​​Недавно была на дрэг-шоу в Тель-Авиве (конечно, в клубе Anna LouLou, о котором я уже писала). В Бейруте, оказывается, эта сцена тоже процветает - не в последнюю очередь благодаря знаменитому реалити-шоу “RuPaul Drag Race”, которое вдохновляет участников и организаторов. Одна из участниц, Sasha Velour, даже выступала в Бейруте в октябре прошлого года - шоу проходило в здании кинотеатра, чьи стены испещрены следами от пуль; это один из памятников гражданской войны, известный как “Яйцо”.

Все, конечно, не так просто. Вечеринки проходят под усиленной охраной, а название площадки часто не указывается в афише - его передают друг другу методом сарафанного радио. С точки зрения закона все тоже неоднозначно. “Здесь нет четких законов, - говорит одна из дрэг-див по имени Нарцисса в интервью The Washington Post. - Иногда государство смотрит в другую сторону, иногда - пялится прямо на нас». Клубы, в которых проходят подобные шоу, рискуют потерять лицензию. Организаторы должны быть в очень хороших отношениях с местной властью, чтобы быть уверенными, что полиция не нагрянет во время очередного перфоманса. Мест, которые могут считаться безопасными для ЛГБТ-коммьюнити, всего несколько.

Тем не менее, за последний год ливанская дрэг-сцена расцвела: вечеринки собирают множество участников и зрителей, а выступления сочетают голливудский шик с танцами живота, музыкальными номерами под арабскую музыку и шутками о ливанской политике.

И ещё про «Братьев-мусульман». В протестах 2011 года, которые привели к свержению Хосни Мубарака, организация поначалу не принимала никакого участия. У “Братьев” был какой-никакой официальный статус, они могли оперировать на территории Египта и не хотели рисковать этой относительной стабильностью. Движущей силой революции была светская молодежь - ей-то как раз нечего было терять.

Молодежное движение “6 апреля” поймало протестную волну - после президентских выборов, прошедших со всеми возможными нарушениями и в очередной раз приведших к победе восьмидесятидвухлетнего Хосни Мубарака, правившего страной уже тридцать лет, египтяне готовы были выйти на улицы. Организоваться помогли соцсети, недавняя революция в соседнем Тунисе добавила мотивации - на улицы Каира и других городов вышли миллионы, люди все прибывали в течение следующих дней, и всего через несколько недель эпоха Мубарака закончилась. Это был один из самых значимых позитивных моментов Арабской весны.

Что произошло потом? Поскольку группы молодежи не опирались ни на какие устойчивые социальные структуры, они не смогли взять на себя контроль за пост-революционной ситуацией в стране. Однако у “Братьев-мусульман” такие структуры были - они с тридцатых годов зарекомендовали себя как главных проводников социальных услуг, будь то денежная поддержка бедняков, религиозные школы или больницы. Их последователи и просто симпатизирующие насчитывали миллионы. Поэтому им удалось воплотить максимально привлекательный для себя сценарий - быстрые парламентские выборы уже в конце 2011, в которых “Братья-мусульмане” одержали победу в обоих турах, и президентские выборы через полгода после этого - и победа кандидата от “Братьев” Мухаммеда Мурси.

Эта история (которая в разных вариациях повторяется в протестных движениях по всему миру) учит нас простой истине: возможность мобилизовать массы и создать революционную ситуацию - важная часть протестного движения, но в полной мере воспользоваться изменениями и создать устойчивый новый порядок можно только опираясь на ранее созданные институты.

Об этом редко вспоминают, но когда-то беженцы из Восточной Европы спасались от войны на Ближнем Востоке. Рассказываю, как это было: https://telegra.ph/Evropejskie-bezhency-na-Blizhnem-Vostoke-zabytaya-istoriya-Vtoroj-mirovoj-01-31

​​40 лет назад, 1 февраля 1979 года, имам Хомейни вернулся в Тегеран после пятнадцатилетней ссылки, чтобы завершить революцию, которая бушевала в стране больше года, и создать Исламскую Республику Иран.

