В средние века каждый крестьянин хорошо знал, сколько ёмкостей зерна нужно для засева своего поля, сколько урожая он должен отдать господину и сколько у него овец, выпущенных на пастбища. Это были числа практические, то есть такие, с которыми мы и сегодня сталкиваемся в повседневности. Но рядом с ними Средневековье знало ещё одну категорию чисел. От них не ожидали ни точности, ни даже правдивости. Важнее были литературный эффект и символика.

Типичный житель средневековой Европы, по крайней мере раннего периода, когда ещё не произошло демографического взрыва и расцвета городов, жил, как правило, в общине численностью до нескольких сотен человек. Он не сталкивался ни с огромными толпами, ни с впечатляющим накоплением какого-либо имущества. В результате по-настоящему большие числа представляли для него абстракцию. Услышав о тысяче, он думал: очень много; 10 000 — это уже ужасно много; 100 000 — немыслимо много. Подобной логики можно также усмотреть в текстах многочисленных хронистов. Они разбрасывались огромными величинами, чтобы ошеломить читателей, придать своим рассказам драматизма, подчеркнуть исключительный масштаб поражений или успехов различного рода, особенно военных. Но вовсе не для того, чтобы сообщить, что какую-то крепость действительно осаждали 100 000 врагов или что именно 10 000 вассалов принесли прясягу новому правителю.

Сформировались литературные обычаи, согласно которым было трудно описать важную войну без утверждения, что под оружие были поставлены десятки или сотни тысяч человек.

Кроме того, в определённых кругах существовала мода на указание как можно более точных величин. Они должны были, с одной стороны, свидетельствовать об эрудиции автора, а с другой — о правдивости передаваемых фактов. По принципу: ведь если бы я лгал, я бы не приводил таких подробностей! Например, в XIII-вековой хронике Geste de France анонимный автор пишет об античной Троянской войне: «Город осаждали пятнадцать королей и тридцать князей. Они потеряли 806 000 своих людей, а среди троянцев погибло 954 000. Оттуда Эней бежал на 21 корабле. А Антенор и Приам имели большие трудности, путешествуя морем и сушей с 12 000 людьми». Это звучит совсем как выдержка из какого-нибудь статистического ежегодника древней Малой Азии. А ведь все эти подробности выдуманы.

Записки о Средневековье

Строительство главного храма в Новгороде (1050 год)

Первый Софийский собор в Новгороде, построенный вскоре после крещения Руси, был деревянным «о тринадцати верхах». В 1045 году князь Владимир повелением своего отца Ярослава Мудрого закладывает новый храм, который должен продолжить традицию Софийских соборов Киева и Полоцка. Стены шестикупольного храма сложены из известняка, от киевского прототипа он отличается строгостью архитектуры и убранства: в нем нет мозаичных полов, росписи появятся только в 1109 году. В 1052 году в церкви будет похоронен ее строитель — князь Владимир Ярославич. На площади перед собором до XV века будет собираться вече.

Записки о Средневековье

Базилика Santa Maria de Castelló d'Empúries, Испания

Базилика Санта-Мария, расположенная в муниципалитете Кастельо-д’Эмпуриес в Жироне, Каталония, на протяжении веков она считалась кафедральным собором Эмпорды, хотя папские власти никогда не присваивали ей этого статуса.

Это второе по величине здание на Коста-Браве после кафедрального собора в Жироне, и оно достаточно велико, чтобы оправдать статус кафедры. Это готическое сооружение, строительство которого началось в XIII веке, заменило простой романский храм X века. Некоторые элементы прежнего здания сохранились — например, нижние ярусы колокольни. Базилика была завершена в XV веке, когда были доделаны мраморный фасад и алебастровый главный алтарь.

