Вид на Толедо XVI века. Строительство возвышающегося над городом собора началось лишь в первой половине XIII века. Раньше на этом месте стояла мечеть (а еще раньше — вестготский храм).

Шведская принцесса Ингигерд–Ирина

Дочь шведского короля Олава Шведcкого (Шётконунга) вышла замуж за новгородского князя Ярослава, впоследствии прозванного Мудрым. Ингигерд родила ему множество сыновей (устроивших потом кровавую междоусобицу) и несколько дочерей (вышедших замуж за французских, венгерских и норвежских правителей). Из единственного древнерусского источника («Слово о законе и благодати» митрополита Илариона) известно второе имя княгини Ингигерд — Ирина, судя по всему, принятое ею на Руси.

Были еще варианты помимо православия для Руси?

Ответ на этот вопрос можно найти в древней киевской летописи, вошедшей в состав «Повести временных лет». Ее автор — летописец, живший, скорее всего, во второй половине XI века, — составил так называемый рассказ «о выборе вер». В «Повести временных лет» под 986–987 годами говорится сначала о том, что ко двору киевского князя Владимира Святославича приходили прозелитиче­ские (прозелитизм — деятельность, направленная на обращение иноверцев в свою религию) посольства магометан, иудеев, католиков и православных, а затем, что сам князь, посоветовавшись с «боярами и старцами» — элитой тогдашнего общества, — отправил своих послов к волжским болгарам, «немцам» (то есть католикам) и грекам «испытати службу, кто како служить Богу».
Этот легендарный рассказ был основан на фольклорных и литературных мотивах. Но его суть отражала реальность: в Киевской Руси знали о разных религиях, которые были распространены в соседних странах. В рассказе «о выборе вер» говорится о том, что с Киевом контактировали иудеи из Хаза­рии, мусульмане из Волжской Булгарии, а также христиане из Рима и Константинополя. Независимые от летописи источники хотя не подтверждают обменов посоль­ствами в это время, но свидетельствуют о контактах с этими народами в рели­гиозной сфере в X веке. Например, княгиня Ольга, бабка Владимира, действи­тельно крестилась в Византии. Однако позднее, как сообщают немецкие источники, она, недовольная политическими отношениями с Византией, обратилась к германскому королю Оттону I с просьбой прислать на Русь епископа и священников. В 961 году германский епископ даже прибыл в Киев, но его миссия в конечном итоге провалилась.

Контакты с германским императорским двором имел и князь Ярополк Святославич, старший брат Владимира и его предшественник на киевском «столе», то есть престоле. Некоторые историки небезосновательно считают, что Ярополк даже успел принять католическое крещение до войны с Влади­миром, в которой погиб.

С другой стороны, не позднее середины X века в Киеве сформировалась иудей­ская община. Об этом свидетельствует древнейший документ, созданный в Киевской Руси, — так называемое Киевское письмо, послание на иврите от имени этой общины, сохранившееся в Каирской генизе — архиве при сина­гоге. В нем шла речь о финансовой помощи одному из членов общины. К сожа­лению, точной датировки это послание не имеет, но ученые относят его при­мерно к середине X века. Среди имен членов общины встречаются славянские, и это прямо подтверждает иудейский прозелитизм в столице Руси.
Прямых свидетельств об исламском прозелитизме на территории Руси нет. Но на Руси точно знали, что такое ислам: с IX века ее объединяли тесные, прежде всего торгово-экономические, но также и военные контакты с Волж­ской Булгарией и Арабским халифатом. Об этих контактах у нас есть самые разные свидетельства (в том числе и из арабских источников конца IX — начала X века), и нередко в виде подробных рассказов. 
Теоретически элита Киевского государства могла обратиться в разные страны с просьбой о помощи в установлении монотеистической религии. Возможной была и западная альтернатива, то есть принятие христи­анства от римской курии через Германию. 
Но наибольшие шансы были именно у православия, пришедшего из Констан­тинополя: еще в IX веке христианство начало распространяться оттуда на север, преимущественно в славянские области. Естественно, что для приднепровской Руси путь разрыва с язычеством вел в Византию, с которой правящую элиту Руси связывали самые тесные торгово-экономические отношения. Арабские писатели сообщают, что в конце IX века некоторые купцы из Руси, приез­жав­шие в Арабский халифат, говорили, что они крещены.
Большое значение имеет свидетельство о договоре между Русью и греками в 944 году, который в копии с переводом на церковнославянский язык был включен в «Повесть временных лет». Часть тех, кто заключал его со стороны Руси, были христианами и клялись по христианскому обряду, то есть целовали крест.

