Во-первых, конечно, продолжение конфликта Турции и России в Идлибе. Снова обратилась к Кириллу Семенову, чтобы понять, какова там расстановка сил и чего ждать.

“Если вдруг развяжутся полномасштабные боевые действия между Россией и Турцией именно на сирийском театре военных действий, то у Турции здесь, конечно, полное преимущество по всем параметрам. Она, конечно, сможет решить все свои военные задачи. Российская же группировка окажется полностью изолирована, у нее просто-напросто очень быстро закончатся боеприпасы, и снабжать ее очень сложно. Турецкие самолеты F-16, думаю, будут в состоянии полностью закрыть сирийское воздушное пространство”.

Во-вторых, в Израиле сегодня опыт выборы. Очень надеюсь, что освещаю эту тему в последний раз на ближайшие года три-четыре!

“Наконец, и избиратели, и политический истеблишмент просто устали от бесконечных выборов, которые ни к чему не приводят. Эта усталость — единственная надежда на то, что решение все-таки будет найдено. По опросам общественного мнения, «Ликуд» и «Кахоль-Лаван» вновь получат примерно равное число мандатов — 33-34 и 32-33. Это значит, что в итоге кому-то из главных игроков придется пойти на компромисс, иначе страну ждут четвертые, пятые, шестые выборы — и так до бесконечности”. — мой текст для Lenta.ru.

Важное качество иранского сознания (по крайней мере, интеллектуальной и политической элиты) начала-середины ХХ века — смешение псевдо-национального сентимента и зависимость от мнения европейцев — причём часто воображаемого мнения весьма условных европейцев. Начиная с 1935 года иранское правительство потребовало от других стран перестать использовать историческое имя Персия, заменив его на Иран. Таким образом предполагалось подчеркнуть арийские корни страны. Мало кто думал о том, что смена имени сотрёт в европейском сознании на десятилетия все исторические и культурные коннотации, связанные с древним государством. Напротив, правительство считало, что новое имя возвысит страну в глазах Запада. Кстати, сама идея пришла в голову прото-нацистским немецким чиновникам, которые высказали ее иранским дипломатам в Берлине, а те донесли мысль до Тегерана. Иранский писатель и политический деятель Мохаммед Али Форуги, который был тогда премьер-министром Ирана, заметил, что изменение «обратило определенное существительное в неопределенное существительное». Иранский интеллектуал Иса Садик, будущий министр образования и президент Тегеранского университета, спустя много лет напишет, что официальное переименование Персии в Иран привело к тому, что Запад стал путать Иран и «одну из новых стран, которые образовались после распада Османской империи» (имеется в виду, очевидно, Ирак).

(По книге The Persians: Ancient, Mediaeval and Modern Iran Хомы Катузиана, о которой скоро напишу подробнее).

«Из соперничества с Россией Саудовская Аравия выходит победителем. Раньше Саудовская Аравия сокращала добычу, но продавала нефть по завышенной цене. Теперь она решила увеличить добычу нефти, но продавать ее дешевле. Если посмотреть на цифры, получается, что она ничего не теряет... Саудовцы не пропадут. У них огромные запасы и очень низкая стоимость извлечения нефти. Они подсчитали и говорят, что себестоимость российской нефти — около 40 долларов. А себестоимость нефти в Саудовской Аравии — меньше 10 долларов».

Мой текст для израильских «Деталей» о противостоянии России и Саудовской Аравии на мировом рынке энергоносителей.

Иранская свадьба, наши дни.

Иран в связи со вспышкой коронавируса временно освобождает около 85 тысяч заключённых, в том числе узников совести. Чего не сделает режим, того добьётся природа.

Кстати, вероятно, в наилучшем положении в стране, где болезнь не щадит ни бедных и слабых, ни богатых и могущественных, находятся те, кто заключён под домашний арест. Скажем, лидеры протестов 2009 года — в том числе Мир-Хосейн Мусави, который уже 9 лет не может покидать своё жильё, не предупредив об этом властей.

Есть в этом какая-то поэзия.