Записки о Средневековье

«Garbude» — полевая кухня

16 июня 1426 года близ богемского города Ауссиг (Ústí nad Labem) в ходе гуситских войн произошло сражение при Ауссиге. Саксонско-тюрингское крестоносное войско численностью, по оценкам, 15 000–20 000 человек, поддержанное союзными рыцарями из империи, выступило против гуситских сил. Гуситы, выступившие числом около 10 000–12 000 бойцов, находились под командованием Прокопа Великого.

Крестоносцам сначала действительно удалось захватить некоторые позиции, однако хорошо организованная таборная крепость (вагенбург) и решительное контрнаступление гуситов решили исход битвы. Вражеское войско пришло в беспорядок и в конце концов распалось, что стало одним из тяжелейших поражений антигуситских сил и закрепило военное господство гуситов в Северной Богемии.

Город Герлиц (Саксония) также отправил собственное ополчение, которое сражалось на стороне крестоносцев. Потери среди герлицких отрядов были значительными. Кроме того, была утрачена большая пушка вместе со всеми повозками и шатрами. Список, составленный после битвы, фиксирует утраченные вещи городского ополчения. Помимо оружия и доспехов там упоминается множество предметов одежды, а также постельные принадлежности (подушки и одеяла) и многочисленные мешки для одежды («wotsag» — watsack).

Особенно интересным в этом контексте является упоминание полевой кухни («garbude»). В записи говорится следующее:

«Vecencz in der garbude 2 brotspisse, 4 kellin, 1 gezelt, 1 pofose, 1 swert, 2 buchssin, 1 kochinmeszer, 1 beyel, gurtel und tasche, 1 geringen mantel».

У полевого повара Веценца были засвидетельствованы следующие потери:
2 вертела для жарки, 4 половника, 1 шатёр, 1 павеза, 1 меч, 2 ручных пушки, 1 кухонный нож, 1 топор вместе с поясом и сумкой, а также 1 обычный плащ.

Записки о Средневековье

С XIV—XV вв. внешняя политика Германии перестала ориентироваться на Италию. Империя отказалась от бесплодной борьбы с северо итальянскими городами и Анжуйской династией, укрепившейся на юге Апеннинского полуострова и на Сицилии. В 1365 г. у Франции, серьезно ослабленной поражениями в Столетней войне, было отнято Бургундское графство. Основные усилия Германии с тех пор надолго были сконцентрированы на южном и юго-восточном направлении. Германская экспансия в Восточной Европе вызвала всплеск национально-освободительной борьбы. Это привело к поражению Тевтонского ордена в Великой войне 1409—1410 гг. и гуситскому движению в Чехии. Последнее имело место в 1420—1430 гг. Война с гуситами стала одной из важнейших точек приложения сил Германской империи. Для подавления движения на территорию Чехии один за другим были направлены пять Крестовых походов с 1420 по 1433 гг. Все попытки силового разрешения гуситской проблемы закончились крахом для Германии. Несколько раз гуситы переносили войну с территории Чехии на земли Германии, Австрии и Венгрии в 1423, 1427 гг. Только к 1434 г, воспользовавшись внутренними противоречиями в лагере гуситов между таборитами и чашниками, империя смогла подавить освободительное движение.

Тактика германского рыцарства в этот период находилась под несомненным влиянием военного искусства их противников. Против гуситов в основном использовалась тактика спешенной конницы при усиленной поддержке стрелков и полевой артиллерии. Гуситы вступали в сражение, опираясь на то или иное временное полевое фортификационное сооружение. Как правило, это был вагенбург, которым гуситы научились пользоваться в совершенстве. Телеги вкапывались в землю, укреплялись специальными откидными бортами и большими станковыми щитами «павезами». Защитники вагенбурга массированно применяли ручное огнестрельное оружие, арбалеты и полевую артиллерию. В поле вне укрепления пехота укрывалась за павезами, выставленными сплошной стеной, поражая из-за нее неприятеля при помощи метательного и ударного оружия. Несмотря на то, что основной движущей силой гуситов было мелкое рыцарство, конница играла в их войске вспомогательную роль. Германская конница была почти бесполезна при штурмах укреплений. Этим объясняется широкое использование приема спешивания рыцарей. Помимо спешивания, германское рыцарство первой половины XV в. было знакомо с полным спектром тактических приемов конницы. Основными построениями были линейное и клиновидное. Последнее, например, было применено в сражении при Пилленрейте 1450 г. между Нюрнбергом и маркграфом Бранденбургским Альбрехтом Ахиллом. Примечательно, что и городская конница и конница маркграфа начинали сражение в клиновидных колоннах.