Джеффри Чосер

Чосер родился в начале 1340-х годов в семье лондонского виноторговца, близкого ко двору Эдуарда III. Вскоре он и сам попал на придворную службу, где со временем удачно женился. В 1368 году Чосер числился среди сквайров двора, но выше этого звания уже не поднялся и, не имея других доходов, всю жизнь вынужден был служить. Судя по всему, поэзии он уделял время, остававшееся от других занятий.

Чосер застал трех английских королей — самого Эдуарда III (ум. 1377), его внука Ричарда II (1377–1399) и Генриха IV Ланкастера (1399–1413), который сверг Ричарда с трона. Все трое были милостивы к Чосеру, который также пользовался покровительством могущественного Джона Гонта, сына Эдуарда III и отца Генриха IV.

Чосер часто выезжал за границу с дипломатическими поручениями, в том числе дважды — в Италию. Его творчество принято делить на три периода: первый (до 1372 года), отмеченный подражанием французским поэтам, второй — «итальянский» (до 1380-х годов), третий — посвященный созданию самых значительных произведений, прежде всего «Кентерберийских рассказов».

Еще до рождения Чосера началась Столетняя война (1337–1453), и в молодости поэт успел побывать в плену у французов. Несмотря на ряд ярких побед в начале — при Креси (1346), Пуатье (1356), англичане не добились быстрого перевеса, и война затянулась. Она истощала силы обоих государств, но дала толчок к возникновению английской национальной идентичности.

В 1377 году трон занял малолетний Ричард, который в середине 1380-х годов вступил в конфликт с группой влиятельных аристократов, на чьей стороне находился его дядя Джон Гонт. Видимо, чтобы не быть втянутым в этот раздор, Чосер на время удалился от двора. К 1389 году король взял верх, но десять лет спустя сын Гонта, Генрих Болингброк, отнял у Ричарда корону.

В середине XIV века в Европе начался затяжной экономический и демографи­ческий спад, который продлился полтора столетия. В Англии участились неурожаи и мятежи, а в 1381 году вспыхнуло крестьянское восстание под руководством Уота Тайлера, едва не лишившее власти короля Ричарда. Во всех этих перипетиях Чосер неизменно занимал сторону короны.

Рядом с Чосером работали крупные эпические поэты, оставившие значитель­ный след в английской литературе. Уильям Ленгленд (ок. 1330 — 1387), автор аллегорической поэмы-видения «Петр Пахарь», и анонимный автор или авторы видения «Жемчужина» и рыцарского романа «Сэр Гавейн и Зеленый рыцарь» (ок. 1375–1400) сочиняли, пользуясь аллитерационным стихом. Друг Чосера, Джон Гауэр (ок. 1330 — 1408), автор сборника рассказов о любви «Признания влюбленного», как и Чосер, осваивал силлаботонику.

Французская аллегорическая поэма «Роман о Розе» Гильома де Лорриса (ум. ок. 1238) и Жана де Мёна (ок. 1250 — 1305) была написана еще в XIII веке, но на английский ее перевел именно Чосер. Чосер же перевел и латинское «Утешение философией» Боэция (ок. 480 — 524), главный источник средневе­ковых представлений о власти Фортуны.

Наконец, в Италии Чосер познакомился с «Божественной комедией» Данте (1265–1321), произведениями Боккаччо (1313–1375) и, возможно, поэзией Петрарки (1304–1374). Впрочем, мировоззрение раннего итальянского Ренессанса осталось ему чуждым.

Чосера называют отцом английской поэзии и часто — отцом английской литературы вообще. Благодаря Чосеру лондонский диалект английского языка стал литературной нормой для всей страны, прежде такой нормы не имевшей. Чосер произвел революцию в стихосложении — продемонстрировал возможности английского языка применительно к силлаботонике, разработал пятистопный ямб и так называемую чосеровскую, или королевскую, строфу.

Чосер ввел в литературный обиход множество средневековых и античных сюжетов, которые впоследствии разрабатывали другие писатели, в частности Шекспир. «Рассказ Рыцаря» повлиял на его комедию «Сон в летнюю ночь» и трагикомедию «Два знатных родича» (написанную совместно с Джоном Флетчером), а «Рассказ Монаха» дал представление о национальном понима­нии «трагедии», которое Шекспир развил впоследствии.

