Про Hunger Games много писали, что это аллегория американской политики или Древнего Рима, но на самом деле это аллегория эпизода из истории другой страны. Ключ к пониманию истинного замысла — в этой сцене, где Пита спрашивает у Кэтнис, какой у неё любимый цвет:

Всё очевидно, не так ли? Кэтнис — ирландская католичка, которая станет символом революционного движения; Пита (смешное имя для булочника всё-таки) — ирландский протестант-оранжист, которого будут использовать лоялисты; ну и в названии — «голод»!

(На самом деле я не могу до конца понять, насколько это бредовая версия. Сьюзен Коллинз, конечно, католичка, но американка; упоминаний подобных трактовок я сходу не нашёл. Так что, видимо, это неверная интерпретация.)

(Or is it?!)

Oh, and just one more thing: katniss — это стрелолист, растение, которое ещё иногда называют болотным КАРТОФЕЛЕМ. Голод, картофель, Ирландия — get it?

Кстати, про «just one more thing»: недавно по наводке филолога Михаила Назаренко прочитал хвалебный текст Стивена Моффата о «Коломбо». Моффат интересно разбирает структуру сериала, вообще хорошо пишет и делает попутно разные наблюдения в сторону, что, как правило, всегда оказывается самым интересным в любом подобном тексте. В частности, он пишет, что Коломбо, обычно расследующий дела, в которых замешаны знаменитости, постоянно просит у них автографы для своей миссис Коломбо, каждый раз оказывающейся поклонницей. То есть Коломбо должен был за 69 серий успеть арестовать всех, кем восхищалась его жена! Моффат ещё и формулирует довольно изящно:

Columbo is usually investigating celebs – actors, authors, a chef, a magician – and every time his wife is a huge fan. He’s all about asking for autographs, and stories of his wife’s single-minded devotion to whoever-it-is this week. Now look, if all that’s true, by now Columbo must have arrested every single person his wife has ever admired. She must be terrified to watch a TV show or read a book. She must hesitate to reach for a recipe! The curse of Mrs Columbo – wife, mother, and serial prison visitor.

На всякий случай: завтра в 19:30 я выступаю с 10 минутами стендапа в клубе «Вермель» на Раушской набережной. Если вы вдруг захотите прийти, напишите мне (@alexeyboronenko), я вам дам промокод на бесплатный билет.

Russian humor is slapstick, only you actually die.

Из статьи Иэна Фрэйзера о Хармсе в The New York Review of Books.

(Я бы перевёл: «Русский юмор — это слэпстик, где умирают по-настоящему».)

Сегодня познакомился с двумя смешными версиями «Гамильтона»: одна смешная в хорошем смысле, другая — в плохом.

Первая — в пересказе пьяного Лин-Мануэля Миранды в эпизоде «Drunk History». Посмотрите, там на самом деле смешно. А ещё там Обри Плаза и Тони Хейл из «Veep».

Вторая — в пересказе (нормальном) и переводе (НЕ ОЧЕНЬ) Владимира Абаринова. Например, первые строчки первого номера мюзикла превратились вот во что:

Это внебрачное дитя произвели на свет шотландец и шлюха.
Осиротевший, с голодным брюхом,
он был заброшен волей Провидения
в нищету и мерзость запустения.
Каким же образом и каким манером
этот уникум
стал героем-революционером
и умником?

Или вот ещё — про стихи после урагана («Put a pencil to his temple, connected it to his brain / And he wrote his first refrain, a testament to his pain / Well, the word got around, they said, “This kid is insane, man”»):

Он покрутил карандаш у виска, завел мозга пружинку —
и начал писать бойко и шибко.
Не напрасно юнец драл свою глотку:
Его статейки пошли гулять по околотку.

Ещё Бёрр у Абаринова стал Бэрром, а чуть ли не главный лейтмотив всего произведения — «I am not throwing away my shot» — превратился в «Я малый не промах».

Ну и там ещё много такого.

Я всё понимаю, что переводить текст песен «Гамильтона» — очень сложно, а смеяться над тем, что получилось у Абаринова, — очень легко. Ну так и непонятно, зачем вообще эти тексты-то переводить? Тем более настолько не попадая ни в стиль, ни в смысл: вместо невероятно изобретательного хип-хопа про отцов-основателей США получился рифмованный речитатив про русскую деревню XIX века (серьезно: «околоток», «ужо», «доколе»?).

