Житие святой Ядвиги Силезской, 1440 гд.

Триптих представляет житие княгини которая умерла в 1243 году. Начиная от левого верхнего угла мы можем проследить целое житие святой. В возрасте двенадцати лет Ядвига вышла замуж за Генриха I Бородатого, сына и наследника вроцлавского князя Болеслава I Долговязого. Когда в 1201 году Генрих I наследовал своему отцу, ему пришлось бороться со своими родственниками-Пястами, и прежде всего с родным дядей Мешко I Плясоногим, захватившим Опольское княжество. Генрих и Ядвига вели очень благочестивую жизнь, и Ядвига всегда очень серьезно относилась к вопросам веры. В 1202 году по просьбе Ядвиги Генрих I Бородатый основал в Тшебнице цистерцианский монастырь. Она также убедила мужа пожертвовать значительные средства монастырю августинцев в Новогруде-Бобжаньском и Ордену Тамплиеров в Малой Олеснице. Ядвига всегда помогала бедным, вдовам и сиротам, основала несколько больниц для больных и прокаженных и пожертвовала все свое состояние церкви. По легенде, она ходила босиком даже зимой, и когда епископ Вроцлава уговаривал ее надеть туфли, она носила их в руках. После смерти Генриха I в 1238 году Ядвига переехала в Тшебницкий монастырь, настоятельницей которого была ее дочь Гертруда. Она пригласила переехать в Силезию священнослужителей из Священной Римской империи, а также немецких поселенцев, которые основали многочисленные города и деревни, обрабатывая до этого бесплодные силезские земли. Ей пришлось пережить смерть своего сына Генриха II Набожного, погибшего в битве с монголами при Легнице 9 апреля 1241 года. На месте гибели Генриха II на Легницком поле Ядвига и ее невестка Анна Чешская основали бенедиктинский монастырь. В бывшей церкви, оставшейся от давно закрытого монастыря, сейчас находится музей Битвы при Легнице.

Для нас самый большой интерес представляет фото номер 2,3 и 4. На этих фото показана битва при Легнице в 1243 году. Видно, что Силезские войска схватились в смертельном бою с монгольскими отрядами. В битве погиб сын Ядвиги Генрих, на 4 фото мы видим, что монголы насадили его голову на пику и выставили на обозрение жителям города. Художник изобразил Генриха как мученика, его душу как и души его воинов ангелы возносят в небо,а души татар гибнут в пасти ада(фото 3). Интерес представляют также шлемы и снаряжение противоборствующих сторон, польские рыцари атакуют в шлемах типа жабья голова (Штеххелм), менее знатные воины в бацинетах без забрал.

Стоимость рыцарской экипировки

Можно ли подсчитать стоимость этой экипировки? В источниках довольно часто встречаются цены на лошадей, но, к сожалению, без указаний на качество последних. Ценность лошади на войне и привязанность к ней воина привели к развитию коневодства, учреждению конских заводов, к успехам в области ветеринарии, косвенные указания на которые обнаруживаются с XII века. Лошадь для рыцаря — основной инструмент войны, его козырь, но вместе с тем она — его постоянный спутник, его верный друг, от поведения которого зависит подчас и жизнь всадника-воителя. Смерть боевого коня для рыцаря настоящая трагедия, он не только плачет над ним, он его оплакивает как близкого родственника, как дорогое существо. Конь занимает первенствующее место и в духовной жнзни воина, и в литературе той эпохи.
До IX века боевой конь стоил примерно 4 быка. Его цена повышается к XI веку, когда накапливается умение отбирать лошадей, специально для войны. Вес животного превышает тогда 600 килограммов. Обычно считается, что лошадь способна нести на себе пятую часть своего веса; выходит, во времена Крестовых походов она без особого напряжения выдерживала нагрузку в 120 килограммов, вес рыцаря, его доспехов и его оружия. Боевой конь стоил тогда в два раза дороже, чем парадный, и в три, чем лошадь (дорожная) для путешествий. Впрочем, цена на лошадей сильно колебалась в зависимости от места и от обстоятельств; так, накануне Крестовых походов размах таких колебаний был весьма широк — от 40 до 200 су . Стоимость кольчуги также значительно менялась, согласно месту и обстоятельствам. Между 1100 и 1200 годами кольчуга стоила от 5 до 16 быков, то есть была дороже одного, а то и нескольких боевых коней .

