество разрабатывают свод строгих правил, которым подчиняется половая жизнь людей эпохи Средневековья. В настоящее время мы можем судить о ней в основном по трудам отцов Церкви, которые сознательно отказываются от плотских удовольствий. Однако эта деликатная тема не раз поднимается в куртуазных романах и рисунках той эпохи. В поучительных новеллах фаблио разговор о половой жизни зачастую приобретает комическую или вовсе непристойную направленность, что затрудняет их современную интерпретацию, так как очевидно, что речь идет о чем-то воображаемом. Христианская нравственная доктрина наследует многие черты древнегреческой и древнеримской цивилизации в плане философии, медицины и отношения к человеку. Труд Авиценны «Канон врачебной науки» (Canon) становится основой средневековой медицинской теории о половой жизни и рождении детей. В частности, в нем утверждается, что мужское семя является наиболее чистым экстрактом крови – это «сама жизнь в жидком виде». При этом считается, что за его выработку отвечает головной мозг и шейный отдел позвоночника. Половой акт признается чрезвычайно полезным для организма – его благотворное влияние приравнивается к двум кровопусканиям. Также Авиценна пишет о том, что мужчина должен беречь свою семенную жидкость, так как частые половые акты сокращают жизнь, расслабляют организм и плохо влияют на мозг. Мужчина должен останавливать женщину, которая более подвержена сексуальному желанию, так как руководствуется инстинктом продолжения рода. По поводу оплодотворения существует два противоположных мнения: древнеримский медик Гален утверждает, что для него необходимо семя обоих родителей, тогда как Аристотель считает, что для рождения новой жизни нужна лишь мужская семенная жидкость.

С другой стороны, христианство заимствует из иудаизма идею о том, что святость несовместима с половой жизнью, которая считается чем-то непристойным: те, кто связывает свою жизнь с религией, обязаны отказаться от плотских утех. Данная традиция поддерживается Церковью вплоть до конца XII в. – подтверждение этому можно найти во многих религиозных текстах, посвященных этой деликатной теме. Священнослужители также неразрывно связывают половую жизнь с грехом и моральным падением человека. Сохранение невинности признается наиболее достойным поведением женщины, благодаря чему она уподобляется высшим существам (ангелам). Церковь допускает лишь половой акт между супругами и исключительно с целью продолжения рода. Но и здесь она устанавливает строгие правила: заниматься любовью следует только в ночное время, в случаях когда данное желание изъявляет мужчина, и наконец лишь в позах, подобающих человеку, во избежание появления на свет детей-уродов. Считается, что те же последствия могут иметь и половые акты, осуществленные в запрещенные Церковью периоды: изначально они составляют более 250 дней в году, но с XI в. их число сокращается. Тем не менее половая жизнь во время поста, а также беременности женщины и действия наложенных на нее религиозных санкций по-прежнему не разрешена. Единственным способом контроля рождаемости становится умеренность супругов, так как преждевременное прерывание полового акта считается ненормальной и противоестественной практикой и, следовательно, приравнивается к греху. В XIII в. наблюдается некоторое смягчение церковных правил в этой области, которые становятся еще менее строгими в XIV в. после спада рождаемости, вызванного социальными потрясениями и эпидемией чумы. К представителям Церкви приходит понимание, что восстановить население Европы куда важнее, чем обеспечить всем пропуск в рай. Обращение холостого мужчины к услугам дам легкого поведения больше не считается грехом. Половая жизнь супругов признается необходимой для укрепления брака. В частности, жена, муж которой страдает от полового бессилия, может официально обратиться в суд и расторгнуть брак – данное право гарантирует соответствующая статья из «Декрета Грациана» (Décret de Gratien), сопровождаемая характерной иллюстрацией.

Дорогие подписчики, хотелось бы объявить итоги конкурса на сразу 2 книги! Прошу прощения за столь длительное ожидание, служебные дела не давали реализовать все дела связанные с группой. Победителем конкурса становится комментарий под номером 21 с чем его и поздравляем! В понедельник начнется очередной конкурс!

Появление христианской модели брака в средние века

Мужчина в Средние века имеет право предаваться чувственным удовольствиям, а женщина должна оставаться образцом верности и скромности. До XI в. в знатных семьях нередки близкородственные отношения, разводы из-за бесплодия супруги, измены и внебрачное сожительство, а также отказ от венчания при заключении брака. Григорианская реформа ставит своей целью закрепление христианской модели брака (который начиная с XIII в. невозможно заключить без таинства венчания) и борьбу с внебрачным сожительством священнослужителей. Победа григорианцев остается неполной: представители Церкви, уличенные в таком сожительстве, не подвергаются никакому наказанию со стороны епископа, за исключением случаев возникновения скандала. Христианская модель брака понемногу принимается обществом, но не без нарушений правил, с которыми Церковь не в силах справиться. Ей приходится освящать вторые и даже третьи браки, так как в конце Средневековья средняя продолжительность семейных отношений представителей аристократии не превышает 10–15 лет.