А, ну и вот ещё третий смешной Гамильтон, которого я вижу каждый день:

Чуваки из QI и Oxford English Dictionary сделали после Брекзита такой ролик — про то, как жить, когда буквы E и U под запретом.

Поэзия в Исландии, оказывается, со времён скальдов сохранила важное значение: говорят, что чтение и сочинение поэзии — до сих пор неотъемлемая часть исландской идентичности. Поэтические сборники по популярности уступают только прозе и книгам об искусстве, а пишут стихи почти все, в том числе люди из бизнеса, политики и науки. Например, Биргитта Йоунсдоттир, возглавляющая Партию Пиратов, уже в 14 лет написала первое стихотворение — «Чёрные розы», о ядерном холокосте (о чём ещё-то).

А Кари Стефанссон, специалистка по генетике, в 1996 году написала такое стихотворение после клонирования овечки Долли:

Where do I find, lost in the brightness of a sunlit day,
The happiness of an unhappy man
Fortunate only to be just one copy of himself.
Everything else stinks.

В Исландии вообще, как выясняется, очень много пишут. И живут пишущие люди весьма неплохо.

Заодно тогда расскажу и про книжный бум, который сейчас наблюдается в другой стране с древнейшими литературными традициями — Индии: там сейчас все угорают по англоязычным интерпретациям Рамаяны и Махабхараты, всем этим дико накрученным историям либо в современных декорациях, либо пропущенных через современные представления о мире (пишут, что довольно много подобных книг написано в профеминистском духе). Началось это всё в начале нулевых, местные издательские дома особенно в эти книги не верили, но после безумного успеха пары романов в середине десятилетия поверили, подтянулись международные дома, а сейчас этот локальный тренд попал и в мировой, со всеобщим-то обожанием «Игры престолов» (собственно, в лиде статьи в The Economist так и написано: «Как индийские издатели нашли свою собственную “Игру престолов”»). Причем для многих писателей и писательниц это действительно в первую очередь бизнес: сразу несколько самых успешных из них пришли в литературу из маркетинга, банковского дела и менеджмента.

Ещё узнал, как по-исландски «кризис» — «kreppa». Очень подходящее слово.

American Film Institute назвал 10 лучших фильмов и сериалов года.

Топ-10 фильмов 2016 года по версии AFI:
«Прибытие» (Arrival), реж. Дени Вильнев;
«Ограды» (Fences), реж. Дензел Вашингтон;
«По соображениям совести» (Hacksaw Ridge), реж. Мэл Гибсон;
«Любой ценой» (Hell or High Water), реж. Дэвид Маккензи;
«Ла-Ла Ленд» (La La Land), реж. Дэмьен Шазелл;
«Манчестер у моря» (Manchester by the Sea), реж. Кеннет Лонерган;
«Лунный свет» (Moonlight), реж. Барри Дженкинс;
«Молчание» (Silence), реж. Мартин Скорсезе;
«Чудо на Гудзоне» (Sully), реж. Клинт Иствуд;
«Зверополис» (Zootopia), реж. Байрон Ховард, Рич Мур, Джаред Буш.

Топ-10 телесериалов 2016 года по версии AFI:
«Американцы» (The Americans);
«Атланта» (Atlanta);
«Лучше звоните Солу» (Better Call Saul);
«Корона» (The Crown);
«Игра престолов» (Game of Thrones);
«Однажды ночью» (The Night Of);
«Народ против О. Джея Симпсона. Американская история преступлений» (The People v. O.J. Simpson: American Crime Story);
«Очень странные дела» (Stranger Things);
«Это мы» (This Is Us);
«Вице-президент» (Veep).

Пока работал в Anywayanyday, всё хотел сделать паблик с ванильными фотографиями природы и городов, которые бы сопровождались «мотивирующими» или «вдохновляющими» цитатами из Беккета, Бернхарда, Чорана или там Ницше. Тумблер «Werner Herzog Inspirationals» меня опередил.