Осенью 1978 года, в разгар революции, французский философ Мишель Фуко отправился в Иран, чтобы самому увидеть вершащуюся историю. Перечитала, кажется, все, что он написал об Иране и революции, и рассказываю, в чем Фуко был прав, а в чем заблуждался:

“Сегодня ни один глава государства, ни один политический лидер, даже поддерживаемый всеми СМИ его страны, не может похвастаться такой степенью личной привязанности. Эта привязанность зиждется, видимо, на трех вещах. Хомейни - не там. Последние пятнадцать лет он живет в изгнании и не собирается возвращаться тех пор, пока не уйдет шах. Хомейни ничего не говорит; ничего кроме “нет” - нет шаху, нет режиму, нет зависимости. Наконец, Хомейни - не политик. Не будет никогда партии Хомейни, не будет правительства Хомейни. Хомейни - это просто фокус коллективной воли”.

Читать в Telegraph

Мескита, бывшая мечеть, а ныне католический храм в Кордове, Андалусия, Испания. Построенная на руинах церкви, Мескита в Средневековье была второй по величине мечетью в мире. Одно из великолепнейших сооружений эпохи Омейядов, мечеть несла в себе несколько нехарактерных для своего времени черт. Во-первых, она не была ориентирована на Мекку. Возможно, причина в более раннем фундаменте церкви, на котором она была построена, а возможно, дело в том, что мечеть специально обратили в сторону Дамаска - столицы Омейядов. Во-вторых, в отличие от других исламских сооружений эпохи, Мескита растёт не ввысь, в вширь, как бы реконструируя простые и широкие места для молитв (как правило, дворы обычных домов) первых мусульман.

После завоевания этой территории христианами в ходе Реконкисты в 1236 году, мечеть была переделана в католический храм. Похожая судьба ожидала и другие мечети и синагоги Испании.

Терроризмом сейчас называют все, что угодно. Некоторые исследователи даже выступают за то, чтобы отказаться от использования этого термина, таким пустым он стал. Только сегодня утром я читала новости о палестинском “террористе”, напавшем на солдата на КПП - у любого человека, хоть чуть-чуть погруженного в тему, такой заголовок вызывает вопросы.

Мировое сообщество немало копий сломало в попытках прийти к единому определению, хотя мало кто отрицает, что такое определение сильно упростило бы задачу взаимодействия государств и спецслужб в вопросах контр-терроризма. Сложностей несколько. Во-первых, стороны никак не могут согласиться, считать ли террористическими действия национальных освободительных движений - пресловутое “тот, кто для одних является террористом, для других - борец за свободу”. Сюда подпадают, теоретически, палестинцы. Но, например, Усама бин Ладен тоже считал себя борцом против западной оккупации. Во-вторых, не понятно, считать ли терроризмом действия государств, или террористами могут быть только отдельные люди или группы. Затем, могут ли быть террористами представители национальных вооруженных сил на службе? И так далее.

Одна из причин, почему так сложно прийти к единому определению терроризма, заключается в том, что за двести лет существования термина его значение поменялось. Если в 1798 году, когда слово появилось во Французском академическом словаре, оно означало “власть запугивания”, то сейчас это скорее “запугивание власти”: попытка устрашением повлиять на политические решения, а то и сменить режим.

В итоге определения терроризма разнятся не только от государства к государству. В США даже разные институты и агентства, занимающиеся вопросами терроризма и контр-терроризма (ФБР, ЦРУ, госдепартамент и др.), оперируют разными определениями.

Если и есть какие-то элементы определения терроризма, на которых сходятся все или почти все стороны, то это обязательное использование насилия, использование его против гражданских лиц и идеологическая/политическая мотивация такого насилия. Вот почему офицеры израильской армии, кстати, не считают палестинцев, нападающих на солдат, террористами. Для них существует другой термин - партизаны, то есть не-военные, борющиеся с военными.

Но СМИ редко есть дело до сложностей концептуализации. Слово “террорист” в заголовке преумножает просмотры, и его используют без лишней рефлексии. Речь не только об Израиле. Стивена Паддока, расстрелявшего толпу людей в Лс-Вегасе в 2017 году, называли террористом в социальных сетях и официальных СМИ - но его мотивы вряд ли были политическими, а потому под определение (какое бы из них мы не взяли) терроризма его действия не подпадают. Что не делает их, конечно, менее чудовищными.

“Видимо, единственное честное и глобально приемлемое определение терроризма - предельно субъективное: это насилие, которое я не поддерживаю” Джон Уитбек.

