Нота была вручена французскому министру-социалисту А. Тома накануне его отъезда из Петрограда, где он находился с визитом, а также передана представителям других стран Антанты в России. Российское правительство подтверждало верность общесоюзническому делу и предлагало созвать конференцию для пересмотра соглашений о задачах войны. Таким образом, в этой ноте впервые был поставлен вопрос о совместной с союзниками корректировке целей войны.
«<…> Отстаивая во внешней борьбе великие начала свободы, Россия стремится к достижению всеобщего мира на основаниях, исключающих всякое насилие, откуда бы оно ни исходило, равно как и всякие империалистические замыслы, в какой бы форме они ни проявлялись. Она не питает сама никаких завоевательных стремлений и решительно
встает против каких бы то ни было попыток в этом направлении. <…> Оставаясь непоколебимо верной общему союзному делу, русская демократия приветствует решение тех из союзных держав, которые изъявили готовность пойти навстречу желанию русского Временного правительства подвергнуть пересмотру соглашения, касающиеся задач
войны. Мы предлагаем созвать для этой цели конференцию представителей союзных держав <…>. Обсуждению этой конференции не должно подлежать лишь соглашение, подписанное в Лондоне 5 сентября (н.ст.) 1914 г. и преданное с тех пор гласности, которое исключает возможность заключения одной из союзных держав сепаратного мира».

Грамота царя Петра I с полномочиями Б. И. Куракину
Санкт‑Петербург, 29 мая 1720 г. АВПРИ, ф. 93, оп. 93/1, 1720 г., д. 3, л. 41 об. – 42. Подлинник, русский язык,
подпись Петра I.

Петр I подтверждал грамотой полномочия для ведения переговоров с правительством «короны французской» и право «договариваться, заключать, подписывать» одному из своих ближайших сподвижников князю Б. И. Куракину, который был известен в Европе
как искусный дипломат и переговорщик.
Б. И. Куракин внес заметный вклад в реализацию основных внешнеполитических задач России того времени – содействовал укреплению отношений с европейскими державами, прежде всего с Францией и Нидерландами, вел дипломатические переговоры со Швецией на завершающем этапе Северной войны.

Договор известен в историографии как Тяньцзиньский трактат.
Содержал статьи об условиях политических взаимоотношений России и Китая, о торговле, об определении границ, изменении регламента и порядка финансирования Пекинской духовной миссии. Договор был подписан цинским правительством, оценившим посреднические усилия Е. В. Путятина. Русский вице-адмирал прибыл в Пекин в 1857 году, являясь официальным российским посланником и получив инструкции вести переговоры в мирном, доброжелательном
духе, неизменно отказываясь от предложений англичан и французов участвовать в военных действиях. Тем не менее, Пекин принял Е.В.Путятина и обратился к нему за посредничеством только после того, как у китайских берегов появилась эскадра союзников. Тянь-цзиньский договор подтверждал дружественные отношения между двумя странами, гарантировал личную безопасность их подданных в Китае и России, разрешал пребывание в Пекине временных российских посланников и назначение российских консулов в открытые для России порты. Привилегии получила русская торговля. Специальная статья предусматривала в самой общей форме начало работ по определению русско-китайской границы.
Подлинник Договора на русском языке, который был вручен китайской стороне, хранился в летнем дворце императора к северозападу от Пекина. В 1860 году дворец был разграблен и сожжен англо-французскими войсками. Российскому посланнику в Париже П. Д. Киселеву удалось приобрести подлинник у француза – солдата, побывавшего в Пекине в 1860 году, за 200 франков. Сейчас он находится в архивохранилище трактатов АВПРИ. Договор скреплен личной сургучной печатью Е. В. Путятина и большой красной государственной печатью Цинской империи.