В общем, как-то неловко об этом говорить, но в Израиле после изнуряющего года, проведённого в электоральной горячке, после трёх выборов, после того, как ни один кандидат не смог собрать функционирующее правительство история приняла неожиданный поворот — и, в общем, премьер-министр снова Биньямин Нетаньяху. Его соперник Бени Ганц, который клялся никогда не присоединяться к правительству под руководством Нетаньяху и именно поэтому раз за разом получавший на выборах количество голосов, примерно равное «Ликуду», сделал ровно это: присоединился к правительству Нетаньяху, наплевав на собственных избирателей. На данном этапе он будет исполнять функции спикера парламента (это отдельная тема, конечно — Ганц известен как человек, с трудом связывающий слова в предложения, и его новая должность звучит весьма иронично). Предполагается, что через полтора года произойдёт ротация, и Ганц станет премьер-министром. Однако с большой долей вероятности можно ожидать следующего:
⁃ когда кризис, связанный с эпидемией коронавируса, закончится, а может и раньше — под шумок — Биби найдёт способ провести законы, которые оградят его от судебного преследования (так называемый «французский закон»);
⁃ Израиль ждут преобразования, ограничивающие судебную власть;
⁃ Никаким премьер-министром Бени Ганц не будет никогда — через полтора года или раньше нас ждут новые выборы.

Vogue Arabia обещает, что все будет хорошо (или, по крайней мере, красиво)

А помните, да, захватывающий блокбастер про то, как накануне выборов Биньямин Нетаньяху храбро спас на личном самолете израильтянку Нааму Иссахар, обвинённую в Москве в контрабанде наркотиков и затем помилованную? Сейчас разворачивается ситуация, которая требует не менее решительных, пусть и менее эффектных, действий. Но никто не действует.

Около сотни израильтян застряли в Москве; многие из них потеряли кучу денег на обратные билеты на рейсы, которые отменялись один за одним. Израильский МИД не делает ничего, посольство Израиля в Москве говорит — сами виноваты.

https://detaly.co.il/izrailtyane-ne-mogut-vernutsya-domoj-iz-rossii-mid-bezdejstvuet/

Никогда, кажется, такого не делала, но сейчас прошу перепоста, если вы живете в Израиле (можно просто запостить текст «Деталей» или даже ваш вольный пересказ, без ссылки на канал). Весь день сегодня разговаривала с этими людьми — им очень нужна помощь.

Апдейт истории с застрявшими в Москве израильтянами — они благополучно вернулись домой. Израильский МИД теперь утверждает, что он приложил руку к организации рейса — это не правда, вся операция была организована частными лицами; пришлось даже привлекать сторонних спонсоров, которые выкупили часть мест, чтобы сделать рейс рентабельным для авиакомпании (не будет же авиакомпания просто так летать, в самом деле).

С одной стороны это, конечно, ужасно — если у кого-то ещё была иллюзия, что за ваши налоги государство вас не оставит в беде, то теперь её быть больше не должно. С другой стороны — это очень вдохновляющая история про низовые инициативы и маленьких людей, которые могут горы сворачивать.

​​Как-то я это пропустила, а между тем постоянная героиня этого канала Амани аль-Хатахбе (писала про неё здесь) баллотируется в этом году в американский Конгресс. Амани — дочь палестинской беженки и иммигранта из Иордании, родилась в Нью-Джерси и очень веселится, когда про неё говорят что-то вроде «понаехали тут», косясь на ее хиджаб. Мусульмане на неё, впрочем, тоже косятся: несмотря на головной убор, Амани совсем не похожа на стереотипную «женщину Востока» — она делает татуировки, болтает со скоростью автоматной очереди и вообще попала в список Forbes “30 under 30”. Она — создательница сайта muslimgirl.com, крупнейшего медиа о женщинах-мусульманских в западном обществе.

Ее политическая платформа совпадает с ценностями прогрессивных (их ещё называют радикальными) демократов: медицинская страховка для всех, поворот на экологичное производство, права меньшинств — все по заветам выпавшего на днях из президентской гонки Берни Сандерса, которого Амани поддерживала.

Она баллотируется от родного Нью-Джерси. Посмотрим, с чем она придёт к выборам 3 ноября (если, конечно, они вообще состоятся).

Православная Пасха и приближающийся месяц Рамадан — хороший повод запостить мой недавний текст о том, как религиозные коммьюнити оказались в самом уязвимом положении в разгар пандемии

Осознав, что, видимо, эта музыка будет вечной, села читать биографию Биньямина Нетаньяху — вот эту.