​​Послушала интервью Генри Барки (Henri Barkey), американского академика, которого в 2016 году власти Турции обвинили в попытке госпереворота, о современной политике в Турции и режиме Эрдогана. Перескажу основные идеи его интервью.

Про убийство журналиста Джемаля Хашогги. Турция сейчас пытается стать лидером исламского мира, что означает конкуренцию с Саудовской Аравией, Ираном, Египтом. Это относительно недавний подход - после распада Османской империи Турция всегда была ориентирована на запад, а не восток. По словам Барки, убийство саудовского журналиста Джамаля Хашогги в консульстве Саудовской Аравии в Турции стало невольным подарком саудитов Эрдогану. Турция пытается предстать таким борцом за права преследуемых журналистов - что довольно иронично, ведь многие турецкие журналисты сидят в тюрьме, иногда за какой-нибудь неодобрительный твит пятилетней давности.

Про переворот. В 2016 году в день попытки переворота Барки организовывал конференцию, посвященную иранской ядерной сделке, на острове недалеко от Стамбула. Двумя днями позже он увидел сообщения в турецких СМИ о том, что он был одним из заговорщиков, пытающихся свергнуть президента Эрдогана. Очевидно, что за этими сообщениями стояли власти: в статьях приводились точные данные о времени его приезда в Турцию, которые могла знать только полиция. Барки покинул страну и больше не может туда вернуться - власти выписали ордер на его арест. Более того, знакомый Барки, турецкий активист, с которым они обмолвились буквально несколькими фразами в те дни, сейчас находится в тюрьме, и одно из обвинений заключается в знакомстве с Генри Барки. Барки считает, что власти Турции выдвигают обвинения против него, так он работал в Госдепе США, и таким образом Эрдоган косвенно обвиняет США в попытке госпереворота.

Про пропаганду и свободу слова. Все турецкие СМИ напрямую или нет подчиняются власти и пишут более-менее одно и то же. Некоторые журналисты уезжают из Турции и запускают собственные онлайн-СМИ или блоги на турецком, но их часто блокируют. Даже Википедия сейчас заблокирована в Турции. Тем не менее, люди видят, что репрессии усиливаются, активисты и журналисты оказываются в тюрьме - и многие этим недовольны. Не так давно было невозможно себе представить, что за разговором в кафе нужно быть осторожным, чтобы не сказать лишнего - сегодня это реальность.

Про вывод американских войск из Сирии. Эрдоган опасается усиления курдов в Сирии, так как они тесно связаны с курдским сообществом в Турции. Американское вмешательство в Ираке привело в свое время к созданию Иракского Курдистана - пусть не независимого, но вполне функционирующего регионального правительства. Сирийские курды также близкие союзники США в борьбе с ИГИЛ. С точки зрения турецких властей, это довольно тревожная ситуация, меняющая расклад сил на Ближнем Востоке. Трамп объявил о выводе войск из Сирии неожиданно для всех, включая собственных советников и экспертов по международной политике, бросив, по сути, своих курдских союзников. Что будет дальше - не знает никто. ИГИЛ, вопреки заявлениям Трампа, не побеждено. Курды, оставшись без поддержки США, могут сблизиться с правительством Асада и Россией. Также вероятно, что теперь вместо борьбы с ИГИЛ курды сосредоточатся на защите своих территорий от Турции. Еще один серьезный вопрос: чего теперь стоят обещания американских политиков и как им можно верить?

​​Наткнулась на отличный сайт The Tehran Times. Задуманный когда-то как первый иранский стритстайл-блог, сейчас это скорее сайт о современной иранской культуре и контр-культуре. По словам создателя блога, дизайнера Араза Фазаели, проект изначально создавался для того, чтобы поддержать зарождающуюся иранскую модную индустрию, особенно тех дизайнеров, которые не хотят работать в исключительно западной манере, а готовы привнести в свои творения что-то «иранское». Таковых было не много, и The Tehran Times стал площадкой, где креативные иранцы могли черпать вдохновение. Фэшн-съемки и фотографии дизайна интерьеров, рассказ о традиционной иранской свадьбе или современном художнике - все здесь подчинено идее особой иранской идентичности.

Араз Фазаели постоянно живет в Париже. «Иран - это очень сложное общество. Раньше я приезжал в Иран раз в год, и каждый раз все было иначе, чем в предыдущий. Я не уверен, изменился ли я сам или страна и ее жители - скорее всего, и то, и другое».

