А вот и утверждения, прозвучавшие в докладе:

1. Процент освоенности нераспределенного фонда — 94.5%. То есть фонд нераспределённый лишь 5.5%. А что дальше распределять? Больше крупных блоков для разведки нет.

2. P1 и P2 при переводе в условные ABC1C2 (25 объектов) можно разрабатывать в течение 18 лет. «Очевидно, что на фоне балансовых запасов это количество объектов не может нам служить надёжным фактором долгосрочного развития».

3. Запасы ABC1 растут, но доля промышленных запасов снижается, например, по рудному золоту с 67% в 2008 г. до 56% в 2022 г.

4. Воспроизводство запасов — в основном на старых (поставленных на баланс до 1992 г.) месторождениях. Если убрать прирост от Сухого Лога, Наталки, Олимпиады и Нежданинки, тренд воспроизводства нисходящий и приближается к 100%. То есть будет ещё ниже.

5. Средства федерального бюджета:
- финансирование уменьшается,
- стоимость проектов растёт — не из чего выбирать,
- динамика полученных условных запасов (P1 + 0.6P2) снизилась в 8 раз с 2005 года.

6. Многие новые постановки на баланс — в существующих рудных кластерах.

7. Приоритет Роснедр — стратегические виды минерального сырья.

8. Надеемся открыть ещё.😌

Тем не менее, следуя правилу о том, что «в каждой угрозе есть возможность», можно предположить, куда стратегически смотреть золотодобытчикам, не очень обеспеченным запасами, для организации их воспроизводства:

1. Развивать ГРР поисковой стадии. Государство не будет этого делать в необходимом объёме. Есть опыт Полиметалла, можно поучиться.

2. Переключаться на комплексные месторождения, где Au, Ag, PGM являются сопуткой. Это другая технология, другой CAPEX — всё другое.

3. Доразведать фланги и нижние горизонты, дораспределить нераспределённый фонд или же надеяться на ЧЮДО: а вдруг какой-нибудь геолог-новичок найдёт что-то привлекательное, или геолог-ветеран вытащит что-то из заначки. 😳

П.п. 1 и 2 – это точно про изменение бизнес-модели. Но похоже на то, что все идут по пути п. 3. Надолго ли?😏

На свой ДР сделал сам себе подарок — обновил сайт с программами, которые делаю для горняков и металлургов: https://dmitryplastinin.tb.ru/. 😄

И вы, наверное, заметили, что иногда подарки делаю я, по поводу и без. Сегодня повод точно есть. И потому — проведу три бесплатные коучингово-менторские сессии, по одной для первых трёх откликнувшихся на это сообщение, написав "Да!". Онлайн. Конфиденциально, конечно. Пишите в комментариях 😎

“Если дружно мы навалимся втроём,
Мы дубовые ворота отопрём!”

Вчера пришли парни из очень крупного инфраструктурного [практически EPC] подрядчика — обсудить возможность создания интегрированной проектной команды (ИПК), состоящей не только из собственных сотрудников, но и работников субчиков, суб-субчиков и проектировщика. И это всё как “дочки” (с различной степенью контроля), так и независимые. Два часа штурмили, гоняли идею туда-сюда.

А идея в том, чтобы:
— посредством централизации некоторых функций, например, проектного контроля или формирования исполнительной документации, в общем информационном пространстве сократить время согласования и принятия управленческих решений;
— устранить дублирующие функции и минимизировать ресурсы;
— снизить число изм’ов;
— уложиться-таки в качество / срок / бюджет.

Однако, риски такой ИПК тоже видны и понятны:
1. У каждого субчика своя экономика. Члены УПК от разных субчиков при возникновении спорных ситуаций будут тянуть одеяло каждый в свою сторону.
2. Руководство субчиков будет пытаться напрямую ставить задачи “своим” членам УПК.
3. Всё это приведёт к конфликтам, разбалансированности и неуспеху проекта.

Пока что решили сделать три вещи:
1. Выезжать на харизме Руководителя проекта.
2. Согласовать базовые “правила игры” на уровне руководства всех компаний-участников и пороть за их нарушение.
3. Добиться у всех одинакового понимания того, что выполнить КПЭ проекта — выгодно для всех. То есть если какой-то субчик “выиграет”, а проект и все другие участники “проиграют”, никому от этого хорошо не будет.

Как думаете, заработает ли ИПК? Какие ещё риски могут реализоваться в этой конструкции?🤔

На этом фото меня нет. Оно было сделано в Питере сегодня вечером, а я уехал в Москву с обеда, т.к. завтра здесь (в Москве) целых два интереснейших мероприятия, о которых буду рассказывать в следующих постах.