В дворянской среде в средние века складывались свои корпорации. Чаще всего это были боевые союзы, братства по оружию, которые играли большую роль в формировании рыцарства. Среди воинских общностей — дружины государей, боевые братства молодых (иногда они возникали и среди молодых бюргеров, особенно иностранцев в чужом городе), «божьи воины» (предшественники еретиков и революционеров — таборитов в Чехии). Особенно замкнутый и формальный характер приобрели духовно-рыцарские ордена, которые возникли во время крестовых походов на Восток для освобождения от мусульман Гроба Господня, начавшихся в конце ХI века; ордена храмовников, госпитальеров, иоаннитов и другие нередко фигурируют в художественной литературе. Все они имели закрытый характер, свои уставы, строгие условия приема и поведения (в частности, их члены давали обет безбрачия), свое значительное имущество, в том числе земельные владения с крестьянами, особую форму одежды и знамена.

Существовали и духовные общности мирян, которые иногда назывались гильдиями и возникали во имя культа определенного святого или по какому-либо обету: например, гильдия Св. Гертруды в Стокгольме или широко известные масоны). Это были очень закрытые организации, которые, подобно духовно-рыцарским орденам, включали людей разного социального статуса, но обязательно входивших в элиту своего круга или сословия. Например, та же гильдия Св. Гертруды объединяла, помимо нескольких клириков, избранных столичных бюргеров (мэр, советники, кораблевладельцы, богатые купцы) и ряд дворян, особенно обладавших владениями в прилегающей области. Такого рода социально смешанные гильдии давали возможность представителям более низкого сословия или слоя составить полезные для карьеры знакомства и войти в более высокий слой, то есть повысить свой престиж и статус. Поэтому членства в такой гильдии добивались столь же упорно, как в более поздние времена — членства в одном из закрытых, элитарных клубов.

Некоторые общности не имели ни уставов, ни формальной организации, но тем не менее составляли корпорацию, войти в которую было очень трудно. Самый яркий пример такого рода — придворное окружение короля, принца, герцога. Нередко в их окружении наряду с преобладающей там светской и духовной элитой были люди не самого высокого звания, но остроумные, красивые, хорошие танцоры и музыканты, художники, вообще — люди, одаренные умением развлечь общество, украсить его праздники и повседневность, создать лестную репутацию двору.

Особый тип корпорации подчас возникал на базе какого-либо государственного учреждения, например французского парламента (уже говорилось выше, что это был высший судебный орган средневековой Франции). Попасть в это учреждение могли почти исключительно юристы очень высокой квалификации, высокообразованные, обычно из семьи с безупречной репутацией и не всегда особенно богатые; члены парламента могли создать себе состояние на этой службе, но злоупотребления карались очень жестко.

Видимо, излишне напоминать, что замкнутыми корпорациями были монастыри. Нередко их история начиналась с неформальной малой группы монахов, например из нищенствующих орденов — францисканцев или цистерцианцев, которые давали обет жить своим трудом и подаянием. Постепенно, однако, группа расширялась, обретала запретное имущество, и дело вершило построение монастыря, с церковью, трапезной, кельями монахов, погребами, складами, поварнями и огородами целебных трав, и все это — внутри могучих стен.

На изображении: гербы цехов в чешском городе Нове-Страшеци с символикой различных средневековых ремёсел

Дорогие подписчики, админ на этот раз ускорился и сделал новое видео намного быстрее чем 3 месяца! Хотелось бы продолжить тему гигиены в средние века. В ролике затрону темы производства и использования средневекового мыла, бань и банной культуре и о том, как стирали одежду в средние века. Надеюсь поддержите любимого админа и дадите мне лайк 😁

Ссылка на ролик: https://youtu.be/otkttrMmLsc?si=oK3T-BdbsCaoKaKu

Евпраксия

Сестра Владимира Мономаха и дочь князя киевского Всеволода Ярославича (1030–1093) Евпраксия Всеволодовна покинула Русь еще в юности. Сначала она была женой Генриха Длинного (Штаденского), маркграфа Саксонской Северной марки, но брак по причине скоропостижной кончины мужа продлился недолго. Вскоре Евпраксия (получившая на Западе имя Адельгейда) обвенчалась уже с императором Священной Римской империи Генрихом IV. Брак был настолько несчастливым, что Евпраксии (Адельгейде) пришлось обратиться за помощью к папе римскому — врагу Генриха IV. В итоге папа устроил суд, на котором Евпраксия обвинила своего мужа, императора Священной Римской империи, во всевозможных сексуальных извращениях. В конце концов Генрих был предан анафеме, а Евпраксия вернулась в Киевскую Русь, где, дождавшись смерти мужа, постриглась в монахини (по-видимому, последнее обстоятельство означает, что официальный развод Евпраксии и Генриха IV так и не состоялся).

Небесный Иерусалим. Шпалера «Анжерского Апокалипсиса». Музей Анжерского замка, Франция. 1373–1382 годы

Серия шпалер так называемого «Анжерского Апокалипсиса» представляет сцены из Откровения Иоанна Богослова. Создавалась для Людовика I Анжуйского в мастерских Николя Батая, вероятно, мастером Робером Пуансоном. До наших дней дошли 74 шпалеры, которые выставлены в музее Анжерского замка.

