Поизучал книжки очень аккуратно, они прям разваливаются, а также посоветовался с моими новыми друзьями Дипсиком и Перплексити.

К сожалению, упоминаний о горно-металлургии в работах вождя крайне мало. В основном среди прочих отраслей в контексте макроэкономики, “машинного производства” и борьбы рабочего класса за свои права. Здесь можно упомянуть небольшую главу «Развитие горной промышленности» в работе «Развитие капитализма в России» (1899), большой труд «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916), декрет «О милитаризации металлургической промышленности» (1920) и некоторые другие. Как отмечает Дипсик, Ленин «рассматривает отрасль с точки зрения концентрации производства, роли монополий и классовых отношений, но не углубляется в технические детали». Скажу больше – в основном именно с точки зрения классовых отношений, в которых два основных персонажа: злодеи-капиталисты и добродей-пролетариат. 🫤

Меж тем, пра-прадеды наши крайне много делали для развития отрасли, стоит лишь упомянуть ещё одну книжку из моей библиотеки «Труды VIII съезда уральских горнопромышленников» (1900), о которых рассказывалось здесь.

Похоже на то, что если бы Ильич меньше занимался риторикой, а принял бы участие в ряде мероприятий с людьми, реально радеющими за отрасль и Отечество, сегодняшний мир был бы другим.🤷🏻‍♂️

#роль_личности

В январе мы подвели итоги технологических прорывов 2024 года, отметив две технологии восстановления железа:

1. Плазменное восстановление железа водородом из красных шламов. Работа финансируется Max Plank Society.
2. Китайскую Flash Iron Making: впрыскивание рудной пудры в печь при очень высокой температуре с не менее высокой скоростью восстановления.

И вот ещё один процесс опубликовали австралийцы, называется Zero Emission Steel Technology (ZEST): восстановление гематита водородом в косвенно нагреваемом реакторе мгновенного действия с металлизацией до 95%. Пока что Aspen’овская моделька плюс всё та же “пробирка”.

В целом, видно, что много команд работает над альтернативными способами восстановления железа. Диалектически можно ожидать перехода количества в качество, т.е. правдивой информации о технологически и экономически успешных [полу]промышленных испытаниях. Ждём.🥸

#технология #наука

Несколько часов обсуждали сегодня геометаллургию.

Наряду с СППР, это всё про интеграцию технологических, управленческих и финансовых ресурсов ГМК для достижения наибольшей экономической выгоды по всей цепочке (иногда жертвуя эффективностью отдельного её звена). Ранее мы говорили о геометаллургии здесь и здесь.

Выводы интересные, и их всего два 👇:

#геометаллургия

1. Технически и технологически в продвинутых ГМК мы имеем всё для внедрения единого геометаллургического процесса по всей цепочке на цикле PDCA:
— Большие данные на входе.
— Алгоритмы, в т.ч. нейросетевые, позволяющие строить функции на основании big data, решать оптимизационные задачки и делать предиктивку.
— Экспертов с необходимыми компетенциями.

2. Управленчески же система выглядит слабо внедряемой:
— ОБНы не готовы декларировать "условия неизбежности".
— Даже [частично, в редких случаях] задекларировав их, ОБНы не имеют мужества эти условия соблюдать. Пример: если вдруг поступает указиловка дать ещё N тонн металла X, горняки ломают плановый порядок отработки, нарушается качество руды в питании ОФ, сама ОФ работает не оптимально, отправляя в хвосты и отвалы кучу полезных элементов.
— Тотальная безграмотность непроизводственного персонала, в т.ч. ОБНов, в части базовых технологий (геологоразведка - добыча – обогащение – металлургия) и нежелание в этом разбираться. 🤷🏻‍♂️

То есть опять все корневые причины — в человеческой плоскости: и про Очень Больших Начальников (ОБНов), и про исполнителей. Всё предсказуемо.

Может, есть ещё какие-либо причины невнедрения метода, способного на 10-15% увеличить эффективность ГМК? Поделитесь своими соображениями, коллеги!🙏

#геометаллургия

Все мы знаем, как говорит Андрей Лебедев (@Mr_Lebed), “железный проектный треугольник”, который обычно изображают в виде пересечения трёх кругов. Однако, выяснилось, что в эту концепцию можно добавить ещё пару элементов, отражающих, имхо, проекты консультационные.

