а потом она такая:
— ты распугал все мои сигареты!!
а он ей:
— ты ведь не куришь...

и все, примерение и счастливая жизнь со своим садиком и кустами малины у забора.

ставка на престол

однажды он заживёт на моей руке,
очистит пепельницу в последний раз.

если думаешь, что это был не конец -
не пытайся свести его с чем-то.
я разбилась на части момента
тяжело сказать что чувствую,
но точно не это <...> :

(если бы это была песня - здесь был бы парт с криками, но я без понятия как делать музыку, так что наслаждайтесь так)

определяйся - жилье или крепость,
покидай город, оставайся в веси;
каждый твой подданный развернется
срывая при этом оцеп.

оставляю тебя без воды, но с колодцем.

заканчивай эту страницу истории,
учти - предпочитаю империи.
кричу несуществующей аудитории,
снова корону меряю.

тебя вообще здесь не было

ты не больше рисунка, который молит его не убирать с пробковой доски;
не меньше чем порванные носки.
я отворачиваюсь от её очерка в моем дневнике,
игнорирую скидки в ларьке.

никогда не думала, что все окажется так:
я продолжу врезаться, разгоняться выше положенного
даже если поставить огромный знак -
мне это не поможет.

мы не играли в страны, я не ошиблась,
указывая на станции метро, которые я ненавижу,
а ты прятала те карты в карманы,
мы пытались гулять по крышам.

терапия

помнишь ли ты насколько приятно тебе было слышать те слова? как ты укрывался под одеялом, чтобы никто тебя не заметил, как ты вписывал их в свой дневник? ты помнишь. ты стыдишься каждой мысли, которая хоть немного отсылает тебя к ним и к тем воспоминаниям. ты стыдишься своего счастья.

вспомни, как это было. я даже могу подождать.


он или может она, а может быть, что и они, говорили тебе ровно *** этих слов. в том самом порядке, который ты всегда будешь в силах восстановить, выцарапать где угодно. тот самый, что мерещится тебе порой в случайно подслушанных обрывах речи прохожих.
иногда ты ходишь по метро в наушниках с плохим шумоподавлением и сквозь него тебе слышны те слова. наушники оказываются снятыми, ты вслушиваешься в каждый шорох, но не слышишь ничего. голова начинает болеть.

повторив это несколько раз, а может и несколько десятков, если ты совсем отбитый, твои головные боли усиливаются и учащаются. невольно ты проводишь ассоциацию между ней и теми словами. ты вспоминаешь их чаще, пиная свой последний сгусток нервных окончаний. ты ноешь, стонешь от этой не искренней и заученной боли, ты, урод, привыкаешь.

в какой-то момент ты находишь себя за столом, рефлексирующим в мятую бумагу своей школьной ручкой. теперь тебе будет стыдно доставать ее на уроках. ты пишешь что-то типа вот этого и тебя, наконец, отпускает. ты признался им во всем.

анекдот

с тебя по строчке, идее и вздоху
который не перейдет во второй абзац
без идей пишут одни только лохи
мильковский, макарова, кац.
Максим Женя и Надя
захотели спуститься в метро,
но им помешала преграда —
большое справочное табло.
Надя ломала камеры,
о любви к таблу пел мильковский,
а Кац кричал "воры и скамеры"
— он у нас парень жеский.
в итоге домой не доехали
Максим и Надя с Евгением
столько потратили времени
писали хуйню, но зато с каким рвением....

out of one

I pretend to be myself
in awkward public chats
I make good things look even worse
I think I've lost my chance.

never was someone with feelings
but sometimes I experience fun
I can't even stare at the ceiling —
through eyelids I still see the sun

all I could see back then was fog
or it's just my imagination
anyway it's nowdays, now it's locked
just as my dear nation.

предыстория

однажды я буду жить недалеко от Лондона.
(по нашим меркам, а они навсегда со мной):
их страну можно уместить в два города,
но я бы не стала. мне она нравится и такой.

я стану частью какого-то общества,
буду призывать людей к вакцинации
но сначала - пачка хлеба по акции,
неясные сечения, какие-то тождества.
два прогноза погоды; минус три от москвы
я лучше ориентируюсь там, чем по дому
помню все, особенно состав той земли.

мне тяжело смотреть на дома в моем окне. они кажутся мне опустошаюшими. в четыре утра там не горит свет. ни в одном из этих домов. мне не кажется, что там кто-то живёт иногда.
ещё мне больно смотреть в небо.
не из-за солнца, как летом,
а от ненависти, как зимой. как всегда.

гуляя по редкостным крышам
мне думалось, что не зря
меня учили брать выше
делать то, что нельзя.
возможно, звучит не особо
но погодите, я объясню:
надо все выносить за скобки,
от сора чистить избу.

я понятия не имею какие у меня планы на этот год

один-два

на крыше снова ветренно, горящий пепел летит в глаза, но ты больше не боишься ослепнуть
мама говорила, что сегодня не будет ругать
холодильник пуст, оливье съедено,
водка выпита, — а взгляд —
метается от первой ко второму и обратно
один-два, один-два.
ветер по ногам, рукам, лопаткам
один-два, один-два.
как же соседи, блять, рады.

дрожащие ноги встречаются с петардой, кинутой каким-то ребенком. эпично отбегаешь под музыку в наушниках, которую час выбирал перед выходом. мама ещё попросила захватить мусор, прижавшийся к двери.

перманентно тепло, руки даже демонстрируют это красным
холодно не бывает, мне не нужен шарф, ясно?

это вам на новый год

стихи

к чему бездумные церемонии?
вам из драмы не сделать сатиру.
изобретательность это синоним агонии
и она во мне давно победила.
невозможно не вырасти, невозможно продолжить быть
если все что осталось от крепости —
ее история и ей приписанный быт.

о реальности тяжело говорить, по этому
я никогда не хотела о ней писать
все стихи ни о чем, если вы не заметили
хотя что тут тогда замечать...

я буду говорить о том доме, о крышах
о снеге, которого нет в прогнозе погоды,
мои стихи никогда не покинет ключ со снесенного домом завода. моему голосу никогда не стать тише.
пока я пишу и пока вы это слышите.

я так давно пишу, вау

"не люблю вспоминать. мне это даётся с достаточным трудом, да и ценности в прожитых кадрах я, спустя года, не замечаю."

что-то щелкает и я начинаю цепляться за свое явно не последнее, наоборот, одно из первых хороших воспоминаний. вернее, оно ведь даже не хорошее, я просто сидела на карусели во дворе у своей бабушки в четыре утра под музыку, которую мне посоветовал друг. мне было интересно, даже не страшно. интересно, а проснется ли бабушка, когда я приду? интересно, а учуит ли сестра запах сигарет? песня подходила к припеву и я вставала с карусели с облупленой краской. шла к подъезду с кривой нумерацией. she's a killer прижимала ключ к домофону. romantic lover меня обдавал сырой и прохладный запах подъезда. there's no other и вот воздух становится спертым от того, что мне холодно проветривать комнату. звёзды на обоях больше не светятся. she is my lover и я пишу это, выхватывая те образы, как соника из хватайки в верном.

у меня там стих есть, ждите короче. пока никакого огромного дропа не планируется, потому что у меня творческий кириририри😔