А что было бы, если бы Русь не крестили?

Вероятно, какое-то время язычество могло бы существовать на Руси как главный культ. Во всяком случае, известно, что в соседней Польше после принятия христианства в конце X — начале XI века наступил период языческой реакции (она выразилась в серии восстаний против правящей династии Пястов в 1030-е годы), а в более далекой Скандинавии христианство еще долго (вплоть до конца XII века) завоевывало позиции. Но язычество было обречено на ис­чезновение. Есть пример некоторых западнославянских племен (полабских славян — ободритов, лютичей и других), которые перед лицом немецкой агрес­сии в X–XII веках, выступавшей под лозунгами крещения, «законсер­ви­ровали» свои языческие верования. Какое-то время эта консервация помогала им отста­ивать самобытную культуру и политическую независимость, но к концу XII века они потеряли свою самостоятельность и вошли в состав немецких государств. А вот те славяне, которые приняли христианство, как раз смогли отстоять свою независимость.

На изображении: Княжение Владимира Святославича в Киеве; воздвижение по его повелению на холме деревянных фигур бога Перуна и других языческих божеств. Миниатюра из Радзивилловской летописи. Конец XV века

Купол Софийского собора в Константинополе. 2012 год

Технологический прорыв византийской архитектуры — постановка изобретенного еще в Древнем Риме купола не на круглые стены, замыкающие внутреннее пространство, а на четыре арки — соответственно, всего с четырьмя точками опоры. Между арками и подкупольным кольцом образовывались двояковогнутые треугольники — паруса. (В храмах на них чаще всего изображаются евангелисты Матфей, Лука, Марк и Иоанн — четыре опоры церкви.) В частности, благодаря этой конструкции православные церкви имеют привычный для нас вид.

Время с середины XIII по начало XVI в. — эпоха зрелого феодализма в Венгрии. Природные условия благоприятствовали развитию земледелия, животноводства, виноградарства, рыболовства. Но «развитие производительных сил в сельском хозяйстве, в частности деревенского ремесла, не привело к крупномасштабному отделению ремесла от земледелия, быстрому развитию товарного производства». Это обычно связано с подъемом хозяйства городов, то есть поселений ремесленников и торговцев, освободившихся от феодальной зависимости. Города в Венгрии были развиты слабо, во 2-й половине XV в. к тому же обозначился их упадок, в начале XVI в. в городах находилось 2 % населения. Большинство горожан составляли немцы, принесшие в Венгрию западную культуру производства.

Среди поселений городского типа большое место занимали местечки — особый тип аграрных городков, жители которых — крестьяне и ремесленники — оставались феодально-зависимыми, хотя и пользовались самоуправлением. На несколько десятков свободных королевских городов в Венгрии приходилось 800 местечек, обычно 500 человек в каждом (XV в.); ремесленники составляли в них до 20%. С середины XV в. города, расположенные на земле феодалов, и местечки платили десятину (ренту) феодалам.

С начала XIV в. все земледельцы Венгрии были определены законом как зависимое крестьянство. В развитии феодальных повинностей сказалось общее направление социально-экономической эволюции Венгерского королевства. В первой половине ХV в. росла денежная рента (королю, феодалу, церкви), барщина была незначительной, но к концу эпохи все более распространялась. Из заметных событий XIV в. было учреждение в Венгрии монетных дворов и финансовых палат, одна из которых разместилась в Загребе (1329 г.). Это свидетельствовало об оживлении денежного обращения. Но преимущественно деньги шли на содержание солдат.

Во второй половине XV в. обозначился процесс натурализации ренты: денежные взносы заменяются натуральными. Крестьяне были не в состоянии вносить деньги, так как не могли добыть их продажей продуктов. Это вело к падению военных сил королевства и сказалось на внутриполитических событиях. Натурализация экономики вела к закрепощению крестьянства: в начале XIV в. оно имело право выхода из имений. В XV в. это право систематически ограничивалось, вводились заповедные годы (1452, 1454, 1459, 1462, 1476). В 1514 г. выход крестьян был запрещен. Цель закрепощения — обеспечение феодалам свободы торговать продуктами сельского хозяйства внутри и вне страны. Развитие барщинного хозяйства означало процесс утверждения зрелого феодализма. С конца XV в. венгерские феодалы закрепили за собой право казнить крестьянина (это удостоверялось королевской грамотой). Социальные процессы привели к крестьянским войнам в Венгрии в 1437-1438 и 1514 гг.