Пожалуй, буду эту картинку делать Приложением 1 к своим договорам. 😁

#пятничное!

В 1986 г. в Рейкьявике произошла историческая встреча Рейгана и Горбачёва, где Михаил Сергеевич дал указание на раскрытие гостайны СССР в пользу США и предложил коллеге сделать то же самое. На что Рональд Джонэдвардович на чистейшем русском языке ответил: «Doveryai, no proveryai!»😎

Много общаюсь с Братцем Диксиком в последнее время, он показал себя толковым парнем, генерируя ответы, которые интуитивно кажутся правильными.

Однако, следующая дискуссия заставила меня усомнится в глубине познаний моего нового дружбана. Вот выдержки из неё, где “БД” – Братец Дипсик, а “ДП” – ваш покорный слуга:

ДП: Каков показатель IRR [металлургического проекта]?
БД: Для металлургических проектов, которые характеризуются высокой капиталоемкостью и длительными сроками окупаемости, целевые значения IRR обычно выше, чем для проектов в других отраслях.
Целевые показатели IRR для металлургических проектов:
Минимальный целевой IRR: 12–15%.
Желаемый целевой IRR: 15–20%.
Комментарий ДП: Ну, каков запрос, таков и ответ – средняя температура по больнице.

ДП: Есть ли разница в бенчмарке на IRR в мире и в России?
БД: В мире целевой показатель IRR для металлургических проектов обычно составляет 10–15%, тогда как в России он выше — 15–20%. Это связано с более высокой стоимостью капитала, макроэкономическими и политическими рисками, а также ограниченным доступом к международным рынкам. Однако даже в России проекты с IRR ниже 15% могут быть реализованы, если они имеют стратегическое значение или поддерживаются государством.
Комментарий ДП: Тут уже странновато, при учётной ставке 21%.

ДП: По моей информации в России бенчмарк по IRR 20-25%. Прокомментируй.
БД: Ваше замечание абсолютно справедливо. В России бенчмарк по IRR для металлургических проектов действительно может достигать 20–25%, особенно в условиях повышенных рисков и ограниченного доступа к дешевому капиталу.
Комментарий ДП: Что-то парень начал путаться в показаниях…

ДП: Каковы IRR для проектов нового строительства и реконструкции?
БД: Новые проекты: IRR не менее 20–25%. Проекты реконструкции: IRR не менее 15–20%. В реконструкции ниже IRR из-за меньших масштабов и ограниченных возможностей.
Комментарий ДП: Ещё интереснее. Вроде как, наоборот.

ДП: Поразмышляй на тему "В реконструкции ниже IRR из-за меньших масштабов и ограниченных возможностей". Может, наоборот?
БД: Вы подняли интересный вопрос! Действительно, утверждение, что IRR в реконструкции ниже из-за меньших масштабов и ограниченных возможностей, может быть спорным. Утверждение, что IRR в реконструкции ниже, не всегда верно. В некоторых случаях реконструкция может быть более выгодной благодаря меньшим капитальным затратам, быстрой окупаемости и использованию существующих ресурсов.
Комментарий ДП: Вот так Братец Дипсик начал колебаться вместе с генеральной линией партии. Надо добить.😆

ДП: Как ты прокомментируешь тот факт, что IRR отдельных проектов золотодобывающей компании Х достигал 80-100%?
БД: Факт, что IRR отдельных проектов компании Х достигал 80–100%, действительно впечатляет и требует детального анализа. IRR проектов в золотодобыче может достигать 80–100% благодаря высокой цене на золото, низкой себестоимости добычи и благоприятным геологическим условиям.
Комментарий ДП: И где здесь изначальные 15-20%?...🧐

Понятно, что если бы у меня не было информации “с полей”, я остановился бы на 2-й или 3-й итерации и далее оперировал бы неверными цифрами. Следует также заметить, что Братец Дипсик прекрасно аргументировал каждое из предлагаемых утверждений.

Воистину, доверяй — но проверяй.🤓

П.С.: Интересно, а Сестрица Перплексити так же сообразительна?😆

9 апреля в Москве состоится очередное заседание Высшего Горного Совета.