Там есть рассказ о том, как корреспондент как-то спросил премьер-министра Израиля Менахема Бегина о его тайной встрече с Баширом Жмайелем, лидером ливанских фалангистов. «Джентельмена не спрашивают о том, где он проводит ночи», — ответил Бегин.

Этот анекдот приводится в книге как иллюстрация к тому, что израильским журналистам, по большому счету, обычно все равно, кто с кем в израильской политике спит и кто с кем кому изменяет. У нас тут взятки и коррупция не повод политику подать в отставку, что там какие-то измены.

Но в 1993 году аноним позвонил жене Нетаньяху Саре и сообщил, что у него есть видеозапись процесса, так сказать, любовных похождений ее мужа на стороне. Биби, тогда молодой политик, борющийся за лидерство в партии «Ликуд», запаниковал и, чтобы лишить злоумышленников возможности себя шантажировать, сам публично во всем признался. Потом, правда, оказалось, что никакой видеозаписи, вероятно, и не было никогда.

То есть совсем как в тех мемах:

Никто: ...
Абсолютно никто: ...
Биби Нетаньяху: «Да, У МЕНЯ БЫЛ СЕКС!!!»

Последнего шаха Ирана Мохаммеда Резу Пехлеви часто изображают слабым правителем, попавшим под влияние западных патронов и не сумевшим удержать власть. И хотя в его политической ипостаси это необязательно правда, нерешительность, зависимость от чужого руководства и обстоятельств были характерны для его личной жизни.

У шаха было три жены и бесчисленное количество романов. Все эти браки были результатом политических решений и частных амбиций его приближенных. Зато каждая из жен иранского монарха имела свою собственную историю, достойную того, чтобы ее рассказать. Рассказываю.

«Палестинский институт кино» во время пандемии каждую неделю выкладывает на своём сайте новый фильм из своих архивов — игровой или документальный. С английскими субтитрами! Смотреть здесь.

24-летний египетский режиссёр Шади Хабеш умер в египетской тюрьме, где он провёл последние два года за съемку видеоклипа, высмеивающего президента Абдул-Фаттаха ас-Сиси. Всё это время он был в заключении без решения суда. Причина смерти пока неизвестна.

Исполнитель песни, на которую было снято видео — египетский певец Рами Эссам, ставший популярным после протестов 2011 года. В настоящее время он живет в Швеции.

The New York Times пишет, что Хабеш — не единственный, кто попал в тюрьму за неуважение президента ас-Сиси. Среди заключённых — студенты, художники, комики, актёры и писатели.

Недавно ас-Сиси помиловал около 4000 заключённых, но все они отбывали срок за уголовные преступления. Узников совести среди освобождённых не было.

В октябре 2019 года Шади Хабеш смог передать на волю письмо, которое распространилось через фейсбук. В нём он написал: «Тюрьма не убивает, убивает одиночество».

Вопрос, который лежит в основе книги “Черная волна: Саудовская Аравия, Иран и сорокалетнее противостояние, которое обнажило культуру, религию и коллективную память на Ближнем Востоке” — “Что с нами случилось?” Причем Ким Гаттас интересует, в первую очередь, взгляд жителей региона, а не западного наблюдателя.

“Мы испытываем ностальгию, тоску по прошлому, которое совсем недавно выглядело иначе. В своей книге я углубилась в эту тему и постоянно возвращалась к 1979 году. Этот год — точка отсчета фундаментальных изменений на Ближнем Востоке, которые выразились в нескольких ключевых событиях: Исламской революции в Иране, захвате мечети в Мекке в Саудовской Аравии и советском вторжении в Афганистан”.

Итогом Исламской революции в Иране стало установление теократического режима, который заявил о своих амбициях как лидера всего шиитского, и даже всего мусульманского мира. Захват главной мечети Мекки вместе с тысячами паломников исламскими экстремистами, которые выступали против связей Саудовской Аравии с западным миром и насаждения «чуждых исламу ценностей», ознаменовал собой поворот Королевства в сторону еще большей закрытости и религиозного пуританства, вместе с притязанием на роль главной силы мусульман-суннитов. Оба государства установили монополию на то, как ислам должен пониматься, практиковаться, что он должен значить для верующих. Никакие расхождения с каноном не считались легитимными. В этом правительства двух стран черпали свою власть.