А сегодня Максим Гришин (@maxcarrier) провёл уже вторую ежегодную конференцию по ПУМ — пакетно-узловому методу, одной из интересных “лучших” практик управления строительным проектом. Имхо, метод особенно хорош на этапе «Реализация», хотя на FEED’ах тоже подойдёт. В конце концов, ПУМ — это отдельный уровень иерархической структуры проекта, которая должна создаваться на самом раннем этапе. А дискуссия явно удалась, и точно будет продолжена.

Мой же доклад был первым и по сути философским – о судьбах Инжиниринга. Преза ниже, наслаждайтесь!😎

Сегодня - Высший Горный Совет, под лозунгом "эффективность".
Буду держать вас в курсе, коллеги:

Вчера, 22 мая, состоялась заседание Высшего Горного Совета (ВГС), замечательно организованное моим партнёром, Исполнительным директором Ассоциации «Горнопромышленники России» Анатолием Никитиным (@AnatolyNikitin) и его командой. В одиночку такое дело точно не провернёшь, ибо нужно в едином пространстве не только собрать губернаторов, федеральных и региональных министров, недропользователей и прочих значимых фигур, но и организовать их работу. Труд большой, и мероприятие точно удалось!🙏🏻

Замечу, что ВГС — это не просто «поговорили и разбежались» по своим делам. На основе докладов и возникших дискуссий готовится Протокол с перечнем предложений министерствам и ведомствам, и среди этих предложений есть весьма конкретные.

Вот интересно будет на следующем заседании услышать отчёт о выполнении.😉

Ниже — мои заметки о том, как всё было.

Заметки более эмоциональные, нежели суетевые. Презентации и видео будут выложены, и их можно будет посмотреть. А вот эмоции со временем сгладятся, поэтому, по горячим следам. [Почти] цитаты выделены наклонным шрифтом, мои комментарии к ним – обычным.

1. В докладах много лозунгов: победить, развить, импортозаместить, обеспечить технологическую безопасность и т.д. У меня тоже. Это понятно — надо выразить свою позицию по действительно важным вопросам.

2. Заслуженные ветераны тоскуют по СССР. Странно, но молодёжь — тоже. И похоже на то, что некоторые хотят слепо "скопипастить" прошлое в настоящее. Точно не получится, мир сейчас другой. Да, «мы стоим на плечах гигантов», и потому надо очень аккуратно отбирать из прошлого то, что может быть полезно сегодня. И смотреть вперед.

3. Все хотят субсидий.🤷🏻

4. Воспроизводство запасов – общая беда. Государство надеется на частников и наоборот. Экономики в ГРР ранних стадий нет. Добавлю: и быть не может. Ранние стадии, так же, как и магистральная инфраструктура – функция государства, которую оно должно реализовывать на деньги налогоплательщиков.

5. Интересное и необычное замечание о том, что угольная реформа 1990-х была “жёсткой хирургией” и служит примером эффективности. Никто не возразил.

6. На ТПИ нужен внутренний спрос, и потому требуется оживление малого и среднего бизнеса в регионах. Хорошо, что не огосударствление.

7. Необходим комплекс условий на пользование недрами. Называем вещи своими именами: social license to operate, и они уже повсеместно применяются. ESG жив!

8. CRIRSCO даёт те же результаты, что и ГКЗ, если работы выполнены на высоком качественном уровне. Это просто мозговзрывательный тезис, закрывающий многолетние споры о том, какая система лучше. Замечу, что НАЭН – член семейства CRIRSCO.

9. Не все балансовые запасы являются рентабельными. И рентабельными – для кого? Хорошо, что пошла эта дискуссия. Надеюсь, она сможет устранить заскорузлый тезис о том, что под землёй интересы государства и недропользователей были, есть и будут противоположными. А должны совпадать.

10. В продолжение п.9: Сейчас качественно делается только оценка запасов, а технологии несостоятельные. Необходима ответственность за ПИР. Интересно, сможем ли мы сформировать единый ПИРовский концепт, объединяющий ТЭО кондиций, Технический проект отработки месторождения, ТЭО инвестиций, экологические документы? Как-то я пытался заставить западную инжиниринговую компанию сделать ТЭО в формате 87 Постановления. Они жёстко отказались. Может, сейчас появился шанс? Или же 87-е поменять...🤔

Были ещё темы интересные и содержательные, не всё удалось записать, ибо сидел рядом с увлекательнейшим собеседником — Татьяной Ивановной Юшиной. Поэтому, кто участвовал — дополняйте, пож.😎

Мой же доклад на Высшем Горном Совете был посвящён области повышения эффективности работы ГМК, о которой почему-то все забывают.

Это обмен “лучшими практиками” и организация для этого специальной площадки с условным названием Центр компетенций ГМК.