Участвовал и докладывал на ВГС в мае прошлого года, а вот осенью, к сожалению, не получилось.

Обновляя в памяти повестку предыдущего заседания, в этот раз планирую оценить:
— какие задачи, поставленные предыдущими съездами, выполнены, а какие нет;
— какие новые риски возникли, и какие более не считаются существенными;
— как изменилась риторика.

И, конечно же, надеюсь лично встретиться с вами, коллеги. Присоединяйтесь! https://vgs.gorprom.org/

Кто зарегистрировался, пож., напишите в комментах или в личку @DmitryPlastinin. С удовольствием пожму вам руку. Также, можно будет обсудить те или иные конкретные вопросы. 😎

В комментариях к предыдущему посту про геометаллургию Виталий Иванов (VITALY Ivanov) задал два вопроса. Вот они, немного перефразированные:

1. Можно ли посмотреть живое, полноценное, работающее предприятие, где это уже работает и показывает эффект? Причём у нас, а не в дальнем зарубежье.

2. Может, не хватает некоего платформенного решения, которое можно развернуть и тиражировать, по аналогии с СУУТП?

#геометаллургия

В табличке, которой любезно поделились Андрей Гриценко (@AVGritsenko) и Александр Шеин (@Alex81Shein, alexshein.com) – зарубежный опыт, и эффект в цифрах показан для трёх компаний из четырёх. Понятно, что на подход к расчётам надо смотреть очень внимательно, да и вряд ли у нас такая инфо есть. Тем не менее, декларируемый рост производительности на ~10% – это вполне себе ощутимая величина, точно не в пределах погрешности. И ещё отмечу, что металлургического цикла в таблице не показано.

Что касается РФ и СНГ, Сестрица Перплексити помогла составить список из двух компаний, внедряющих управление геометаллургией:
«Норильский никель»: Внедряет геометаллургию для оптимизации производственной цепочки и повышения экономической эффективности. Компания планирует использовать этот подход для создания новой производственной экономики, названной «Норильск 3.0».
«Евраз»: Реализует проект «Геометаллургия» на Качканарском горно-обогатительном комбинате. Целью является снижение потерь железа и оптимизация технологических операций, с ожидаемым экономическим эффектом более 200 млн.руб.

Замечу, что компаний, уже внедривших этот инструмент, в нашем регионе не обнаружено.

Также, интересно, что в НИТУ МИСИС есть магистерская программа по геометаллургии. Но похоже на то, что изучают на ней базовые дисциплины. Хотя… есть предмет «Управление жизненным циклом горного предприятия» – интересно, о чём это. Руководителя программы В.В. Ческидова знал лично, можно при случае уточнить.

Что касается платформы, она точно нужна – для управления циклом интегрированного планирования и план-факт-прогноз анализа не только по стоимости, но и по физике (качеству и объёму). В моей картине мира такая отечественная(!) low-code платформа есть. Маякните, если интересно.😊

В прошлом году на тренинге по управлению инвестиционно-строительными проектами для уважаемой ГМК по каждой обсуждаемой теме участники говорили: «Ничего нового Вы нам не рассказали, Дмитрий. Мы это знаем». «И это знаем». «И это»...

Что ж, подумал я, эти парни действительно крутые, и мне нечего им сказать. Приятно, что проектная зрелость компании настолько велика, что ей не требуются мои услуги.

Правда, позже выяснилось, что:
— жизненный цикл инвестпроекта кривой, особенно содержание “ранних этапов”, исполнители урабатываются и генерят ненужные бумаги;
— иерархические структуры в основу проектов не закладываются, интеграция не поддерживается;
— ответственность и полномочия ролей размыты, коммуникация слабая;
— ФЭМ делается на основе некачественных исходных данных, что приводит к некорректным финальным инвестиционным решениям;
— и так далее.

Вот уж правда: знать и внедрять – две большие разницы. 🤷🏻‍♂️

Есть ли способ лечения я всезнающих менеджеров?

Да, есть. И здесь эффективен вовсе не тренинг, не семинар и тем более не лекция. Практика показала, что, когда знают, но не внедряют, либо внедряют криво, хорошо работают развивающие сессии: стратегические, решения проблем, нахождения корневых причин рисков, извлечённые уроки и т.п.😎

Пожалуй, имеет смысл более подробно рассказать об этих форматах в следующих статьях.

