не хватает разборов, интерпретаций
тысяч несказанных слов, удивились?

дендрарий моих убеждений

шумит из под окна безвечно.
умоляю свысока - наоборот -
в глазах я так же мечусь
как у кольцова раппопорт.
и если слушали, то слушайте еще:
не видеть на себя везде отсылки -
такой же исправимый гнет,
как отправлять себе посылки

падать навзничь - безопасно.
я разрешу, внимание, сама себе
быть поперек открытой голове,
и мазать-мазать-мазать

а он все требовал тепла
в мороз раздевшись до гола

аномалия недооценена

я обгоняю

все, что происходит:
да, я не закрою рот,

это сейчас не в моде.
прости? если наоборот.

почему только о запутанном?

риторика.
наушники были главнее.
в детстве, знаешь, я была пугалом,
не знала чего-то, наверное,

или вроде того.

сейчас мне бы лишь толику
исключённо и муторно-твоего.
мне бы за детским столиком
пить пожилое вино,
или кататься, знаешь,

недолго

просто вспомнить высоты.
бить, машина ведь жёлтая,
и ещё, наверное, что-то.

снисходительность или просто один любимый перекресток? что это вообще было?

сквозь слова проглядело,
ответов масса, вопросы не те.
закрылась касса, я - нейтралитет,
товар, оставленный целым.

просьбы не нужны,
не заставлю ничего насильно -
мне уже хватило
вязкой чьей-то ерунды.
не завершаю слишком рано
запомни, речкп*, добрая:
твоё - всегда особое.
ничего, что рвано?

* аббревиатура, кто догадается, тому отдам деревню в англии (это не обращение, кстати, но меня не волнует

о черт

невский за домом

«расписание мультиков в новой газете»
я пожалуюсь, что мой любимый так рано.
мы не сдержали наш домик в секрете,
в магните игнорит охрана.
уже не окликнут маму, не спросят о сказках,
о том, как проходит детство.
теперь мы скорее рабочие в касках,
сидящие в мусорном кресле.

сожри, докапайся; поверю.
засомневаюсь в точности лет,
но какая разница, и так их немерено
(покапаюсь без цели искать свой ответ).
скукота, но зато простодушие
ещё метелит где-то меж глаз и висков.
сегодня все сильное сужено,
в оппозит размерам стихов.
наигранно, странно и сухо -
(все ещё нелюбимым вином)
никому не дам и частички твоего слуха
я ведь берегущая властью закон.

бесприкословно и как-то без оформления рассекаю тобою выставленные границы. ты кричишь, будто бы впервые с тобой это происходит, а я тишусь, коверкаю твое собственное мышление, или как ты его там обзываешь. оно нелюбимо и давно потерто об косяки. дверные, если что.
поток мыслей нескончаемо бьётся из под коротких шорт, что мне подарили на 11 день рождения. тогда они были чуть ли не штанами. а ты все ещё кричишь, но уже умоляешь меня уйти и заставить забыть саму себя, при этом безбрежно оставляясь в твоей судьбе на всю оставшуюся жизнь,
а может,
даже больше.

вот найду серебряную середину и поговорим

лучший подарок для художника - это репост его работ в интернете. слава богу я не художник

год за годом.

хотела сказать, что ничего удивительного, но удивляет почти что все, я серьезно. где-то восстановленно все разрушенное ранее, а то, что я любила - укрепилось, наверное, в десятки раз.
у соседей играет джаз и я даже не хочу на них ругаться.
представляете, я даже читать начала.

отхожу от стилистики, разрываю, переливаю и все прочее. волны уже спокойны и не бьют по моим окнам. а академики, в свою очередь, мирно учатся, чтобы стать....кем угодно?

мне нравится вот так вот внезапно переставать использовать всю свою напыщенность, нео-офицальщину. поговорить просто, без всех этих моральных вставок.
наверное я хочу прожить ещё один год вот так - спокойно. опять таки, как те волны.

отсылки сохранены, как и пунктуация.

со слогом хочу остаться в ладах, знаю, что выйдет. пособираю ещё медленно осколки чужих и начну уже отражать все в полной мере.


читать далее...

знаешь, случайныш, у нас будут сады и километры трассы без знаков. машина (надеюсь, тебе ее подарит папа, или кто у тебя там вместо него) и большой дом на берегу, жди.
а может быть я просто разменяю роли и опера кончится ровно на увертюре. кто знает?

кто вообще знал?

стебусь

архи сильно, но не очень срочно
безутешно, растрепанно и бито
требую тебя помочь мне
предать своего индивида.
стены разорваны, кончается речь
уже жестами я умоляю
все невиданное, прошу, увеличь
bober kurwa bajo jajo

я уже прекратила кичиться жжением своих лекарств. просто смирилась и лечусь тогда, когда сама того захочу. мне не сложно.

безоговорочная победа в дебатах
со спокойным лицом - нет сил
всегда лежит на плечах автократов,
как бы обратного ты не просил.
скрывшись за тяжестью здания
ответишь на «да» без вопросов.
е5. убила. A6 - ранила
а7 - ещё раз. бросай матросов.

я склоняю голову к тумбе у кровати. тело извито, будто у меня совсем нет костей. пытаюсь взять высокую кружку своими зубами, чтобы потом намочить их водой оттуда. выходит.
затем снова кладу висок на острый угол мебели, чувствую, как кровь течет где-то около уха. слышу это.
голова раскалывается. хотя, скорее ещё давно раскололась, а сейчас ее склеивают на супер клей, надавливая на обе части с разной силой. боже, сложно было просто купить новую?

наплевать

оставляя, милимерты за собой
не ласканные, не поднятые
один из них будет цветно(й,
а другой - до ужаса внятный!
подразделений на группы не будет
квадрат вычислять не умею
у пары из них будут кудри
у троих - трёхко;лёсный велик.
потом рассыпятся мои миллиметры
один за одним по счастью
и станут велеки гетры,
и обретёт смысл личностный кастинг+)

никакой активной деятельности не будет, но рест к названию я приписывать не хочу, а то расслаблюсь окончательно. просто знайте, что я чета строчу переодически. верьте, а потом увидете

закос на бога, не прощаюсь