Комплектация клина вряд ли изменилась по сравнению с XIII—XIV вв. По-прежнему впереди и на флангах шли лучшие рыцари в отборном вооружении. В центре ставились худшие воины. Прямоугольная колонна в тылу клина формировалась из кнехтов и оруженосцев. За ними могла идти шеренга рыцарей для поддержания порядка, как поступили, например, нюрнбержцы в бою под Пилленрейтом. В XV в. впервые встречаются более или менее точные количественные данные и подробности организации отдельного клина. Например, Альбрехт Ахилл оставил подробнейшее описание построения конного войска в трактате «Приготовление к походу», которое он написал для своего сына Иоанна в 1477 г. Данное воинское наставление А. Н. Кирпичников справедливо оценил как уникальное по исторической ценности. Согласно данному трактату, конное войско возможно было расчленять на три знамени (хоругви) с типическими названиями — «Великая», «Хоругвь святого Георгия» и «Гончая». В хоругвях насчитывалось 700, 500 и 400 воинов соответственно. Хоругвь строилась колонной с клиновидной фронтальной частью — собственно клином. В глубину клин имел пять шеренг. Первая шеренга состояла из 3, 7 или 9 рыцарей, смотря по численности хоругви. Задняя шеренга — 11, 15 или 17 рыцарей. Численность клина «Гончей хоругви» составляла 35 бойцов, «Хоругви святого Георгия» — 55 и «Великой хоругви» — 65.

Записки о Средневековье

Продвижение турок к Константинополю

Турки-сельджуки под предводительством султана Алп-Арслана побеждают византийское войско в битве у крепости Манцикерт у восточных границ Ви­зантии. Император Роман IV Диоген попадает в плен. Турки, уже покорившие Персию и Ближний Восток, взламывают границу империи и начинают заселе­ние внутренних областей Анатолии. Византия, раздираемая междоусобицами, отныне будет только отступать перед натиском турок.

Записки о Средневековье

Первый контакт половцев и Руси (1055 год)

В 1055 году Переяславский князь Всеволод Ярославич встречается у своих границ с ханом Болушем — предводителем новой народности, пришедшей с востока и посе­лившейся в степях между Доном и Днепром. Их самоназвание — кипчаки, но в древнерусских источниках их называют половцами. Первая встреча про­ходит мирно, но уже через несколько лет начнутся регулярные набеги полов­цев на Русь, а потом и сложные дипломатические игры с ними.

Половцы представляли собой классический кочевой скотоводческий народ. В стадах имелся и крупный рогатый скот, и овцы, и даже верблюды, но глав­ным богатством кочевника являлась лошадь. Изначально они вели кругло­годичное так называемое таборное кочевание: находя обильное пищей для скота место, располагали там свои жилища, когда же корм истощался, то отправлялись на поиски новой территории. Поначалу степь могла безболезненно обеспечивать всех. Однако в результате демографического роста насущной задачей стал переход к более рациональному ведению хозяйства — сезонному кочеванию. Оно предполагает четкое разделение пастбищ на зимние и летние, складывание территорий и маршрутов, закрепленных за каждой группой.

На изображении: Половцы. Миниатюра из Радзивилловской летописи

Записки о Средневековье

У всех ли были плохие зубы в средние века?