Под “лучшей практикой” понимается технологический либо управленческий процесс (система), доказавший свою эффективность в определённом контексте. У всех компаний такие практики точно есть, но они обычно не формализованы, и поэтому о них никто [мало кто] знает даже внутри компании, не говоря о коопетиторах (coopetition – симбиоз competition и cooperation).

Конечно, не факт, что практика, успешно реализованная в компании А, зайдёт в компанию Б. Однако, по оценке моей и партнёров, работа Центра компетенций ГМК позволит без изменения нормативной базы и субсидирования поднять эффективность горно-металлургии на 5–10%. Презентация — ниже.

Договорились, что в партнёрстве с Ассоциацией «Горнопромышленники России» пропишем процесс и сделаем пилот. Работаем.😎

С лёгкой руки партнёрского канала «Металл и Минерал» пришёл 22 мая на презентацию Александра Попова, финансового директора РУСАЛа — соответственно, о РУСАЛе. Мероприятие организовал Банковский институт ВШЭ для всех желающих.

Однако, вышло так, что мы с моим партнёром были единственными взрослыми дядями в компании студентов и вчерашних выпускников ВШЭ.😳 К тому же получилось так, что по пути в аудиторию мы ехали в лифте, обсуждая разные факты с участием руководства РУСАЛа, и в том же лифте был седовласый дядечка, который как-то странно на нас смотрел. Уже будучи в аудитории мы выяснили, что он — Директор того самого Банковского института! Словом, и Попов, и его безопасник, и Директор в течение всего мероприятия кидали на нас подозрительные взгляды, мол, «шпиёны какие-то».🤪

Меня же в первую очередь поразила зрелость вопросов и предложений, которые молодые люди задавали Александру. Некоторые он даже комментировал: «а почему я сам об этом не подумал?»👏

По сути же хочу отметить, что РУСАЛ:

1. Не под официальными санкциями, но есть само-санкции от LME и потребителей.
2. Остаётся производителем № 3 в мире, имеет самую низкую себестоимость и экологичность.
3. Потеряв Николаевский глинозёмный завод, восстанавливает баланс по собственному сырью, в частности, планирует построить новый завод в Сосновом Бору (Ленинградская обл.) и развивать активы в Азии.
4. Производство Al растёт (ТАЗ-2, БоАЗ-2).
5. Работает над технологией на инертных анодах, которая позволит совсем уйти от выбросов CO2.
6. Ни один стратегический инвестиционный проект не остановлен.

Без сомнения, это отрадная информация, и надо бы зайти в РУСАЛ со своими тренингами по управлению инвестпроектами.😎

В последний год заметил интересную тенденцию: переход крутых технологов от недропользователей и металлургов в компании бывшей «большой четвёрки». Или «тройки»?..😉 Уже четверо только моих знакомых перешли, полагаю, реальная цифра выше.

Раньше было всё понятно: инжиниринговые компании делали «инжиниринг», консультанты — консалтинг и аудит. Первые не особо лезли на поляну вторых, и наоборот. Не то, что б не хотели, просто “своя” поляна давала хорошие доходы, а на “чужую” не хватало времени, желания и компетенций.

Справедливости ради, попытки консалтеров заняться инжинирингом в прошлом имели место. Но неудачно. Как-то ну очччень уважаемый стратегический консультант решил реконструировать систему пылеподавления очистного комбайна (уголь). И, конечно же, был размазан по столу “правильными” горными инженерами.

Сейчас же похоже на то, что консультанты системно наращивают реальную технологическую экспертизу и заходят на проекты ушедшего западного инжиниринга, где есть, чем поживиться. Это тренд, что скажете?🤔

Много пишу о слиянии банковского капитала с промышленным базовых (добыча — обогащение — металлургия) и цифровых технологий, однако, процесс идёт туго, и специалистов, способных одинаково хорошо говорить на "базовотехнологическом" и "цифровом" языках, по-прежнему днём с огнём не найти.

Посему ещё раз зажигаю огонь и повторяю запрос своего партнёра на поиск эксперта в области интегрированного планирования и цифровизации процессов металлургического производства.

Найдись, замечательный человек! И напиши в личку @DmitryPlastinin. 😊

Приятно, конечно, что сертификаты об окончании моих тренингов по управлению инвестиционно-строительными проектами ГМК висят в кабинетах участников на почетных местах. По крайней мере, они [участники] иногда бросают взгляд на эти красивые картинки, и в их мыслительном поле проявляются воспоминания о том, что и как было. А также обязательства по внедрению тех или иных “лучших практик”, взятые участниками по завершению тренинга.

Которые никогда не выполняются. То есть во время тренинга все воодушевлены, заполняют “банки идей”, отбирают некоторые для дальнейшего внедрения — в течение магических 72 часов. А после возвращаются к себе на рабочие места, окунаются в рабочий ритм — энтузиазм падает, ручки опускаются, инициативы рассасываются.😒

Спрашиваю руководителей компаний-заказчиков, какой эффект от тренинга они хотели бы получить. Почти все говорят про трансформацию системы, которую я называю “пересборкой”. Правда, вот в чём загвоздка: отдельным тренингом задачку трансформации не решить. Результат можно получить только последовательным регулярным воздействием на систему.