Советское же вторжение в Афганистан лишь подкрепило нарратив о том, что ислам находится под ударом враждебных, западных, светских сил, и положило начало исламскому экстремизму в его противостоянии с Западом в том виде, в котором мы знаем его сегодня. Во время совестного вторжения Афганистан и соседний Пакистан стали плацдармом для боевиков из разных стран региона, которые после окончания войны разъехались по своим странам, распространяя по ним экстремистскую идеологию. Именно здесь зародилась “аль-Каида”, и именно здесь, по словам Ким, произошел первый в новейшей истории акт насилия, поддерживаемый государством, против людей другого религиозного течения: Зиа аль-Хак, президент Пакистана, направил суннитские милиции, чтобы уничтожить жителей небольшой шиитской деревушки на границе с Афганистаном. Так как через эту деревню постоянно проходили боевики, передвигаясь из одной страны в другую, советские войска периодически бомбили ее, чтобы уничтожить моджахедов. По мнению Ким, именно здесь берет свое начало религиозное насилие между исламскими течениями в наши дни.

Сочетание этих трех важнейших событий 1979 года и запустило то, что Гаттас называет “Черной волной”. Это привело к соперничеству Саудовской Аравии и Ирана за влияние в регионе и — шире — к изменению идентичности, понимания религии и культурной парадигмы. “1979 год похитил нашу коллективную память”, — подытоживает автор книги.

Мой текст для “Деталей”

Дебаты Руа-Кепель строятся вокруг центрального вопроса: можно ли проблему исламского радикализма в начале XXI века понять как проблему идентичности, или это действительно глубинно религиозный феномен?

Новый текст на моем сайте — разбор основных идей последней на данный момент книги философа, политолога Фрэнсиса Фукуямы “Идентичность”.

Эта книга была переведена на русский, прочитать ее можно, например, на «Букмейте»

А на сайте minarety.com можно почитать другие мои относительно длинные тексты — пересказы книг, исторические материалы и анализ важных текущих событий.

​​Мусульмане Нью-Йорка каждую ночь раздают еду бездомным на площади Геральда, Манхэттен. Во время одного такого ночного рейда из сопровождал фотокорреспондент Associated Press.

Организация «Отдающие мусульмане» (Muslims Giving Back) к обычным для священного месяца Рамадан ритуалам — молитвам и совместным трапезам после захода солнца — добавила работу по оказанию помощи тем, кому приходится тяжелее всего. На самом деле, они раздают еду бездомным дважды в неделю начиная с 2014 года, но в этот Рамадан решили удвоить свои усилия, и делают это каждый вечер.

Стандартный день бруклинского мусульманина-члена организации начинается до 5 утра с молитвы и завтрака — пока не взошло солнце. С самого утра в мечеть начинают поступать пожертвования в виде денег или еды. Часто готовые обеды жертвую владельцы халяльных ресторанов и лавок. Еда упаковывается в контейнеры и раздаётся наиболее уязвимым членам общины. В течение дня еда докупается и вновь упаковывается; все это время сами волонтеры постятся. Работа прерывается на молитву. После захода солнца они, наконец, могут поесть и сами, а затем контейнеры отвозятся на площадь Геральда, где их каждую ночь ждут около 200 бездомных.

Волонтеры отмечают, что помощь неимущим помогает им самим ощутить себя частью коммьюнити, несмотря на коронавирус, наложивший ограничения на общинную жизнь верующих.

На фото: координатор «Отдающих мусульман» Мухаммед Видди, 31, прервал работу с волонтерами ради молитвы // AP Photo

Во-первых, написала текст о том, через что приходится пройти людям, которые хотят покинуть ультраортодоксальную общину. В отличие от того, как это показано в сериале “Неортодоксальная” — это долгий и болезненный процесс, когда человек, по сути, заново учиться жить, общаться с людьми, пользоваться благами цивилизации — и все это, часто, в одиночку, без поддержки семьи и близких. Хорошо, что в Израиле (и США — но может быть, и в других странах, о которых я не знаю) есть организации, которые помогают в этом процессе.

Во-вторых, если вам интересна околоизраильская культура, то канал Пост-тарбут — ваш в нее проводник.