Хотя в средние века стоматология была развита не так, как сегодня, у средневековых людей было и меньше причин для проблем с зубами, поскольку их рацион в целом не содержал (много) очищенных крахмалов, сахаров и кислот.
Современная диета куда лучше подходит бактериям, которые любят разрушать зубы и эмаль. Мы потребляем газировку, сладости, различные добавки, а также табак и кофе — всё это плохо влияет на зубы.
У средневековых людей не было или было очень мало продуктов и ингредиентов, которые действительно разрушают зубы.

Они также чистили и ухаживали за зубами: существуют средневековые рецепты по уходу за зубами, а для чистки они использовали тряпочки, которыми протирали зубы. Существовали даже зубные щётки, но люди также использовали пережёванные веточки и корни как щётки. Растение Glycyrrhiza glabra особенно хорошо подходило для этой цели; оно действительно содержит вещества, которые предотвращают и лечат кариес и болезни дёсен! Такие «жевательные палочки» использовались на протяжении тысяч лет по всему миру. Заботу о зубах не изобрёл какой-то один человек или группа — вероятно, она возникла у людей во всём мире, как только появились проблемы с зубами.

Существовали также рецепты для отбеливания зубов — в основном травяные и довольно безопасные.
Археологические находки показывают, что зубы средневековых скелетов действительно демонстрируют больше стирания, налёта и зубного камня, но при этом — намного меньше кариеса, чем можно было бы ожидать.
Конечно, их зубы не выглядели так, как тот неестественный идеал, который моден сегодня в некоторых странах: ровные, идеально белые и так далее.
Зубная боль была большой проблемой, и хотя зачастую единственным «лечением» была молитва, существуют свидетельства довольно сложных стоматологических вмешательств.
Да, если налёт не удаляли и он превращался в зубной камень, это влияло на дёсны и в конечном итоге могло привести к потере зубов.
У средневековых людей не было совершенных зубов — они часто страдали от проблем с челюстями, зубной боли, потери костной ткани и т. д. Совсем не редкость средневековые скелеты с сильным стиранием зубов, тяжёлыми стоматологическими проблемами и инфекциями, которые приводили к смерти, даже среди молодых и в остальном здоровых людей. Но их зубы не были такими ужасными, как их изображают в кино и на телевидении: клише о чёрных, жёлтых зубах и людях, почти без зубов, не очень соответствует действительности в средневековой Европе. Ситуация резко ухудшилась позже — когда сахар стал более значимой частью рациона.

И да, если у них возникала проблема с зубами, болезнь была куда более серьёзным делом чем сегодня. Так что если у человека появлялся абсцесс, кариес или другое заболевание, он терял зуб или зубы, то потом всю жизнь ходил без них — то, что сегодня случается гораздо реже.
Лишь в XV веке начали сверлить зубы и пломбировать отверстия золотом.

Интересные цитаты:
Из Denoscriptio Cambriae, написанного Гиральдом Камбрийским в XII веке о валлийцах:
«Оба пола очень заботятся о своих зубах — больше, чем я видел в какой-либо стране. Они постоянно чистят их зелёными орешниковыми побегами, а затем протирают шерстяной тканью, пока те не блестят, как слоновая кость».

Таддео Альдеротти, «О сохранении здоровья», XIII век:
«Когда проснёшься утром, потяни конечности, чтобы разогреть естественное тепло. Затем причеши волосы, потому что это удаляет грязь и укрепляет мозг. Умой лицо холодной водой, чтобы придать коже хороший цвет и стимулировать естественное тепло. Очисти нос и грудь, покашляв, и почисти зубы и дёсны корой какого-нибудь душистого дерева».