Если сложить цены на кольчугу, шлем, меч, то минимальная стоимость экипировки одного рыцаря к 1100 году окажется между 250 и 300 су, что равновелико 30 быкам; в середине XIII века она подскочила в пять раз, то есть не столь уж и высоко, если принять во внимание инфляционный процесс. Стоимость доспехов, оружия и боевых коней, а также, причем еще в большей степени, разорительные затраты на торжества и пиршества, связанные с посвящением в рыцари, заставляли многие дворянские семьи отказываться от чести возведения их сына в рыцарское достоинство. Начиная с XII века государи Англии и Франции лишь с большим трудом вынуждали своих вассалов нести воинскую службу как рыцари, то есть с полным снаряжением, хотя последние получили свои фьефы взамен обязательства служить именно как рыцари («фьеф шлема», «фьеф рыцаря» и т. д.). Многие предпочитали уклониться от рыцарской службы, уплатив особый налог, «щитовые деньги» («l'écuage»), сбор которого позволял государям нанимать рыцарей на основе денежного жалованья, снабжая их полным комплектом вооружения, а позднее — приступить к формированию постоянных армий. На рубеже XIII века только те дворяне, которые выбрали для себя военную карьеру, соглашались принимать посвящение в рыцари. Эти параллельные процессы приводят к набору наемных войск, которые существуют бок о бок со старым феодальным ополчением. Сбор ополчения был необходим, поскольку предоставлял государю рыцаря во всем снаряжении как бы «бесплатно», избавляя высокородного сеньора от необходимости вкладывать значительные суммы в приобретение комплекта рыцарского вооружения и в содержание рыцаря-наемника.
В XII веке содержание рыцаря-наемника, включая стоимость его боевой экипировки, примерно равнялось годовому доходу средней сеньории или фермы площадью в 150 гектаров. Из сказанного следует, что рыцари вовсе не были «бедны». Однако исторические источники эпохи и особенно литература многократно говорят о «бедных рыцарях», что позволяет различить в низших слоях аристократии напряженность, в реальности которой сомневаться не приходится; эта напряженность порождала чувство неуверенности, тревоги, которое внешне выражалось в нарочитом выставлении на вид рыцарских достоинств и заслуженности рыцарских привилегий.

Стоит заметить, что слово «бедный» в Средние века вовсе не было эквивалентом «лишенному средств существования», а скорее означало человека нуждающегося, не способного вести жизнь в соответствии с требованиями своего социального статуса. Так что «бедный рыцарь» — это далеко не то же самое, что «бедный король» или «бедный крестьянин». Это — воин, чье материальное положение было настолько шатким, что при очередном повороте военной фортуны в неблагоприятную сторону он рисковал лишиться своего единственного комплекта вооружения (коня включительно), без которого уже не смог бы выполнять свои профессиональные обязанности. Такая категория охватывала как мелких зависимых от милости сеньора рыцарей, так и рыцарей независимых, но у которых их военное снаряжение составляло единственное или по меньшей мере главное достояние и которые жили грабежом в смутные времена и за счет военной добычи да трофеев, захваченных на турнирах. Когда государи в XII веке смогли восстановить порядок в своих владениях, война и турнир остались единственными источниками доходов у этой самой низшей категории рыцарей. И война, и турнир были необходимыми условиями их существования.

Час свиньи

Средневековая Франция. Устав от жизни в столице, молодой адвокат Ришар Куртуа уезжает из Парижа в деревню, где вскоре оказывается втянут в любовные и политические интриги. В то же время его просят защищать свинью, принадлежащую загадочной египтянке Самире. Свинью арестовали за убийство маленького мальчика.

Создателей фильма «Час свиньи» привлек один очень интересный аспект юриспруденции тех далеких времен. А именно – наравне с людьми суду могли предаваться и животные. Хотя суд над свиньей – это не главное в фильме, это скорее повод для раскручивания лихого сюжета. Молодой, амбициозный адвокат приезжает в провинцию и готов бороться с устаревшими законами. В какой-то момент ему приходиться защищать на суде свинью, а еще ему предстоит разгадать одну страшную тайну, которая непосредственно связана со свинным делом… Лента может похвастать целой вереницей сочных персонажей, и даже те, кто лишь на короткое время появляется в кадре выглядят колоритно.

https://youtu.be/yvgXrBWGF98

Сражения были весьма редки на протяжении всего Средневековья, особенно в XIII веке. Государи и сеньоры вообще старались их избегать, чтобы не потерять сразу всего. Ведение войны вовсе не предполагало давать сражения. Не только в XIII веке, но и в XII битвы были настолько редки, что множество рыцарей не участвовало ни в одной из них, и никто наверняка не принимал участия в нескольких. Боевые действия в большей своей части сводились либо к осаде городов, замков, крепостей, овладение которыми считалось необходимым и для установления контроля над краем, и для ослабления противника; либо — к набегам, целью которых было разорение земель противника огнем и мечом, чтобы подорвать экономическую основу сопротивления. В операциях этих двух типов рыцари были, без сомнения, задействованы, но не как таковые, а как пехотинцы и лучники, что, конечно, лишало их возможности совершать подвиги. Поэтому их роль в такого рода боевых действиях в источниках либо обходится полным молчанием, либо упоминается мимоходом.
#военноедело

Легкое вооружение пехотинцев делало их уязвимыми, и число убитых между ними обычно было велико. Такое положение считалось нормальным: хронисты Крестовых походов не опускаются до того, чтобы сообщать потери среди пехоты в той или иной битве. Сопоставляя различные источники, можно, например, установить, что такая-то битва оказалась не слишком кровопролитной, так как стоила жизни всего лишь нескольким рыцарям, но потом выясняется вдруг, что она унесла жизни нескольких сотен пехотинцев. Рыцари, напротив, оставались под ударами вражеской пехоты практически неуязвимыми, особенно с XIV века. Только фламандские и швейцарские пикинеры из всех других видов пехоты были способны противостоять им. Несмотря на это функция пехоты равно в наступлении или в обороне оставалась основополагающей. Только пехотинцы могли довести до конца дело, начатое рыцарями. Они обеспечивали рыцарям надежное прикрытие при отдыхе, они же закрепляли достигнутый успех. В численном соотношении с рыцарями за ними остается ощутимый перевес.