Блог много пишет о женщинах - иранской феминистке Фаранак Амиди, экстравагантной 89-летней звезде инстаграма Иран Ханум или галеристке Нине Яшар. Как и Араз Фазаели, большинство героинь живут вне Ирана.

Такие вот итоги революции.

​​В Израиле началась предвыборная гонка, и политики и представители различных партий и движений принялись активно встречаться с избирателями. Вчера я была на одной из таких встреч - с нынешней министром юстиции, одной из создателей новой партии “Новые правые”, Аелет Шакед.

В предыдущую каденцию в Кнессете Шакед стала одной из самый плодотворных законодателей. Она работала над нашумевшим законом о национальном государстве, об ограничении полномочий Верховного суда, об ограничении деятельности НКО (израильский аналог закона “об иностранных агентах”), пыталась решить проблему африканских беженцев в Израиле (путем высылки их обратно в их страны, где большинству грозит смерть, или в третью страну). Она стала первой не-религиозной женщиной в составе партии “Еврейский дом”, но недавно объявила о выходе из нее и создании новой партии. Во встрече также принимала участие еще одна представительница “Новых правых”, в прошлом колумнистка англоязычной газеты The Jerusalem Post, а с недавнего времени - одна из авторов американского правого сайта Breitbart Кэролайн Глик. Расскажу основные идеи их выступления и сессии вопросов-ответов:

О новой партии. По словам Шакед, присоединившись к религиозной партии “Еврейский дом”, она хотела открыть ее для секуряных политиков и секулярных избирателей. Это ей не удалось, и поэтому теперь с коллегой Нафтали Беннетом (министром образования в нынешнем кабинете) она создала “Новых правых”, которые будут наполовину секулярной и наполовину религиозной партией, представляющей интересы в том числе ультраортодоксального сектора. Опросы избирателей уже показывают, что голосовать за новую партию готовы и религиозные, и светские.

О ситуации в Газе, поселениях и ПНА. Шакед выступает против нынешней ситуации в Газе. Задача правительства - ослабить “Хамас”. Поселения (считающиеся нелегальными с точки зрения международного права) нужно расширять. Зону С необходимо аннексировать, распространив равные права на ее жителей, включая около 100 тысяч палестинцев, которым будет предложено израильское гражданство. Зоны А и В должны стать частью конфедерации с Газой и Иорданией.

О том, должны ли все евреи жить в Израиле. Шакед заметила, что не хочет “опекать” евреев диаспоры - они сами могут сделать свой выбор; но Израиль - лучшее место для евреев, и чем их здесь больше, тем лучше. (Позднее, когда ее спросили о высоких ценах на жилье, Аелет ответила, что страна очень маленькая, а спрос очень высокий).

О русских, которые часто не считаются евреями по Галахе (религиозному закону), но тем не менее имеют право репатриации в Израиль. Из зала спросили, не пора ли переписать “Закон о возвращении”, чтобы “неевреи” с пост-советского пространства не могли больше приезжать в Израиль. Шакед сказала, что таких планов нет, но есть план упростить процесс “гиюра” (то есть обращения в иудаизм), чтобы он все еще считался ортодоксальным, но стал более доступным всем желающим стать истинными евреями.

О еврейской идентичности и проблемах светского населения. Из зала спросили об образовании - в последние годы благодаря Шакед и Беннету оно становится более традиционным, если не сказать религиозным. Аелет заявила, что как мать двоих детей хотела бы, чтобы в школах и дальше прививали “еврейские ценности”. Когда ее спросили о том, что делать с проблемами светского еврейского населения - отсутсвие общественного транспорта по субботам, невозможность заключить официальный светский или даже реформистский брак, Шакед сказала, что если эти вопросы требуют рассмотрения, то ими займутся (после выборов). А также всегда можно сделать гиюр, который скоро станет проще и доступнее (см. предыдущий пункт).

Из интервью эксперта по внешней политике и международным отношениям США: «Если вы хотите быть экспертом по Ирану, вам нужно прежде всего научиться говорить две вещи: «Я не знаю» и «Это очень сложно».

В принципе, подходит ко всему Ближнему Востоку.