Записки о Средневековье

Половцы как орудие в междоусобной вражде

Половцы не являлись первым опасным соседом Руси — угроза из степи всегда сопровождала жизнь страны. Но в отличие от печенегов эти кочевники встре­тились не с единым государством, а с группой враждующих между собой кня­жеств. Поначалу половецкие орды не стремились к завоеванию Руси, удовле­творяясь небольшими набегами. Лишь когда в 1068 году объединенные силы трех князей были разбиты на реке Льте (Альте), стала очевидной мощь нового кочевого соседа. Но опасность не была осознана правителями — половцев, всегда готовых к войне и грабежу, начали использовать в борьбе друг против друга. Первым это сделал Олег Святославич в 1078 году, приведя «поганых» для борьбы с Всеволодом Ярославичем. В дальнейшем он неоднократно повторял этот «прием» в междоусобной борьбе, за что и был назван автором «Слова о полку Игореве» Олегом Гориславичем.

Но противоречия между русскими и половецкими князьями не всегда позво­ляли им объединиться. Особо активно со сложившейся традицией боролся Владимир Мономах. В 1103 году состоялся Долобский съезд, на котором Вла­димиру удалось организовать первую экспедицию на территорию против­ника. Результатом стал разгром половецкого войска, потерявшего не только рядовых воинов, но и двадцать представителей высшей знати. Продолжение этой поли­тики привело к тому, что половцы были вынуждены откочевать подальше от рубежей Руси.

После смерти Владимира Мономаха князья вновь стали приводить половцев для борьбы друг с другом, ослабляя военный и экономический потенциал страны. Во второй половине века произошел очередной всплеск активного противостояния, который в степи возглавил князь Кончак. Именно к нему в плен попал Игорь Святославич в 1185 году, о чем рассказывается в «Слове о полку Игореве». В 1190-е набегов становилось все меньше и меньше, а в на­чале XIII века поутихла и военная активность степных соседей.

Даль­ней­шее развитие взаимоотношений было прервано пришедшими монго­лами. Южные регионы Руси бесконечно подвергались не только набегам, но и «приводам» половцев, что разоряло эти земли. Ведь даже просто пере­движение армии кочевников (а бывали случаи, когда они отправлялись сюда и со всем хозяйством) уничтожало посевы, военная угроза заставляла тор­гов­цев выбирать иные пути. Таким образом, данный народ немало поспособ­ствовал смещению центра исторического развития страны.

На изображении: воины князя Игоря Святославича захватывают половецкие вежи. Миниатюра
из Радзивилловской летописи. XV век

Записки о Средневековье

Детективная история XIII века: дело о похищенных доспехах!

23 апреля 1276 года королевский клерк зафиксировал в Close Rolls весьма любопытное происшествие. Конюху было поручено доставить комплект доспехов из Кингстона в Ньюмаркет, однако вместо этого он тайно увёз их в Оксфорд. Кража была раскрыта, и виновного повесили. Доспехи были задержаны и, согласно законам того времени, перешли в собственность короля, однако король великодушно предложил вернуть их владельцу — рыцарю по имени Уильям Морун — при условии, что тот сможет доказать, что доспехи действительно принадлежат ему. Мотив конюха весьма понятен: обычный комплект рыцарских доспехов стоил от 5 до 15 фунтов, что соответствовало заработку конюха примерно за 5 лет.

«Шерифу Оксфорда. Уильям Морун, рыцарь, сообщил королю, что, когда он недавно послал Джона де Сандвико, своего конюха, в Ньюмаркет (Novum Mercatum), чтобы привезти кольчугу (lorica) и другие доспехи, которые Уильям оставил там на хранение, к своему господину в Кингстон, конюх взял доспехи и тайно, как вор, увёз их в Оксфорд. Там мэр и бейлифы этого города, заподозрив неладное, арестовали его вместе с доспехами, и впоследствии, когда истиная причина кражи стала известна, он был повешен за воровство. Мэр и бейлифы оставили на хранении доспехи, найденные при указанном воре. Поэтому король повелевает шерифу, если он удостоверится, что дело обстоит именно так, распорядиться о возвращении доспехов Уильяму если он сможет доказать, что они принадлежат ему».

Прикреплённая иллюстрация рыцаря из английского манускрипта 1270–1300 годов дают наглядное представление о том, как мог выглядеть украденный комплект доспехов.