Ну а сейчас – опрос!😃

Продолжаем растить пользу Пересборки!

Моему очччень давнишнему партнёру требуется эксперт-методолог на проект, связанный с разработкой процесса и автоматизацией прогнозирования спроса и цен на товарную продукцию замечательной ГМК (чёрная металлургия).

Необходимая экспертиза:
1. Коммерческая часть предприятий чёрной металлургии. Реальный опыт планирования продаж и умение его (опыт) структурировать. Это основное требование.
2. Статистические методы работы с данными. Уметь понимать математиков и программистов, ставить им задачу и проверять её.

Судя по ТЗ, Заказчик действительно хочет делать детальное планирование на длинном горизонте. Как ему это удастся в мире чёрных лебедей (или белых лебедей, trump-trump😀) – не знаю. Тем интереснее будет посмотреть на соответствие факта плану. 😉

И кстати, задачка эта, имхо, является частью более комплексного геометаллургического процесса, о котором мы регулярно говорим.

Словом, найдись, подходящий эксперт! И напиши в личку @DmitryPlastinin.

РМ и РЗМ. Под-отрасль непростая: невысокое содержание, сложный минеральный состав руд и ещё более сложная технология выделения и разделения минералов, труднодоступность и пр.

Тем интереснее принять участие в конференции Группы CREON «Редкие и редкоземельные металлы», которая состоится в Москве 25 марта.

Регистрация открыта до 24 марта. Можно будет пообщаться в кулуарах. Присоединяйтесь!

Ведь можно #пятничное публиковать в субботу? Конечно! Как и в любой другой день недели. Ибо часто мы сначала посмеёмся, а после — задумаемся. 😉

С лёгкой руки Сергея Попова (@Sergeberg) стырил у Marcos de Paiva Bueno (https://www.geopyora.com/) и перевёл на русский. Лишь напомню, что PDAC — крупнейшее отраслевое мероприятие Северной Америки. И оказывается, эта картинка — про геометаллургию, enjoy!👇

#геометаллургия

Геолог, инженер и металлург заходят в бар… и проводят следующие три часа в спорах о том, чему равно 2+2. Звучит как шутка, но в горнодобывающей промышленности это реальность. И именно поэтому проекты терпят неудачи.

Каждая дисциплина видит одно и то же месторождение по-своему. Вместо того чтобы работать вместе, они говорят на разных языках, оптимизируют под свои приори-теты и винят друг друга, когда реальность не совпадает с моделью.

Горные конференции чем-то напоминают школьные столовые. Там есть свои «спортсмены», «ботаники» и «артисты». Только здесь их называют геологами, инженерами и металлургами.

Горнодобывающая промышленность — одна из самых рискованных и капиталоёмких отраслей в мире. И при этом эксперты, ответственные за её успех, почти не общаются друг с другом. Именно так и происходят катастрофы.

Когда геолог, инженер и металлург спускаются в шахту, они должны видеть одно и то же месторождение. Но этого не происходит.

Геологи мыслят вероятностями. Спросите у них: «Сколько будет 2+2?» — и они ответят: «Где-то между 3 и 5».

Инженеры стремятся к определённости. Они берут размытый ответ геолога, округляют его до ближайшего целого числа и называют это реальностью.

Металлурги? Их не волнуют теоретические модели. Их волнует, что происходит, когда руда попадает на фабрику, — и будет ли это вообще прибыльным.

Именно поэтому им нужно работать вместе. Но вместо этого они остаются в своих «башнях из слоновой кости», убеждённые, что другие не понимают, как устроен реальный мир. А потом мы удивляемся, когда проекты проваливаются.

Что, если вместо того, чтобы геологи делали оптимистичные предположения, инже-неры строили модели на основе этих предположений, а металлурги получали бы всю вину, когда извлечение не соответствует ожиданиям… Мы бы действительно интегрировали эти дисциплины с самого начала?

Для этого и предназначена геометаллургия. Она связывает реальную геологическую изменчивость с поведением руды в процессе переработки — чтобы горные планы основывались на данных, а не на пустых надеждах.