​​В Варшаве закончился организованный США саммит «Мир и безопасность на Ближнем Востоке». Ещё до его начала было известно, что главной темой станет Иран: США стремятся расширить анти-иранскую коалицию и призывают европейские страны присоединиться к санкциям против Исламской республики и даже выйти из ядерной сделки, последовав примеру Дональда Трампа.

Госсекретарь США Майк Помпео заявил, что стабильности на Ближнем Востоке невозможно достичь без противостояния Ирану. Вице-президент США Майк Пенс, также присутствующий на конференции, обратился к участникам с необычно эмоциональной речью, в которой обвинил Иран в замышлении ни много ни мало «нового Холокоста» и призвал все «нации, любящие свободу» бороться с иранским «злом».

Едва ли это сработало. Ключевые участники иранского соглашения - Франция и Германия - не намерены нарушать договоренности и даже пытаются создать механизм, который позволит осуществлять торговлю с Ираном в обход американского доллара. (Как работают санкции и почему это плохо в первую очередь для США, я уже писала здесь). В отличие от США и их союзников - Израиля, Саудовской Аравии и стран Персидского залива - европейские державы отправили на саммит представителей невысокого дипломатического ранга, тем самым выражая своё отношение и к мероприятию, и к политике США на Ближнем Востоке в целом.

Нильс Аннен, советник по вопросам внешней политики Германии, сказал, что не верит, что саммит приведёт к каким-то результатам. «Я надеюсь на конструктивные сигналы, но никто не ожидает, что конференция решит проблемы». Бывшая посол США в Швеции Азита Раджи заявила, что «проведение тусклой и бессвязной конференции по Ближнему Востоку показывает, что в Белом доме наступило время непрофессионалов, и это ещё один удар по престижу и лидерству США».

Но если целью администрации Трампа было создать пространство, где главные союзники США - Израиль и Саудовская Аравия, а также другие суннитские страны - смогут встретиться и вести переговоры, несмотря на отсутствие дипломатических связей, то ее удалось достичь: премьер-министр Израиля назвал мероприятие «историческим поворотным моментом» - и, видимо, от радости, слил в сеть видео встречи, которая проходила за закрытыми дверями.

В The New York Times статья о том, почему СССР вторгся в Афганистан в 1979 - недавно рассекреченные документы заставляют предположить, что основным мотивом было опасение, что Афганистан выйдет из-под влияния советов и перейдет на сторону Запада. Оказалось, что, придя к власти, новый глава страны Хафизулла Амин встречался с американским представителем и дал понять, сближение двух стран вполне возможно, тем более что сам он некоторое время жил и получил образование в США. По словам одного из экспертов, приведенным в статье, для СССР присоединение Афганистана к западному лагерю означало бы примерно то же, что для США позволить русским разместить их ракеты в Мексике.

С вводом советских войск в Афганистан отношения сверхдержав накалились. США оказали поддержку афганским моджахедам, что в конце концов привело к отступлению СССР десятью годами позднее. Интересно, что в этой войне, по сути, зародилась “Аль-Каида” - Усама бин Ладен сражался с советами, а после окончания войны назначил своим главным врагом США. После терактов 11 сентября США ввели войска в Афганистан, чтобы уничтожить террористическую ячейку. Сегодня президент Трамп собирается вывести по крайней мере половину размещенных в Афганистане американских солдат.

Интересно сложилась история покушений КГБ на Хафизуллу Амина: сначала ему подсыпали яд в кока-колу, но он обезвредился в результате химической реакции. Тогда несколькими неделями позднее была отравлена еда лидера Афганистана, но сотрудники советского посольства, которые не знали о планах руководства, сумели спасти Амина. В итоге он погиб от огнестрельных ран в ходе штурма его дворца бойцами КГБ.

Читатели просят прояснить о взаимоотношениях Рожавы и Израиля — поясняем.

1) Нельзя забывать, что на первых порах РПК открыто сотрудничала с палестинским движением, организации делились боевым опытом и обменивались бойцами для обучения в тренировочных лагерях друг друга. К концу 1960-х г. отношения между палестинцами и растущим радикальным левым движением Турции сложились таким образом, что палестинские лагеря в Иордании и Ливане стали для турецких левых основными учебными центрами планируемой вооруженной борьбы.