И здесь возможны два варианта, от простого к сложному:

1. Один тренинг с прокачкой hard и soft компетенций -> обязательства участников -> спонсоры от бизнеса под каждое обязательство -> внедрение -> извлечённые уроки -> тиражирование.

2. Долгосрочная программа организационно-технической трансформации с определением целевого состояния по всем элементам системы (образа результата), диагностикой as is, обучающей частью (hard), командной работой по выполнению проектов, прокачкой soft’ов, защитой проектов перед руководством, выполнением пилотного внедрения и тиражированием.

Только таким образом, заручившись поддержкой ЛДПР (не партии, а лиц действительно принимающих решения), можно прийти к результату, образ которого был сформирован изначально. Или... к какому-то другому результату. 😃

Вот только, видимо, большинство руководителей (да и собственников) предпочитают пребывать в гомеостазе. Может, порекомендуете кого смелого?🧐

“Doveryai, no proveryai!”
Рональд Иванович Рейган Михаилу Сергеевичу Горбачёву, Рейкьявик, 1986

Если помните, мой доклад на Высшем Горном Совете 22 мая был посвящён Центру компетенции ГМК — площадке для обмена лучшими практиками между недропользователями, металлургами, коллегами из других отраслей, банкирами и другими заинтересованными сторонами.

Мы не сидим на месте и потихоньку тестируем форматы. Так, на днях в Питере собрали «малым составом» управленческие команды двух ведущих проектных институтов ГМК. Не получилось. Участники не очень поняли цель встречи, у каждого была собственная [в т.ч. скрытая] повестка, и потому все остались сидеть в галстуках, разделённые большим столом, мило улыбаясь друг другу. И разошлись в лёгком недоумении, не отработав повестку.🤨

Нужно проводить работу над ошибками, и вот лишь некоторые корректировки:

1. Предельно точно и заблаговременно формулировать цель встречи и обсуждаемую тему. Это позволит синхронизировать повестку и выполнить её.

2. Поменять формат: не в кабинете одного из директоров, а на внешней площадке, действительно без галстуков, без презентаций, с флипчартом для рисования. У такого флипчарта обычно получается хорошая дискуссия.

3. NDA. Отсутствие прослушки.

4. Мне, как фасилитатору, делать проблематизацию и разогрев, в т.ч. провокативный. Любопытно, что в тренингах своих делаю разогрев всегда, а на этой встрече упустил инициативу.

Похоже на то, что эти меры позволят участникам раскрепоститься и начать хоть немного доверять друг другу. Действительно, формировать доверие очень и очень сложно. Но этот путь надо проходить, т.к. именно доверие является ключевым фундаментальным фактором успеха горно-металлургического комплекса в условиях 4-й Промышленной Революции.😎

За добавление п.п. 5, 6, … буду признателен вам, коллеги.😊

“I have a dream”. Another dream!

Многие знают, что я коллекционирую старинные книги по промышленным технологиям и естественным наукам.

И моей первой мечтой лет 10 назад стало приобретение книжки Георгия Агриколы «О горном деле и металлургии». Нет, не перевода на русский (есть издание СУЭК) или на немецкий (видел в Московском Горном). Говорю об оригинале «De re metallica» одного из нескольких изданий 1580-х годов. Ессно, на латыни. Знаю, что два экземпляра есть в библиотеке MIT.

И вот появилась мечта вторая. Наше горно-геологическое всё, Михайло Васильевич, возможно, держал эту свою книжку в руках. Она прекрасна!

Вы можете спросить, зачем мне это нужно. А «чтоб было»! Чтобы проводить время в достойном окружении. Или хотя бы знать, что оно существует.☺️

Пару дней назад состоялся у меня разговор с моим товарищем, серьёзным экспертом в промышленном инжиниринге. Вот свободная интерпретация:

«Сейчас началась “битва нанокадов”. Различные вендоры срочно допиливают свои решения, пытаются дружить с государством и делать из себя национальный стандарт. При этом все отечественные решения – кривые. И останутся кривыми ещё лет 5, а может навсегда. В этой ситуации эффективнее оставаться на признанном понятном международном продукте, в котором всё работает. И делать качественные расчеты и модели, которые можно использовать в стройке.

А если контракт с гос. участием, нанять 10 студентов, которые быстро и формально переложат эти модели в отечественный “КАД”».

Помните модель организационно-технической зрелости предприятия (процессы – средства производства – люди)? Ведь если телега (отечественный КАД) не тянет, далеко ли уедем?🤔