Тем не менее, большинство компаний этого не делают. Почему? Потому что разрушение барьеров требует усилий. Никто не хочет задерживать технико-экономическое обоснование ради более качественных данных, а большинство компаний устроены так, чтобы эти группы оставались разделёнными.

Но вот в чём дело: если ваши команды всё ещё работают изолированно, вы теряете деньги. С сокращающимися бюджетами на разведку, снижением содержания полезных ископаемых и растущим давлением в области ESG горнодобывающая отрасль не может позволить себе самонавязанную неэффективность.

Ассоциация горняков и старателей Канады (PDAC) — не исключение. Как отметил Стивен Сконсби, геологи держатся вместе, инженеры общаются только между собой, а металлурги где-то в стороне мечтают об оборудовании, на которое у них никогда не будет бюджета. Это предсказуемо. Это человеческая природа. И это идеальная метафора того, что происходит на производстве.
Если они не могут даже разделить эскалатор на PDAC, как они собираются делить ответственность за многомиллиардный горный проект?

Может быть, пора вложить столько же усилий в разрушение барьеров между отделами, сколько мы вкладываем в то, чтобы положить бальзам для губ в подарочные пакеты на конференциях.

Ссылка на оригинал.
#геометаллургия

Мы регулярно говорим на Пересборке о важности пред-инвестиционной подготовки наших горно-металлургических проектов. Это штука муторная, т.к. шапкозакидательные настроения «сначала в бой, а там разберёмся» обычно очень сильны. Да и акционер поддавливает, надо скорее товарный продукт выпускать.

Однако, из-за слабой пред-инвестиционной проработки и проектные команды, и прочие товарищи ”вокруг” проектов на этапе «Реализация» получают неконтролируемый рост сроков и бюджетов. В контексте концепции “трёх полосок” мы тоже об этом говорили.

Так вот, 27 марта в 16:00 на площадке университета Айбим поговорим о пред-инвестиционной подготовке инвестиционно-строительных проектов. Строгий интервьюер — мой замечательный партнёр Максим Гришин (@maxcarrier), директор по научно-исследовательской работе Университета Айбим, член правления Ассоциации по управлению проектами "СОВНЕТ".

Реально постараемся раскрыть для вас то, о чём редко говорят и ещё реже делают. Приходите: https://news.1rj.ru/str/ibimuniver/339 !

1. Экономически оправданных технологий разделения элементов в РФ нет.
Напротив, такие технологии имеются. Разработаны техрегламенты, сконструировано оборудование, введены и эксплуатируются технологические линии.

2. Руды комплексные, и какие-то металлы востребованы, а какие-то нет. Это ещё один фактор, убивающий экономику.
Да, это так. Вместе с востребованными металлами мы вынуждены получать металлы, которые невозможно продать.

3. Китай монополизировал всё.
И это так. Однако, есть возможность противостоять экспансии на национальном рынке. И для этого, в частности:

4. Делаем государственный баланс металлов по промышленности в целом, это позволит сбалансировать предложение и спрос.
Действительно, делаем. Правда, задача оказалась сложнее, чем предполагали изначально. Например, у каждого в квартире есть электрические автоматы на 220В и сколько-то там Ампер. Большинство из них импортные. А на контакты нанесён медно-бериллиевый сплав, позволяющий автомату не перегорать при повышенных токах. Сколько бериллия ввозится в страну в составе готовой продукции? Считать надо. Правда, имхо, это похоже на ящик Пандоры...😱

5. У частных собственников нет средств на инвестирование, надо передавать (продавать полностью либо долю) госкомпаниям.
И да, и нет. С одной стороны, было отмечено, что «РЗМ это не бизнес, а источник технологического суверенитета». А с другой – с удовольствием послушал доклады представителей вполне себе успешного частного бизнеса. 🔥

6. Если денег нет, надо повышать эффективность как пред-инвестиционной подготовки проектов, так и их инвестиционной и операционной фаз.
А вот это история не обсуждалась совсем. Так ли всё максимально эффективно в действующих проектах? Пообщаться бы с парнями – владельцами Томтора…🧐

Словом, история РМ и РЗМ сложная, но крайне интересная. Спасибо коллегам из CREONa за возможность почувствовать пульс отрасли. Исписал 9 листов конспектов. Кто хотел бы обсудить детали — пишите в личку @DmitryPlastinin.🤓

#РЗМ