Оджалан вдохновлялся всеми освободительными движениями того времени (от Кубы до Вьетнама). Палестина не была исключением. Неудивительно, что в роковом аресте вождя курдской революции в 1999 году приняли участие агенты Моссада.

2) Либертарный поворот движения на рубеже XX – XXI в., из которого по сути и родилось то, что мы сейчас обозначаем Рожавой или Конфедерацией Северной Сирии, одинаково отверг как источники бесконечных кризисов все ближневосточные национальные государства, как Израиль, так и его заклятых врагов, например Иран. Централизованные формации современных государств, постулирует Оджалан, не отвечают вызову лоскутного Ближнего Востока, где покой сотен этносов обеспечивался османскими управленческими техниками, исламской уммой и общей клановостью обществ; в XX в. в регион пришел национализм и разрушил в крах эту вековую систему.

В этой картине мира стремящийся в последнее время к моноэтничности и монорелигиозности националистический Израиль — анти-ролевая модель. С другой стороны, этот поворот интересным образом избавил движение от чрезмерной догматичности во внешней политике — покуда внешняя сила дает поддержку на осуществление либертарной революции и не вмешивается во внутреннее устройство, курды эту поддержку берут. В этом «геополитическом» смысле Израиль скорее союзник Рожавы, чем нет, особенно учитывая постоянные вспышки кризисов в отношениях автократа Эрдогана и из-за всех сил стремящегося к такому положению Нетаньяху.

3) Израиль несмотря ни на что остается плюралистичной страной с глубоко левыми корнями — львиная доля первых сионистов вышла из коммунистических и анархистских подполов европейских стран. И сейчас в Израиле действуют анти-апартеидные анархистские движения вроде «Единства» и «Анархистов против стены», да и в целом прогрессивные левые борются за размывание границ между евреями и арабами, да и за разрушение барьеров, отделяющих их от местных меньшинств — друзов, армян, даже африканских мигрантов.

Естественно, такие рифмующиеся с идеями Рожавы взгляды не могли не породить у израильских либертарных левых определенных симпатий. Одной из самых ярких ополченок из Израиля можно назвать Джилл Розенберг — американская еврейка, депортированная в Израиль за участие в телемаркетинговой пирамиде, была чуть ли не первой иностранкой, вступившей в YPG – потому что «там наши братья и сестры борятся со злом». В каком-то экзистенциальном смысле Израиль и Рожава и правда побратимы — светские демократические силы, где мужчины и женщины воюют наравне за свободу. Пусть кто-то за свободу еврейского государства, а кто-то — за абсолютную.

После рейда на убежище Усамы бин Ладена в Абботтабаде, Пакистан, в 2011 году, в ходе которого “террорист №1” был убит, американская разведка получила доступ к книгам, статьям, сохраненным текстам и другим данным на его компьютере и офлайн. Сейчас многие материалы выложены в открытый доступ.

Помимо религиозных текстов, писем женам, детям и также доверенным лицам, архив бин Ладена содержит довольно интересный список книг на английском - по истории США, терроризма, контрразведки. Есть несколько книг Ноама Хомски, главного критика американской внешней политики. Интересно, что здесь же книга “A Brief Guide to Understanding Islam” (“Краткий гид для понимания ислама”) - впрочем, не секрет, что на базах аль-Каиды находили книги из серии “Ислам для чайников”.

В свое время бин Ладен хорошо отзывался о книге Imperial Hubris Майкла Шуера, бывшего руководителя специального подразделения ЦРУ по вопросам, связанных с бин Ладеном (так называемая Alec Station). Шуер опубликовал этот текст анонимно и рассказал об ошибках, которые руководство США совершает в отношении исламистов. Бин Ладен даже заявил, что “если вы хотите понять, почему вы проигрываете войну против нас, то прочитайте книгу Майкла Шуера”.

О завершении многолетней гражданской войны в Сирии говорят осторожно, но все чаще. Вместе с этим встает вопрос, что будет происходить дальше? На реконструкцию Сирии, где древние города превратились в руины, потребуется по разным данным от 250 до 400 миллиардов долларов. Кто будет платить за восстановление Сирии, кто больше всех на этом заработает, и какие цели, помимо благоденствия сирийского народа, преследуют разные игроки ближневосточного региона? https://telegra.ph/Kto-zaplatit-za-vosstanovlenie-Sirii-02-27