Проблемы, касающиеся супружеской неверности, вскоре перестают относиться к юрисдикции Церкви и часто решаются либо с помощью кровной мести, либо посредством жестокого народного суда (любовников раздевают догола и прогоняют по всей деревне). В XIII–XIV вв. юристы, занимающиеся гражданским правом, считают сожительство неофициальным браком. На проституцию зачастую просто закрывают глаза. Наконец, большая разница в возрасте между молодоженами – девушка 14–15 лет нередко выходит замуж за гораздо более зрелого мужчину – перестает являться чем-то постыдным. Обязательство обзавестись потомством, непременно связанное с христианской моделью брака, находит свое отражение в появившейся в XIII в. свадебной традиции обсыпания жениха и невесты зерном (при этом гости обычно кричат «больше, больше!»), а также в нередком публичном осмеянии пар, не имеющих детей. Тем не менее, женщины уже прибегают к искусственному прерыванию беременности (которое осуществляется с помощью различных трав, снадобий и умерщвления плода), более распространенному в городах, чем в сельской местности.

Медицинский диагноз в средние века

Способов диагностики врачами в средние века существует не так много: измерение пульса, анализ крови, лимфы и слизистых выделений, желчи (желтой и черной) и мочи.

Врач также обращает внимание на текущие фазы луны и знак зодиака больного, так как каждый знак связан с определенной частью тела (Овен – голова, Лев – сердце и желудок, и т. д.). В состав выписываемых лекарств обычно входят лечебные травы, сильнодействующие вещества (такие как опиум, камфора, мускус, миро и алоэ) и пряности (корица, гвоздика, мускатный орех), а также ингредиенты животного происхождения (например, считается, что сушеное и измельченное мясо улиток помогает от облысения и бесплодия). Основным принципом медицины служит назначение лекарств, оказывающих влияние на темперамент больного. Врачи пока еще не владеют знаниями по анатомии. Первое вскрытие осуществляют в 1315 г. в Болонье, затем в 1376 г. на медицинском факультете университета Монпелье и в 1407 г. в Париже. Из-за пока еще недостаточных исследований человеческих органов врачи пользуются специальными техническими рисунками. При этом средневековая медицина пока еще не знает, что такое циркуляция крови, и не придает значения роли сердца в организме. Во время эпидемии чумы врачи прописывают больным режим изоляции, окуривание ладаном или душистыми травами для отпугивания мух, регулярное мытье рук и ног, а также отказ от сырых продуктов. В то же время известный медик Жак Депар требует прекратить толкучку в общественных банях.

Следует помнить, что пациенты, принадлежащие к низшему сословию, часто используют альтернативные методы лечения: паломничество к святым местам, услуги народных целителей и специалистов низкой квалификации (полупрофессиональные костоправы, зубные врачи и урологи, удаляющие камни из почек), которым они более охотно доверяют свой больной организм. Наконец, они просто посещают общественные бани, что тоже считается оздоровительной процедурой.

Воины князя Игоря Святославича захватывают половецкие вежи. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

Половцы не являлись первым опасным соседом Руси — угроза из степи всегда сопровождала жизнь страны. Но в отличие от печенегов эти кочевники встре­тились не с единым государством, а с группой враждующих между собой кня­жеств. Поначалу половецкие орды не стремились к завоеванию Руси, удовле­творяясь небольшими набегами. Лишь когда в 1068 году объединенные силы трех князей были разбиты на реке Льте (Альте), стала очевидной мощь нового кочевого соседа. Но опасность не была осознана правителями — половцев, всегда готовых к войне и грабежу, начали использовать в борьбе друг против друга. Первым это сделал Олег Святославич в 1078 году, приведя «поганых» для борьбы с Всеволодом Ярославичем. В дальнейшем он неоднократно повторял этот «прием» в междоусобной борьбе, за что и был назван автором «Слова о полку Игореве» Олегом Гориславичем.

Но противоречия между русскими и половецкими князьями не всегда позво­ляли им объединиться. Особо активно со сложившейся традицией боролся Владимир Мономах. В 1103 году состоялся Долобский съезд, на котором Вла­димиру удалось организовать первую экспедицию на территорию против­ника. Результатом стал разгром половецкого войска, потерявшего не только рядовых воинов, но и двадцать представителей высшей знати. Продолжение этой поли­тики привело к тому, что половцы были вынуждены откочевать подальше от рубежей Руси.

После смерти Владимира Мономаха князья вновь стали приводить половцев для борьбы друг с другом, ослабляя военный и экономический потенциал страны. Во второй половине века произошел очередной всплеск активного противостояния, который в степи возглавил князь Кончак. Именно к нему в плен попал Игорь Святославич в 1185 году, о чем рассказывается в «Слове о полку Игореве». В 1190-е набегов становилось все меньше и меньше, а в на­чале XIII века поутихла и военная активность степных соседей.

Даль­ней­шее развитие взаимоотношений было прервано пришедшими монго­лами. Южные регионы Руси бесконечно подвергались не только набегам, но и «приводам» половцев, что разоряло эти земли. Ведь даже просто пере­движение армии кочевников (а бывали случаи, когда они отправлялись сюда и со всем хозяйством) уничтожало посевы, военная угроза заставляла тор­гов­цев выбирать иные пути. Таким образом, данный народ немало поспособ­ствовал смещению центра исторического развития страны.